Сказки

– А кем бы ты хотел меня видеть? Для детей Попрыгунчик оказывался добрым дедушкой, для женщин – шаловливым ребенком, для мужчин – верным другом. Для Альбарда он стал спасителем, слугой и сиделкой. Попрыгунчик разыскивал для него еду и питье, а зябкими ночами спал, тесно прижавшись и согревая теплом…

И выпустил Ромку за дверь. ЛЕТУЧИЕ СОБАКИ Выбежал Ромка в подъезд — и во весь голос: — Эй, Артос! Фомка, эй! Выбегайте поскорей! Без заминки. На разминку. Выходи! Скрипнула дверь. Высунулась заспанная Фомкина голова. — Зачем так громко? — проворчал Фомка. Неспешно вышел на лестничную площадку.…

— Миссис Пи, проследите, чтобы в уголке, куда Ноктус положит нашего малыша, не было ни червей, ни прочей гадости! — Обижаете, мадам! Я свое дело знаю. Уж сколько выводков мы с вами вынянчили, право слово. — Ах, простите, миссис Пи. Я полностью вам доверяю. Просто я всегда так волнуюсь…

— Ах, ведь и я это могу! — сказала она. — Свинопас-то у нас, должно быть, образованный. Послушайте, пусть кто-нибудь пойдет и спросит, что стоит этот инструмент. И вот одной из фрейлин пришлось пройти к свинопасу, только она надела для этого деревянные башмаки. — Что возьмешь за горшочек? — спросила…

— Славный морозец! — сказал снеговик. — Ну, ну, рассказывай! Только не греми цепью, а то меня просто коробит! — Вон! Вон! — залаял цепной пес. — Я был щенком, крошечным хорошеньким щенком, и лежал на бархатных креслах там, в доме, лежал на коленях у знатных господ! Меня целовали в мордочку и вытирали…

И он занялся аппаратом. - Смотри-ка, этот день сместился на целых пять даммов. - Придется его здесь ужать. Помоги-ка мне. Они напряженно дышали, отрывисто переговаривались, щёлкали выключателями. Володе стало страшно, так как он ничего не понимал из их разговоров. Что за даммы? И как это можно…

Вскоре показался остров. Но шар, подгоняемый ветром, мчался вперед, и, казалось, никакая сила не сможет остановить его. — Ах ты моя горемычная! — запричитала колдунья. — Неужто не видать тебе больше родимого дома? Она принялась тянуть и дергать за веревки, с помощью которых управляла воздушным шаром.…

Сделав все покупки, Кузьма Кузьмич решил, что пора возвращаться домой. Он сел на трамвай и через полчаса был возле своего дома. Глава вторая. Знакомство с соседом Дом, в котором жил профессор, — новый, шестнадцатиэтажный. Кузьма Кузьмич был новосёл. «Хорошо быть новосёлом. Очень хорошо!…

Однажды ночью кто-то постучался в дверь. Красношейка открыла, и мы увидели на пороге Жука. Я страшно ему обрадовался. Он, как и я в свое время, оцепенел. Окинув взглядом груды материи, он сказал: — Я думал, что ты за что-то сердишься на меня. И решил зайти к тебе узнать, в чем дело. Мы тотчас…

— Когда я дерну три раза, тащи меня наверх, — сказал он. Мистер Крох стоял на коленях в ванне, а Стюарт легко скользнул вниз в сток и скрылся из виду. Через минуту веревка трижды дернулась, и мистер Крох стал осторожно ее вытягивать. Вскоре из стока показался Стюарт — он держался за конец веревки,…

Но больше всего мамонтенку нравилось наблюдать за непонятными существами, летающими на каких-то серебристых дисках. Иногда они зависали над мамонтенком, улыбались и махали ему руками, а потом на огромной скорости уносились ввысь. Она могла часами стоять и ждать их появления. Что-то загадочное влекло…

Что-то будет с нашим щёголем, как найти ему родимое гнездышко? Однако ж он приподнял головку, осмотрелся. – Ну, что ж, – думает, – беда ещё не велика; оплошал так оплошал! В другой раз наука; незачем же мне опять в колыбельку. Нет, нечего колыбельки держаться; пора жить и своим умом. Сказал и пополз…

– Я у невестки взяла. – Что ж, она тебе сама дала? – Нет, куда! Она бы не дала, я сама взяла. – Нехорошо, Соня! – Ничего, у неё ведь много иголок, да и сама она на жнитво ушла, до вечера домой не придёт, ни за что не узнает. – Хорошо, – отвечала Настя, – невестка-то не узнает, да другой кто-нибудь…

Только немец прицелился — Кризас и глаза уже закрыл, — как вдруг с дерева: так-так-так! — словно пулемётная очередь. Тут и немец зажмурился от страха. Так и простояли оба чуть не целый час, всё ждали, когда их пули скосят. Дятел, что сидел на сухой ели, не найдя поживы, полетел дальше. И снова тихо стало…

Бабка, плача, сказала Фильке, что наверняка уже замёрзли колодцы и теперь их ждёт неминучая смерть. Воды нет, мука у всех вышла, а мельница работать теперь не сможет, потому что река застыла до самого дна. Филька тоже заплакал от страха, когда мыши начали выбегать из подпола и хорониться под печкой…

   Но король, весьма довольный подарком королевичу, ответил: — Кому недостает ума, сидел бы дома. И велел кучеру погонять.    Королевская карета проехала по груде башмаков, немало раздавив. Ей вслед раздался крик башмачника и рев осла: — Башма-а-а-аки! Хозяйки, башма-а-аки! — И-а! И-а! И-а! …

— Прошу прощения, я, сейчас без очков, а глаза уже слабоваты, — смутился Лев. — Конечно же, я имел в виду историю про обезьян. — Этих двух, — смягчился Татуированный Пёс, — зовут Шлевиан и Кукук, они самые страшные безобразники из всех знакомых мне обезьян. — Да неужто такие жуткие безобразники? —…

– Туфельки ты и без волшебника получишь, – возразила Анна. – Поедешь с папой на ярмарку, он и купит… Пока девочка разговаривала с матерью, погода начала портиться. * * * Как раз в это самое время в далекой стране, за высокими горами колдовала в угрюмой глубокой пещере злая волшебница Гингема. …

Здесь С. К. Власова начала свой долголетний педагогический труд. Не совсем еще угасли сполохи гражданской войны. Противники советской власти грозили «красной учительнице» жестокой карой. «Вот вернутся белые — не жить тебе, безбожница!» — слышала она, проходя мимо богатых домов. На уральских заводах…

Саша опять задумался. – Оба любят, сильно, – ответил он, – но по-разному. Тут больше или меньше – не определишь. – Ну и ладно, – согласилась Аля, – главное, что любят. А почему меня Аля зовут, а тебя Саша? – Да они имя придумали сразу, когда только узнали, что у них кто-то родится, – начал рассказывать…