Триллеры

Женщина прекрасно понимала, что находится в полнейшей беззащитности. Они же продолжали играть с ней, и потому ей не оставалось ничего иного, кроме как бежать вперед и надеяться – хотя надежды, в сущности, уже не было – на то, что когда-нибудь им надоест эта игра и они отстанут. Поблизости же по-прежнему…

Я не врал: на сегодня так все и было. А что со мной будет через полмесяца, ей знать вовсе не обязательно. – Ха! Правда, что ли? – Она язвительно усмехнулась. – А по виду не скажешь! Какой-то странный. Может, ты из якудзы? Я посмотрел на нее: – С чего ты взяла? – По запаху чую. Забыл, что с тем парнем…

Именно любовь к природе, а не забота о людях или угодьях парка привела Марка в местную смотрительскую службу. Когда-то ему хотелось спасти весь мир, но позже он решил ограничиться защитой малой его части. Он и представить себе не мог, что его работа будет предполагать терпеливое отношение к людям, разрушающим…

Странно. Синтия вошла в свою комнату и закрыла дверь. «Соберись, — велела она себе. — Спустись к завтраку, будто ничего не случилось. Сделай вид, что никаких криков накануне не было и отец не вытаскивал тебя из машины великовозрастного дружка и не вез домой». Синтия взглянула на задание по математике…

Топот нескольких десятков кованных сапог слышался все отчетливее, а совсем рядом, за ближайшим кирпичным холмом раздалось какое-то утробное ворчание и в следующий момент оттуда выскочили три овчарки. Повизгивая от нетерпения, они рванулись в его сторону. Он попятился. Земля под ногами начала съезжать…

Она вздрогнула от этого глуховатого стука, но от двери не отпрянула, нет. Продолжала смотреть из окошка, точно пыталась разглядеть, кто с такой силой швырнул одинокий лист в ее сторону. Никого не видно, но Синди сердцем чувствовала: там кто-то есть. Чужой. Спрятался. Возможно, это… Эстебан. Прекрати…

ВЕДУЩИЙ (оператору): Будьте добры, крупный план струны. СЕРАФИМ: Обычно убийца накидывает ее на горло клиента, резким движением стягивает в узел, и… клиент готов. ВЕДУЩИЙ: По-моему, очень практично и удобно. СЕРАФИМ: Да. Но существует еще более технологичный вариант струны, сводящий процедуру к долям…

— Что значит поможет? Ты ему все хочешь рассказать? Все как есть? Или ты собираешься ему лапшу на уши повесить? Мол, за тобой следят, а ты не знаешь почему. Давай, Леня, как-то серьезнее. Ты что, не понимаешь, что ли? — Понимаю, конечно, понимаю, — морщась, как от боли, и непрерывно вздыхая, ответил…

— Тебя бы так пронесло, — скорчив уморительную рожу, не преминул пошутить Фашист. Вид его в тот момент был настолько комичен, что Волк не смог удержаться от короткого лающего смешка, тут же поймав на себе удивленные взгляды обоих Абдов, вынырнувших из-под маскировочных накидок рядом. Абды по-русски…

Это наверняка последствия перелета, будь он неладен. Еще бы, трехчасовой полет из Лос-Анджелеса в Чикаго, потом трехчасовое ожидание рейса и потом еще десять часов полета в экономклассе, в тесном кресле, подлокотники которого поджимали с обеих сторон, а колени упирались в кресло переднего ряда. А все…

Первой мыслью было: «Сначала он меня изнасилует». И второй: «А потом убьет». Их губы разомкнулись. Амира шумно втянула воздух и снова закричала. – Ори сколько влезет, – смеясь, проговорил он. Он поднял руку и больно ударил Амиру по лицу. Крик прекратился. Она вновь попыталась увернуться от юнца,…

— Лучше некуда, — ответил я. Я сидел за столом, опустив голову, обхватив лоб левой рукой. Глаза у меня были зажмурены, чтобы не смотреть в ярко-серую глазницу экрана моего компьютера. Я много плакал, и было такое ощущение, что под веки попал песок. — Мистер Хамболд… ведь "мистер", а не доктор? — Я…

Домой! Домой! Скорей домой! А уж там она знала, что делать! Мысленно она много раз проделывала эту таинственную операцию, о которой так много слышала после минетов, но все равно немного сомневалась в положительном результате. Стоя на обочине, махая рукой, привлекая водителей, она изнервничалась так,…

— Он в кабинете судьи Хернандеса. Уже двадцать минут там торчит. — Спасибо, Паула. Я было уже собрался двинуться дальше, как услышал вопрос двадцатишестилетнего Билла об Элиоте. Паула на ходу бросила: — Ты что, только вчера родился? Я смилостивился. — Элиот Куинн был окружным прокурором в пять…

– Да. Все хорошо. – С электрикой тоже порядок? – спросил Саламех. – Да-да. Вы хорошо поработали. Все закончено. Можно закрывать. Лаваль вернул журнал алжирцу, попрощался и отвернулся. – Спасибо, инспектор. Саламех пристегнул журнал к поясу и, соблюдая осторожность, пополз назад по металлическим…

И тут, в тот последний раз, я увидел, как можно убить Долана, — но только после столкновения, изрядно напугавшего меня. Я сопровождал его обратно в Лас-Вегас, следуя за ним на расстоянии мили, иногда двух, а то и трех. Когда мы пересекали пустыню, направляясь на восток, его «кадиллак» казался иногда…

— Сеньорита Кристина Вильсон? — спросил он. Меня охватила дрожь от его зловещего вида: казалось, он принес с собой тьму с улицы. Кто-то приглушил музыку, и все насторожились, когда незнакомец заговорил. — Это я, — ответила я, подумав: «Ну конечно же, этот парень сейчас запоет „С днем рожденья тебя!“.…

— Вернемся минут через двадцать, — предупредил Эд. Он взял было пальто, но потом решил не надевать его. Лифт был автоматический, но внизу дежурил швейцар — сегодня вечером там стоял Джордж, чернокожий детина. — Как поживаешь, Лиза? — спросил Джордж и наклонился, чтобы погладить собаку, но та торопилась…

Вчера же лицо молодого человека окаменело от горя, словно он никогда не знал счастья и радости. Поговаривали, это из-за того, как все произошло. Внезапно, слишком внезапно. И потому перенести это было еще тяжелее, если можно так сказать, шептались люди. Церковный служитель не был уверен, что неожиданная…

Очередное банкротство грянуло весной. С того момента Онни Релонен погрузился в глубокую депрессию. Дети его уже выросли, брак балансировал на грани развода. Когда Онни начинал воодушевленно планировать будущее и делился своими идеями с женой, он не встречал у нее понимания и поддержки. — Угу. Таков…