Ужасы и мистика

Но земля удаляется… Небо постепенно темнеет. Удивленные птицы несколько минут сопровождали меня, не менее удивленного. Отстали… Становится все труднее дышать. Кровь приливает к голове… или это так кажется, ведь давление вокруг падает, а внутри меня — все то же, и в конце концов, — я начинаю понимать, —…

Дальше он действовал четко и хладнокровно, забыв про недавние глупые сомнения. Жалость — чувство для бедных и слабых, а не для сильных и уверенных в победе. Открыв еще две потайные дверцы, оказался в маленькой, не больше одежного шкафа каморке, где все пространство занимала поднимающаяся полка. Под…

— Будь осторожна, — напутствовал ее Смитбек. — Не забывай о странных посылках, которые мы получаем. — Не волнуйся. Я уже большая девочка. Через мгновение хлопнула дверь, и послышался звук закрываемого замка. Положив руки под голову, Смитбек со вздохом вытянулся на диване. Он слышал, как Нора прошла…

Одной из причин едва не случившейся со стариком беды был слабеющий свет. В продолжение его рассказа ещё сильней сгустилась тьма, и ночной бриз прокрался под дверь по каменным плитам. Изредка заходил одинокий крестьянин, тихо заказывал выпивку и садился послушать историю вместе с нами. Можно было заподозрить,…

– А! А! Помогите! Я задыхаюсь! – Пося, сейчас в лоб. – Ну чего вы прикидываетесь? Здесь всего две палаты. Одна для девчонок, другая для нас. Это ты сюда затесался со своим перегревом. Не класть же тебя к девчонкам? – Это еще вопрос, кто затесался. – Ты о чем? – А кого я видел сегодня на завтраке?…

Игра потекла дальше своим чередом. Команда Игоря стремительно выигрывала, так что второй раз встать рядом с Ганиной под сетку у него не получилось. Она сама подошла к нему сразу после игры. Все побежали в раздевалку, Лавреневу тоже хотелось поскорее стянуть с себя неудобную нейлоновую форму, но его задержали.…

— Рота! Стой, раз-два! — скомандовала Мион, после чего все немедленно остановились. — Мион, что это? — «в капле» спросил я её. — Мало тебе для игр нашей деревушки, так ты решила захватывать власть над миром и теперь собираешь армию? — Отнюдь, мой милый друг! — девушка засветилась задорной улыбкой.…

Но гудок шел за гудком, а к домофону никто так и не подходил. Поднялся ветер. Сергей втянул теплый воздух — глубоко, до предела. Потом очень медленно выдохнул, стараясь убедить себя, что сейчас он обойдет поселок и вернется в лагерь. Взгляд упал на далекий лес. Дожил, подумал Тропов, теперь чувствую…

Равиль так быстро переключиться не мог. Он попытался спросить жену, где жжет, но Зулька похлопала его по руке, как бы показывая, что в норме, а Наиль поздоровался. Голос у него был такой, что Равиль вскинул глаза, поспешно поднялся и спросил: — Наиль, на тебя напали, что ли? Ты как, в порядке? Наиль…

— Во-первых, сказал Лу, — они должны были быть блондинками. Во-вторых, я забирал их одежду и наряжал в нее дома манекенов. В третьих, я не пользовался шарфом, я пользовался пальцами. Поэтому меня и называли Пальцами. — Конечно же, я все это знаю. — В-четвертых, я не разбрасывал их по чужим дворам.…

Арсений – это и есть мой одноклассник, про которого я говорила. Редкостный придурок. Девчонки, которые надеются ему понравиться, твердят, что он смахивает на Джонни Деппа. Ну, там где он играет пирата Воробья. А этот придурок с виду вовсе на него не похож. Просто косит под Деппа. Честное слово. Смешно…

Вначале Анна собралась было созвать близких родственников на большой семейный совет, выслушать их мнение о том, как поступить, но передумала и решила сохранить тайну. Чтобы избежать позора, она прибегла к крайнему средству — обратилась к колдунье Дарвуле, жившей в лесу. Уродливая колдунья выслушала просьбу…

Вставали мы в девять, завтракали в столовой и принимались за работу, я — в собственной спальне, брат — в солярии, оборудованном нами под мастерскую. Так и проводили утро, занимаясь каждый своим делом, мирно и не без пользы. В два часа встречались за вторым завтраком, скромным, но подкреплявшим наши силы,…

Джин показалось, что она превратилась в деревянную колоду. Зал как будто сменил центр тяжести, и все предметы вокруг потянулись к ней. — Почему вы рассказываете об этом нам? — нахмурился Хал. — Потому что теперь я уверен. — Мистер Морган пододвинулся ближе. — Вы когда-нибудь по-настоящему прислушивались…

Узник разлепил землистые губы. — Что? — насторожился он. — Что вы сказали? Чарли отвернулся. Он потягивался и гримасничал, хлопая себя по брюху. — Всю сонливость мне снял, — заявил он узнику. — Какой еще стул? — крикнул узник. — О чем вы тут говорите? Живот Чарли заколыхался в новом приступе…

– Мама, это тетя Зоя со Светкой! Давай собирайся скорее! – Бегу, бегу! – на ходу поправляя платье, воскликнула женщина. – Гела, а ты держишься молодцом, как я погляжу, – улыбнулась тетя Зоя. – Немного похудела, но это поправимо! – Идемте уже, – вздохнула…

— Скажешь ему, чтобы завтра вышел на работу. Иначе его расстреляют. И тебя тоже. Больше никаких неожиданностей не было. Но внося в блокноте число заключенных, отправленных на работы, гауптман почему-то все время вспоминал пожилого цыгана, крепко спящего в темной глубине пустого помещения. Дорога…

– Да, товарищ… э-э, – поспешно кивнул Вешенка. – Совершенно согласен. – Одно маленькое досадное обстоятельство, – произнес генерал, не обращая внимания на собеседника. – Оно в том, что пуля – дура! Пуля или осколок – ерунда размером с ноготь – может убить героя, который, быть может, всего один шаг…

Сквозь пуленепробиваемое стекло сочился размытый свет луны. Я разместился на переделанном заднем сиденье, которое занял бы наш пленник, если б мы увезли его с собой. Я разглядывал решетчатую перегородку, кандалы, двери без ручек. На полу застыли коркой черные потеки. Кто-то потрудился нацарапать там…

А они все продолжали. Тим лег на бок и прислушался. Да ему больше ничего и не оставалось. Разве что выйти из номера или запереться в ванной комнате. Поэтому он смирился с тем, что придется подслушивать, и пытался уловить каждое слово. По большей части фразы повторялись и состояли из грязных словечек…