Книги из серии "Хроники Нарнии"

«Ну и огромный шкафище! — подумала Люси, раздвигая пушистые шубы и пробираясь все дальше и дальше. Тут под ногой у нее что-то хрустнуло. — Интересно, что это такое? — подумала она. — Еще один нафталиновый шарик?» Люси нагнулась и принялась шарить рукой. Но вместо гладкого-гладкого деревянного пола рука…

«Ну и огромный шкафище! – подумала Люси, раздвигая пушистые шубы и пробираясь все дальше и дальше. Тут под ногой у нее что-то хрустнуло. – Интересно, что это такое? – подумала она. – Еще один нафталиновый шарик?» Люси нагнулась и принялась шарить рукой. Но вместо гладкого-гладкого деревянного пола рука…

– Только не у меня, – отозвалась Люси. – Мои остались в сумке. – И мои, – добавила Сьюзен. – Мои в кармане плаща, здесь, на берегу, – сказал Питер. – Выходит два завтрака на четверых. Уже кое-что. – Пока, – сказала Люси, – я больше хочу не есть, а пить. Пить хотели все, как бывает, если бродишь…

– Ты здесь не требуешься, – кратко ответил Эдмунд. – Я пытаюсь сочинить шуточное стихотворение, – сказал Юстас. – Что-нибудь вроде: Дети, игравшие в Нарнию, Свихивались все более и более - – Ну, для начала, Нарния и «более» не рифмуются, – сказала Люси. – Это…

– Чего тебе надо? – грубо спросил Эдмунд. – А я стишок сочинил, – сказал Юстэс. – Вот такой: Тот, кто в Нарнию играет, Идиотом скоро станет. – Во-первых, «играет» и «станет» – не рифма, – сказала Люси. – Это ассонанс, – важно ответил Юстэс. – Не спрашивай, что это такое! – сказал…

Теперь, когда они говорили шёпотом, Джил стало как-то легче верить Юстэсу. Однако страшное подозрение охватило её, и она сказала грозно, как тигрица: – Если я узнаю, что ты врёшь, я никогда не буду с тобой разговаривать! – Я не вру, – сказал Юстэс. – Честное слово. Накажи меня… кто хочешь, если…

– Чего тебе надо? – грубо спросил Эдмунд. – А я стишок сочинил, – сказал Юстэс. – Вот такой: Тот, кто в Нарнию играет, Идиотом скоро станет. – Во-первых, «играет» и «станет» – не рифма, – сказала Люси. – Это ассонанс, – важно ответил Юстэс. – Не спрашивай, что это такое! – сказал Эдмунд. –…

Тут Шаста поднялся и тихо ушел. Он знал, как люди торгуются. Он знал, что Аршиш выручит за него больше пятнадцати монет, но меньше семидесяти, и что спор протянется не один час. Не думайте, что Шаста чувствовал то самое, что почувствовали бы мы, если бы наши родители решили нас продать. Жизнь его была…

Приключения их начались потому, что лето было на редкость дождливое. Приходилось сидеть дома, а значит – исследовать дом. Просто удивительно, сколько всего можно найти в доме или в двух соседних домах, если у тебя есть свечка. Полли знала давно, что с ее чердака идет проход, вроде туннеля, с одной стороны…

Он уронил её перед Хитром и остановился, дрожа, отряхиваясь и пытаясь отдышаться. Но Обезьян даже не спросил, как он себя чувствует, даже не посмотрел на него: он был слишком занят – ходил вокруг вытащенного предмета, расправляя, поглаживая и обнюхивая его. Наконец нечистый блеск появился в его глазах,…