Книги из серии "Рассказы"

Я снова взглянул на него, и теперь я подтвердил бы под присягой, что он принадлежит к семье Векфильдского священника. Был ли он самим священником, Мозесом, мистером Берчиллом, сквайром или конгломератом из всех четырех [17] , я не знал; но меня подмывало схватить его за горло и бросить ему обвинение,…

Тут я хотел бы сказать несколько почтительных слов по поводу того занятия, которое столь долго было занятием моих родных и моим и которым общество, к сожалению, почти всегда интересуется слишком мало. Нас обычно не понимают. Нет, не понимают. К нам недостаточно снисходительны. Например, допустим, что…

Однако голос природы громко требует, чтобы я вступился за Августа Джорджа, моего младенца-сына. Ради него я решаюсь высказать жалобу в простых человеческих словах. Я нисколько не гневаюсь; я кроток… но несчастен. Я хотел бы знать, почему, когда ожидалось вступление в наш тесный круг моего ребенка,…

Лениво и отрешенно, плавно рассекая пространство крыльями, над самым куполом собора летит куда-то цапля. Высокое и светлое небо, ко всему безучастное, то скроется за облаками, то гонит их прочь, вечно новое и вечно неизменное. Озеро? Выплеснись из берегов! Гора? О чудо — солнце золотит ее склоны. Тает…

Сознавая ежеминутную опасность, грозившую фашистам из лесов и деревень лесной стороны, они в своем страхе дошли до исступления и готовы были убивать каждого. И если они не убили всех, то лишь потому, что не в состоянии были сделать это физически. Ведь чтобы убить всех, прежде надо было их победить. А…

Обтягивая свитер, Юра по камням взбежал на обрыв, оценивающим взглядом окинул тощую, перехваченную старой веревкой, вязанку хвороста. — Да, маловато. — Я так думаю, с вечера жечь не надо, — медленно, с усилием взбираясь за ним на обрыв, тихо заговорил старик. — Под утро лучше. С вечера люди всюду,…

— Слышал, к Косатому Усов приехал, — негромко сообщила она. — Усов? — Ну, Усов. Тот самый… — К Косатому? — Ну. Вот это новость, удивился Иван-Снайпер. В деревне этого Усова не забыли многие, особенно те, кто постарше, вспоминали о нем редко когда добрым словом, больше злым, с болью и проклятием, —…

— Вывезут… — Как — вывезут? Когда вывезут? Вчера на бюро райкома… — Пошел ты на …! — бросил бригадир и с грохотом захлопнул дверь. Минуту Выползок стоял ошеломленный — такого он не ожидал. Чтобы этот парень, вдвое моложе его, только зимой принятый в партию, решился послать председателя на три буквы?!…

Все-таки они добрели в ночной темени до окраины станицы и за полем подсолнечника в садике услышали тихое шебуршание множества людей. То и дело расспрашивая ночных встречных, политрук отыскал в кривобокой мазанке командира этой маршевой роты — разбитного младшего лейтенанта, который сообщил, что имеет…

— Не знаю я. Будто не слыхать было. Конечно, что он мог знать, этот полуослепший, забытый богом старик, наверно, Яхима не так просто поймать. Она почувствовала, что весь запал ее гнева вот-вот иссякнет впустую, и опять не сдержалась. Правда, слез уже не было, были только удушливые спазмы в груди, и,…

— Стоп! Не вылазь! — негромко скомандовал он Нине, когда та добралась до капонира. — Присядь! Она приткнулась на корточках под земляной стеной, а он, слегка пригнувшись, вгляделся в продолжение оврага. Наверно, там кто-то находился, мелькнули тускло-светловатые утром трассы выстрелов. Но чьи они были,…

Теперь Автух тихо позвал: — Феля, а Феля! — Ну! — послышалось сзади в машине. — Куда это нас везут? — На исполнение приговора, — с недобрым надломом в голосе ответил Феликс. Но такой ответ еще больше встревожил Автуха. — Неужели на расстрел? — А ты думал… — Но я… Я ведь думал… Может, они… — Помолчи…

— Когда она умерла… Я снова была беременна, доктор, когда это случилось. Этому было уже целых четыре месяца, когда Ида умерла. «Я не хочу! — кричала я после похорон. — Я не хочу его! Я уже похоронила достаточно детей». А мой муж… он бродил среди гостей с большой кружкой пива… он сразу обернулся и сказал:…

И он прошел к себе в спальню. Там он задвинул задвижку, чтобы остаться одному, совсем одному, совершенно одному. Он уже так привык к дурному обращению, к попрекам, что чувствовал себя в безопасности только за запертой дверью. Он даже не смел теперь думать, размышлять, рассуждать сам с собою, если не…

– Да, в смысле честности. – А… в смысле нравственности? – продолжал он. Я не посмела ответить. Я только покачала головой, в знак отрицания. Но вдруг сообразила, какое у него могло возникнуть подозрение, и, очертя голову, крикнула: – Сударь… это для моего мужа… Он мне изменяет… изменяет где-то на стороне……

Он бежал, как на учении: наклонив голову, сжав кулаки; палка торчала у него под мышкой, кожаная сумка с письмами и газетами мерно била его по боку. Дом мэра стоял на краю рощи — она заменяла Ренарде парк — и одним углом выходил на маленькую заводь, образуемую здесь Брендий. Это большое старинное здание…

— Почему бы вам не пообщаться с мэром? Он наверняка не откажется. — Конечно, — согласился Гэри, — но опять отделается пустыми фразами. И потом, мы так часто печатали его фотографию на первой полосе, что он, похоже, решил, будто владеет газетой. — Как вы думаете, почему они не выходят на связь? —…

И Сезер без всякой злости поглядывал на далекий силуэт человека, шедшего за плугом у края горизонта. Но папаша Амабль не соглашался на брак. Он противился с яростным, как у всех глухих, упрямством. Напрасно Сезер кричал ему в то ухо, которое еще воспринимало отдельные звуки: — Мы вас, отец, хорошо…