Книги из серии "Секретный фарватер"

У аптеки на углу Брайтона он свернул на Оушен–Парк–Вей и прибавил газку. Здесь движение было свободнее, широкая трасса стрелой уходила в сердце Нью–Йорка, к голубеющим в эту утреннюю пору коробкам небоскребов–близнецов центра международной торговли, отчетливо различимых даже из Бруклина. Поправил заколку…

— А почему он не успел прибыть туда, если получил мой вызов? — не резко, но с откровенной подозрительностью прервал его Гитлер. Он уловил в речи адъютанта явную витиеватость, а ему было хорошо ведомо, что, как только Шауб пытается «ударяться в дипломатию», он либо старается кого-то выгородить, либо,…

— Но если мы не уберемся отсюда, они попросту перестреляют нас! — Убираться им придется, адъютант, поскольку пристанище всё-таки наше. На сей раз автоматная очередь разнесла окно их комнаты так, что осколки стекла легли рядом с широкой, явно не солдатской кроватью фон Шмидта. Но и после этого оберштурмбаннфюрер…

Источаемая скальным родничком жидкость оказалась солоноватой и вообще отвратительной на вкус. Тем не менее Курбатов сумел кое-как утолить жажду, а затем снова привалился спиной к сросшейся лиственнице и несколько минут просидел так, совершенно отключив сознание, в каком-то полуобморочном небытии, в которое…

— Товарищ, товарищ!.. Пулеметчики переглянулись. — Ты кто? — первый снова взялся за пулемет. — Товарищ, товарищ… Я свой, товарищ! Первый перевел взгляд от прицела пулемета на второго номера. — Смотри-ка! Финн, а по-нашему знает. — Может, шпион? — встревожился…

Приметы окружающего его пространства были очевидны… — Я в Чечне, да? — не оборачиваясь на старика, произнес он в пространство, неотрывно глядя на повисшую в воздухе птицу. И в ответ услышал хриплый насмешливый хохоток. Рядом со стариком, невесть откуда появившись, стоял бородатый крепыш, одетый в камуфляж,…

— Мне известно, скольких здесь казнили до меня, однако… — Дело не в том, скольких в этих стенах казнили до вас, — чуть было не сорвался на крик начальник следственного отдела. — А в том, что вы, лично вы, бывший из бывших, не способны были вести себя иначе, потому что, вместо того чтобы готовиться…

Я повернулся к подчиненным: — Ланген, Махер! До шести утра свободны. После шести утра находиться на квартире, никуда не отлучаясь. — Слушаюсь, господин оберштурмбаннфюрер! — дружно откликнулись подчиненные. Их радость можно было понять: они целый год не были в Германии. — Прошу вас, оберштурмбаннфюрер, —…

— Хорошо, слушаюсь. — Я люблю белые розы, — она быстро взглянула на него. — Я очень люблю белые розы. — Во сколько мне приехать? — Пайпер поднялся на БТР. Глаза под козырьком фуражки блеснули, значит, все прошло. — Не раньше восьми. — Я буду. Поехали, — хлопнув по броне, приказал водителю. …

— Мы перевязали ее на скорую руку, — сказал Том. — Впрочем, таких мер явно недостаточно. — Я понимаю. — Джин кивнула. — Неси ее в операционную. Сейчас посмотрим. Молодая женщина распахнула дверь. — Черт, проклятая страна. — Сержант выругался, входя внутрь. — Вчера старуха мешалась под ногами. Ковыляла…

Франц Иосиф был жестоко наказан судьбой за свое нежелание понять сына — империя, о благе которой Франц Иосиф так заботился, рухнула. Пусть он умер раньше, чем австрийская монархия канула в небытие, но императору довелось узнать, сколь страшна ненависть, которую испытывают к нему подданные, как к олицетворению…

Мальчик охнул, и женщина встревоженно приподнялась на стуле. — Ничего страшного, — успокоила ее Джин. — Это одежда присохла. Сейчас все освободим и обработаем рану. — С Амином этим я в метро познакомилась, — снова усевшись, продолжала женщина. — Он в «Дружбе народов» учился, был в Москве такой институт.…

— Вы уверены, что справитесь, Аматула? — с сомнением осведомился у нее Лахути. Джин поняла, что он имеет в виду. В Иране, теократическом исламском государстве с его немыслимыми нормами одежды для женщин, ползать по расселинам в длинной, чуть не до пят, тунике и с замотанной платком головой, было действительно…

— Ну и, конечно же, фюрера заинтересует ваша главная достопримечательность — легендарная «Лаборатория призраков», а также подготовка лагеря к партизанским методам войны в тылу врага [3] . Признаться, на лабораторию я и сам охотно взглянул бы, но... — Уже и к партизанским действиям в тылу? — озадаченно…

Недавно обер-лейтенант действительно поторопился доложить нетерпеливому, нахрапистому Скорцени, что секретный аэродром «Люфтальпен-1» готов, не предполагая при этом, что обер-диверсант сразу же устроит ему проверку таким вот, нежданным и воинственным десантом «фридентальских коршунов». Узнав, что Штубер…

После того как Корсаков провел два громких расследования, статус его в журналистском сообществе изменился. Во-первых, теперь он стал желанным гостем во многих высоких кабинетах, но пользовался этим очень аккуратно, даже осторожно. Во-вторых, теперь уже Игорь сам выбирал темы, а главный редактор соглашался,…

— Знаю, конечно. Чего ж не знать? Дело это секретное, но под разговор... Да и машина приметная. Неужели зашлете меня, чтобы?.. — У нас всего лишь предварительный разговор, — недовольно избавил его от излишнего любопытства Скорцени. — Мы выясняем связи каждого из агентов, чтобы, исходя из них, оценить…

Гольвег, как и другие эсэсовцы, которым приходилось близко соприкасаться с Отто, редко видели его мрачным или злым, а еще реже — в гневе и ярости. Другое дело, что само присутствие Скорцени вселяло в окружающих ощущение какого-то суеверного страха перед ним. Страха, но в то же время, в любой опасной…