Книги из серии "Соблазняя формами"

Проблема в том, что Трубке, как своевольному артефакту, было пофиг, какой ты по размеру и весу, внутрь проходило всего одно существо. А делать одиннадцать ходок в Подворье мне вовсе не улыбалось. Да и странно это как-то выглядело бы. Поэтому я решил перевезти фурий в машине. А уже позже пронести подручными…

Потея от усилий, она попробовала снова, и боль была такой сильной, что перед глазами вновь вспыхивали звезды. С четвертой попытки ей удалось, и блок ножей с грохотом упал на край стойки. Теперь ножи торчали горизонтально и почти на уровне столешницы. Полная надежд, она повернулась к ним спиной и связанной…

Сработало. Часть тварей занялась одержимыми. Против меня были только те, кто напали. Четверо… Всё равно много. Спрыгнул с монстра. Ноги смягчили приземление, а сапоги чуть увязли во влажной почве. Позади я слышал, как паучок шипит, выпуская струи ледяной паутины в нападающих. Ушёл от кинжала, летящего…

Генерал, как великий учитель, наблюдал со стороны, походя отмахиваясь от надоедливых червяков как от мух. Когда мы добрались свежих метеоритов, они уже пульсировали, чтобы вот-вот взорваться. — Так, Маша, ты уже знаешь, — сказал генерал с максимальной серьезностью. — А вот остальные, нет, так что…

— Мне нужны хорошие камни, — ответил я. — Покажите самые лучшие, что у вас есть. — Вот как! — Фома не удержался и вновь потер руки. — Хотите вложить в какой-нибудь артефакт или заказать новый меч? Я промолчал. — Прошу прощения, это не мое дело, конечно, я просто хотел поддержать разговор, — виновато…

— Так давай тогда оформим на Эльзу Марковну. Как с работой поспокойнее станет, займусь фирмой. А уж тетя Эльза продаст участок уже фирме. Жаль, тебе ничего нельзя оформить. — Когда мне станет восемнадцать, мы просто сменим учредителя, — сказал я. — Поменяем ее на меня. Три года терпеть осталось — не…

Реальном или нет? Грудь разрывает, но ты не можешь ничего поделать. Волны кувыркаются над головой, ты видишь яркий свет мира, в котором дышать не роскошь, а обыденность, но не можешь ничего поделать. Не можешь преодолеть сантиметры, отделяющие тебя от всего воздуха мира. И тебя накрывает предсмертная…

— И что же ты видела? — спросил я все так же безразлично, садясь на кровать. Голова уже не болела, но какая-то слабость оставалась. — Что видела? Я как дура неслась в академию, чтобы встретиться с тобой — и что я вижу по прибытию? Ты пропал и тебя ищут. А когда тебя нашли — к счастью, это произошло…

Годунов нахмурился. Его глаза подозрительно сузились: — Как это не будем, Радий Степанович? Ты же сам предложил задействовать артиллерийский огонь. Хлестаков с ухмылкой ткнул пальцем в одну точку на карте на столе. — Чтоб погнать орду на запад. В сторону Стрёмено. Годунов и Шереметьев наклонились…

Главное, что тварь больше не могла бить копытами — лапы замёрзли по колено. Паучки стреляли в неё ледяными шипами из своих кристаллов. А потом эти засранцы устроили настоящую метель, как тогда в битве с сородичами. Когда летающая колбаса выплюнула меня из пасти, я думал, что заору от боли. Но времени…

— И не говори. А у них там буквы. Говорят, их сочетание и создает понятия. А еще у них странная логика! — Не слышал, но знакомый брата моего знакомого, говорил, что его прадед его знакомого со стороны матери знакомого бывал в Империи еще со времен Караванов! Бардак там! Когда он вернулся, то поведал…

Ровно в семь часов по дому начали звенеть будильники. Ленка постаралась, она хотела, чтобы точно встали в это время и принялись готовиться к сегодняшнему мероприятию. Я вздохнул, отложил планшет и пошёл в спальню. Мне тоже нужно как следует подготовиться. Не каждый же день тебе приходится бывать на свадьбе…

Пьер щелкнул Силаса по уху: – Пора. Мне туда. – Ага, тебе в первый класс, мне во второй… До отправления поезда оставалось минут десять, но топтаться на платформе не было смысла. – Встретимся в вагоне-ресторане, – добавил Силас. Он зашагал к составу, но Пьер поймал его за руку: – Эй! Теперь…

— Два дня более чем достаточно. Благодарю за щедрость, князь. — Через два дня состоятся похороны твоих родичей. Там и поговорим. А сейчас скажи Александру Ивановичу, что он может приступать. Брилёв ушёл, а Григорий Константинович обратился к тьме. Сила рода могла помочь ему понять, что здесь произошло.…