Чтение онлайн

Вскоре костер начал гореть тише, огонь становился все меньше и меньше, так что обезьяна начала дрожать от холода.

Тогда заяц сказал:

– Я пойду поищу хвороста, а вы сидите молча и не двигайтесь.

Сказал так заяц и ушел.

Миновал час, другой, третий, а заяц все не возвращался.

Наконец, когда совсем уже рассвело, лиса догадалась, что у костра сидел тот самый заяц, который все время обманывал их.

– Неужели он уйдет от нас?! – злобно завыл волк. – Догоним его и разорвем на части!

Но, когда звери хотели вскочить со льда, оказалось, что их хвосты накрепко примерзли ко льду.

– А вдруг заяц побежал за охотниками! – всполошилась лиса. – Ну, так и есть! Мне кажется, я слышу человеческие голоса и собачий лай!

В страхе звери рванулись с такой силой, что все трое остались без хвостов. Они помчались вдоль долины и уже почти достигли леса, как вдруг снова увидели своего врага. Заяц сидел на колодце и внимательно смотрел в воду.

– Ну, теперь тебе смерть! – крикнул, подбегая, волк.

– Теперь ты нас не проведешь! – затявкала лиса.

– Почему вы бранитесь? – возмутился заяц. – Разве вы не знаете, что я поймал вашего обманщика? Я загнал его в этот колодец и теперь стерегу, чтобы он не убежал.

Посмотрел волк в колодец, увидел там в воде отражение того зайца, который сидел на колодце, и закричал радостно:

– И правда – он здесь! Теперь ему конец!

А заяц сидит на колодце и говорит:

– Одному тебе, волк, не поймать его. Уж очень он хитрый. Надо вам всем броситься на этого зайца. Как только я скажу «три!», сразу же бросайтесь на обманщика.

И, подняв лапу вверх. Заяц громко прокричал:

– Раз, два, три!

На счете «три» волк, лиса и обезьяна бросились вниз головой в глубокий колодец и, конечно, захлебнулись в нем.

А заяц как ни в чем не бывало отправился к себе домой доедать припрятанную морковку.

Однажды летела ворона и вдруг увидела: на земле лежит большой кусок мяса. Ворона схватила его и поднялась на верхушку высокого дерева. Только она уселась поудобней и начала есть, как видит: мимо летит птица Касай-касай и в клюве у нее мертвая мышь.

– Касай-касай, где ты раздобыла мышь? – крикнула ворона. Но маленькая птица, не ответив, продолжала свой путь. Видя, что Касай-касай не обращает на нее никакого внимания, ворона рассердилась и закричала ей вслед:

– Касай-касай, остановись и дай мне кусок мыши, не то я догоню тебя и отниму все!

Но Касай-касай не отвечала вороне и улетала все дальше. Жадная ворона разозлилась еще больше и решила во что бы то ни стало заполучить мышь. Она оставила мясо, которое ела, на дереве и погналась за птичкой. Но хоть и мала была Касай-касай, летала она быстрей вороны, и та не смогла догнать ее.

Все это видел и слышал пролетавший мимо ястреб. Он схватил мясо, которое оставила ворона, и улетел прочь.

Делать нечего – ворона вернулась на дерево, где оставила мясо. Увидев, что мяса нет, она чуть не умерла от досады.

Тем временем ястреб съел мясо и полетел назад. Подлетев к вороне, он крикнул насмешливо:

– Знаешь ли ты, жадная ворона, что это я взял мясо? Тебе мало было большого куска – ты погналась за маленькой Касай-касай, чтобы отнять у нее всю добычу. Вот я и наказал тебя за твою жадность. Придется тебе поголодать.

И ястреб понесся дальше и скрылся в небе.

Давным-давно, когда город Киото еще был столицей Японии, жила в Киото лягушка. Жила она не где-нибудь, а при храме, в маленьком полувысохшем колодце во дворце.

Хорошо ей там было: дно мягкое, липкое, сырое.

Но вот наступило жаркое лето. Такое жаркое, что все кругом повысохло – лужи, канавы, ручьи. И старый колодец, конечно, тоже совсем пересох. Дно потрескалось, стало сухое и твердое. Даже не верилось, что в колодце сидишь.

«Придется переезжать! – подумала бедная лягушка. – Но куда же? Поблизости все кругом высохло. Пойду-ка я в город Осака. Осака, говорят, у моря, а я моря никогда не видела. Хоть погляжу, какое оно!»

Выбралась лягушка из колодца и тихонько поскакала по дороге в город Осака.

А в городе Осака жила другая лягушка. В большом круглом пруду ей жилось привольно. Она зарывалась с головой в мягкий ил или плавала в мутной воде среди качающихся водорослей, а в солнечный день грелась на теплом гладком камне.

Но и в Осака тоже стало очень жарко. Там тоже высохли и канавы, и ручьи, и пруды. Высох и тот круглый пруд, в котором жила лягушка. Дно совсем обмелело. Всю жизнь жила лягушка в пруду и вдруг очутилась на суше – ни воды, ни ила, одна сухая пыль.

«В Осака засуха! – подумала лягушка. – Надо куда-нибудь перебираться. Пойду-ка я в город Киото. Киото, говорят, столица Японии. Заодно посмотрю на столичные дворцы и храмы».

Подумала так лягушка и поскакала не спеша по дороге в Киото.

И случилось так, что обе лягушки отправились в путь в один и тот же день и даже в один и тот же час – рано утром. Одна поскакала из Киото в Осака. Другая из Осака в Киото. Скакали лягушки не торопясь: скок – и посидят, скок – и посидят. И так как вышли они в путь в одно и то же время, а каждая из них скакала не быстрее и не медленнее другой, значит, и встретиться они должны были как раз посередине дороги.

А как раз посередине дороги между Осака и Киото стоит гора Тэнодзан. Вот лягушки прискакали к этой горе, отдохнули немного и стали потихоньку взбираться вверх по склону. Взбирались они, конечно, очень медленно, потому что не привыкли скакать по горам. Пыхтя и надуваясь, лезли они все выше и выше. Друг друга они еще не видели, потому что между ними была гора. Наконец лягушки добрались до самой вершины. Тут-то они столкнулись головами.

– Вот так-так! – сказала киотоская лягушка.

– Вот так-так! – сказала осакская лягушка.

– Я лягушка из Киото и скачу в Осака. А вы? – спросила киотоская лягушка.

– Я лягушка из Осака и скачу в Киото. У нас в Осака такая засуха!

– В Осака засуха? В Осака засуха? – всполошилась киотоская лягушка. – Как и в Киото? Как и в Киото?

– А разве в Киото тоже жарко?

– Как же, как же! У нас в Киото не то что лужи, а даже и колодцы пересохли.