Чтение онлайн

Афанасий Никитин покидает Тверь. Художник Д. Буторин

К осени 1472 г. Никитин добрался до Трапезунда на южном побережье Черного моря. Отсюда «Божией милостью пришел я в Кафу», – записывает путешественник. Все, что мы знаем о его дальнейшей судьбе, взято из скупых строк единственного источника – Софийской летописи: «Сказывают, что-де и Смоленска не дошед, умер. А писание то своею рукою написал, иже его руки тетради и привезли гости Мамыреву Василью к дьяку великого князя в Москву». Приключения Лодовико ди Вартема

О происхождении итальянского путешественника Лодовико ди Вартема известно мало. Его называют то болонцем, то римлянином. Отправившись из Венеции в 1503 г., Лодовико добрался до Каира, потом посетил Бейрут, Триполи, Халеб и, наконец, Дамаск, где остался, чтобы освоить арабский язык. Движимый желанием побывать в священных городах ислама и увидеть могилу пророка Мухаммеда, он хитростью «с помощью денег и других вещей» добился расположения капитана мамлюков, который должен был во главе отряда в 60 человек сопровождать в Мекку караван паломников. Вместе с караваном ди Вартема направился в сердце Аравии.

Караван шел через пустыню Нефуд. Множество раз приходилось давать отпор бедуинам, которые нападали на караван. Ди Вартема не называет мест, через которые шел караван, кроме исходного пункта (Мезериб) и конечных (Медина и Мекка). Путешественник составил первое описание Мекки. Кааба, святая святых мекканского храма, была полностью перестроена в 1627 г. Ди Вартема же видел ее в первоначальном виде.

Караван паломников вступает в Мекку

Лодовико ди Вартема

Он не собирался возвращаться с караваном назад в Дамаск. Присоединившись к каравану, идущему в Египет через Джидду, ди Вартема дошел до побережья Красного моря и там, договорившись с капитаном, сел на судно, отплывающее в Персию. В своих записках он пишет о рифах Красного моря, о трудностях навигации и приключениях в пути. Пройдя Баб-эль-Мандебский пролив, корабль прибыл в Аден. В ту пору португальские корабли постоянно крейсировали в океане в виду Адена, и всех жителей города занимала мысль о португальской опасности. В Лодовико ди Вартема тотчас же заподозрили шпиона и в тот же день доставили во дворец султана, чтобы предать смерти. Только отсутствие султана отсрочило казнь. Его и еще трех пленников бросили в тюрьму, надев на ноги кандалы. Узники договорились, что тот, на кого падет жребий, должен будет изображать помешательство, чтобы дать возможность бежать остальным. Жребий пал на ди Вартема. Он успешно справился с ролью помешанного, и ему снова улыбнулось счастье: жена султана окружила его заботами. Вырвавшись с ее помощью из тюрьмы, ди Вартема попросил разрешения отправиться в Аден полечиться у «святого человека». В Адене он, притворяясь больным, скрывался в мечети до тех пор, пока не отыскал владельца судна, согласившегося его увезти отсюда. Вместе с ним путешественник отправился в Персию, а оттуда – в Индию. Находясь в Калькутте, он узнал, что португальцы, укрепившись в Каноноре, строят там флот. 3 декабря 1505 г. ди Вартема явился к вице-королю Португалии и предупредил его о том, что индусы готовят нападение. За этот поступок и мужественное поведение в последующих боях путешественник был посвящен в рыцари. Возвратившись в Венецию, ди Вартема написал свои «Записки», которые в течение почти полувека пользовались огромным успехом. Около 30 лет переиздания и переводы следовали один за другим без перерыва, некоторые вышли уже в XVII в.

Олай Магнус открывает Скандинавию

В 1518 г. 28-летний шведский священник Олаф Менсон, известный под латинизированным именем Олай Магнус (Олаф Великий), по собственной просьбе был послан в 1518 г. из Рима на север Скандинавии для сбора «лепты святого Петра» – подати в пользу Святого Престола. Он побывал в северных областях Швеции, Финляндии и Норвегии, дойдя до берегов Северного Ледовитого океана, пересек Скандинавские горы в центральной части и добрался до Тронхейма. Магнус был наблюдательным и любознательным путешественником и прекрасным художником: он интересовался географией, собирал сведения о разных местностях – как тех, где он побывал сам, так и тех, о которых ему рассказывали местные жители, делал очень реалистичные зарисовки северных зверей и птиц (в частности, он дал первое описание россомахи). В 1518 г. Олай Магнус вернулся в Стокгольм. Это путешествие заложило основы последующих географических исследований Скандинавии.

В 1527 г. Олай Магнус навсегда оставил Швецию. Путешествуя по Европе и встречаясь со многими образованными людьми, он с горечью убеждался, что в Центральной и Южной Европе очень мало знают о Скандинавии. Многие из его собеседников были убеждены, что Норвегия, Швеция и Финляндия – это острова в Северном океане, населенные смелыми, но умственно отсталыми людьми. И тогда путешественник задумал представить ученому миру правдивую и полную картину Скандинавии, описать ее природу и жителей. Более 10 лет он собирал сведения о Северной Европе, беседовал с моряками, ходившими по Балтийскому и Северному морям, изучал старые рукописи, карты и лоции. В результате в 1539 г. на свет появилась «Морская карта и описание северных стран и диковинок в них и на соседнем океане». На ней впервые Скандинавия представлена как полуостров Европы, с севера омываемый океаном. Вполне достоверно изображены на этой карте южные берега Балтийского моря побережье Ютландии, Датские острова, острова Северной Атлантики. Однако главная заслуга Олая Магнуса состояла в первом подробном и довольно верном изображении внутренних пространств Скандинавии: гор на крайнем севере и в центральной части полуострова, горных проходов, многочисленных рек – они даны без названий, а также крупнейших озер Швеции – Венерн, Веттерн, Меларен, Сильян и ряда меньших. Поход на Север

В 1603 г. шведский король поручил астроному и математику Андерсу Буре провести топографическую съемку северной части Скандинавии. За 8 лет экпедиция Буре нанесла на карту северные берега Скандинавии на протяжении более 1,8 тысячи километров с многочисленными полуостровами, в том числе Рыбачьим, Варангер, Нордкин с одноименным мысом. Были засняты отделяющие их от основного массива Скандинавии и друг от друга фьорды, в том числе Мотовский залив и Тронхеймс-фьорд. Были положены на карту шведские и финские берега Ботнического залива на протяжении около 900 километров и ряд мелких островов на нем.

Карта Скандинавии по Андерсу Буре, 1635 г.

Основная работа пришлась на съемку рек и озер полуострова. На крайнем севере Буре заснял с небольшими ошибками 16 рек, среди них только одну сравнительно крупную. На карте был показан самый северный водоем Европы – озеро Инари, со многими островами и стоками рек. В 1611 г. по материалам съемки Буре составил «Новый чертеж» северных провинций «государства Швеции, Лаппонии, Ботнии и Каянии». Это была первая достоверная карта Северной Скандинавии; она охватывала также и часть России. Вероятно, сведения о России Буре получил от шведских дипломатов, видевших составленный в Московском государстве «Большой чертеж» или даже снимавших с него копии – нанесенное на карте Белое море с многочисленными островами у западного берега и в Кандалакшской губе имеет точные очертания. Кроме того, там четко обозначены Онежская, Двинская и Мезенская губы. За Каниным Носом, показанным как остров, к востоку нанесен остров Колгуев. На материке довольно верно изображены озера Ладожское, Онежское с Повенецкой губой, Ильмень, Белое и Чудское. Открытие Востока Из Голштинии в Персию и обратно

В 1633 г. уроженец Саксонии Адам Олеарий поступил на службу к голштинскому герцогу Фридриху III и вошел в состав снаряженного им спустя 2 года посольства в Персию. Путь голштинских послов лежал через Балтийское море до Нарвы, потом сушей до Москвы, затем вниз по Волге и через Каспийское море до Дербента, оттуда снова по суше через Шемаху, Ардебиль, Казвин и Кашан в тогдашнюю персидскую столицу Исфахан. Цель этой экспедиции состояла в том, чтобы установить непосредственные торговые отношения с южноазиатскими странами в обход морского пути, которым в начале XVII в. завладели португальцы и голландцы. Но она таки и не была достигнута. Тем большее значение приобрели географические и культурно-исторические сведения о путешествии, предоставленные в подробных и достоверных описаниях Олеария. Труд Олеария «Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно» стал одним из ценнейших источников о Персии (Иране) и России XVII в. Кроме того, в 1654 г. Олеарий опубликовал перевод произведения «Гюлистан» великого персидского поэта Саади.

Вид Исфахана. Изображение из книги Адама Олеария

Когда Олеарий возвращался в 1639 г., московский царь пригласил его к себе на службу в качестве астронома, но Олеарий, недовольный тем, что в России его суеверно считали волшебником и звездочетом, отказался. В 1643 г., когда Олеарий вновь был в Москве, он снова отказался от подобного же предложения. Он так и остался верным слугой герцога Фридриха и его преемника Христиана-Альбрехта до самой своей смерти.

Карстен Нибур в Йемене

В 1761 г. молодой немецкий ученый Карстен Нибур возглавил датскую научную экспедицию, отправившуюся на Ближний Восток. 29 октября 1762 г. отряд высадился в порту Джидда, что на восточном берегу Красного моря. Отсюда начинался путь в глубины Аравии – огромной неведомой страны. Арабы называют ее Джазират-аль-Араб, что означает «Остров арабов». Она и есть почти что остров. Красное море, Индийский океан, Персидский залив омывают ее с трех сторон и лишь на севере полоса Сирийской пустыни соединяет Аравийский полуостров с материком. Европейские географы делили Аравийский полуостров на три области: песчаную равнинную полосу побережья Красного моря – жаркую Тихаму; гористый Хиджаз, лежащий к востоку от Тихамы, и Неджд – плоскогорье между Хиджазом и побережьем Персидского залива. В Хиджазе расположены священные города ислама Мекка и Медина. На юге Аравии, в Йемене, в 1633 г. было создано независимое государство – имамат. В южные районы Йемена никогда не проникали ни турки, ни персы, здесь всегда жили независимые племена и властвовали шейхи – мелкие феодалы, беспрестанно вступавшие друг с другом в междоусобные войны. Территория Йемена, впрочем, как и других районов Аравийского полуострова, для Европы была загадкой. Туда, к Йемену, и надлежало следовать экспедиции.