Абсурд и вокруг: сборник статей
Шрифт:
Catteau 1981 —J. Catteau.Du grotesque dans le P'etersbourg d' Andrej Belyj: (Structure et fonctions) //Andrej Belyj: Pro et Contra. Edizioni Unicopli, 1981.
Chastel 1988 — A. Chaste LLa grotesque. Paris: Le Promeneur, 1988.
Clark 1991 — J.R. Clark.The Modem Satiric Grotesque and Its Traditions. Lexington: Univ. of Kentucky Press, 1991.
Delaunay 1997 —P. Delaunay.La Zoologie au XVI esi`ecle. Paris: Hermann, 1997(1962).
Fl^ogel 1788 — C. F. Fl^ogel.Geschichte des Groteskkomischen, ein Beitrag zur Geschichte der Menschheit. Leipzig: Liegnitz, 1788.
Foster 1967 — L. A. Foster.The Grotesque, a Configuration of the Non Absolute // Zagadnienia rodzajow literackich. 1967. n° 9, zesz. 1–2.
Gagnebin 1978 — M. Gagnebin.Fascination de la laideur. L' Age d' Homme. Lausanne, 1978.
Gryglewicz 1984— T. Gryglewicz.Groteska w sztuce polskiej XX wieku. Krak'ow: Wydawnictwo literackie, 1984.
Hansen-L"ove 1978— `A. A. Hansen-L"ove.Derrussische Formalismus. Wien, 1978.
Hansen-L"ove 1978 —`A. A. Hansen-L"ove.Der russische Symbolismus. I. Bd. Wien, 1989.
Iehl 1997 — D. IehlLe grotesque. Paris: Presses universitaires de France, 1997.
Jaccard 1991 — J.-Ph.Jaccard.Daniil Harms et la fin de l' avant-garde russe. Bern: Peter Lang, 1991.
Jewnina 1950 — E.Jewnina.Rabelais. Warszawa: Czytelnik, 1950.
Kayser 1957 — W. Kayser.Das Groteske, seine Gestaltung in Malerei und Dichtung. Oldenburg: G. Stalling Verlag, 1957; [англ. версия несколько полнее немецкой: The Grotesque in Art and Literature. N. Y.: Columbia Univ. Press, 1981].
Kuryluk 1987 — E. Kuryluk.Salome andjudas in the Cave of Sex the Grotesque: Origins, Iconography, Techniques. Ewanston 111.: Northwestern Univ. Press, 1987.
K"uhler 1989 — P. K"uhler.Nonsens. Theorie und Geschichte der liter"arischen Gattung. Heidelberg: Carl Winter Universit"atsverlag, 1989.
K"uhner 1949 — E. K"uhner.The Arabesque: Meaning and Transformation of an Ornament. Graz: Verlag t"ur Sammler, 1949.
Lissarrague 2000 — F. Lissarrague.Satyres, s'erieux s' abstenir //M.-L. Desclos (dir.). Le Rire des Grecs. Anthropologie du rire en Gr`ece ancienne. Grenoble: J'erome Million, 2000.
Molinari 2000 —J-P- Molinari.Le rire d'emocritique des ouvriers // М.-L. Desclos (dir.). Le Rire des Grecs. Anthropologie du rire en Gr`ece ancienne. Grenoble: J'er^ome Million, 2000.
Morel 1997 — Ph. MoreLLes Grotesques. Flammarion, 1997.
Partridge 1956 — E. Partridge.Shakespeare' s Bawdy: A Literary and Psychological Essay and a Comprehensive Glossary. London: Routledge & Kegan Paul, 1956 (1947).
Pedroccio 2000 — F. Pedroccio(a cura di ).Satiri, centauri e pulcinelli. Gli affreschi restaurati di Giandomenico Tiepolo. Marsilio, 2000.
Rosen 1991 — E. Rosen.Sur le grotesque. L' ancien et le nouveau dans la r'eflexion esth'etique // Presses Universitaires de Vincennes, 1991.
Rosenkranz 1996 — K. Rosenkranz."Asthetik des H"asslichen. Leipzig: Reclam, 1996.
Ruskin 1897—/. Ruskin.The Stones of Venice. Volume the Third: The Fall // Ruskin Works. Vol. 5. Chikago; N. Y.: Belford, Clarke & C\ 1897.
Schreck 1988 —/. Schreck(Hrsg.). Tango mortale. Groteske Gedichte von Wedekind bis Brecht. Berlin: Eulenspiegel Verlag, 1988.
Shaftesbury 1993 — Anthony, Earl of Shaftesbury.Exercises (AK'HMATA) / Trad. Laurent Jaffo. Aubier, 1993.
Shaftesbury 1995 — Anthony, Earl of Shaftesbury.Second Characters. Bristol: Thoemmes Press, 1995. P. 137.
Smirnov 1988 — I. Smirnov.L' Ob'eriou // E. Etkind, G. Nivat et alt. ('eds). Histoire de la litt'erature russe. Le XX esi`ecle. La R'evolution et les ann'ees vingt. Fayard, 1988.
Sok'ol 1971 — L. Sok'oLO pojeciu groteski// Przegled Humanistyczny. 1971. n* 2–3.
Spitzer 1918 — L. Spitzer.Die groteske Gestaltungs- und Sprachkunst Christian Morgensterns. Leipzig, 1918.
Starr 1999 — P. Starr.More Than Organic: Science Fiction and the Grotesque // A. Mills ('ed.). Seriously Weird: Papers on the Grotesque. N. Y.; Bern: Peter Lang, 1999.
Voelke 2000 — P. Voelke.Formes et fonctions du risible dans le drame satyrique // M.-L Desclos (dir.). Le Rire des Grecs. Anthropologie du rire en Gr`ece ancienne. Grenoble: J'er^ome Million, 2000.
Wittkower 1991 — R Wittkower.L' Orient fabuleux. Paris: Thames & Hudson, 1991.
Zveteremich 1980 — P. Zveteremich.Fantastico grottesco assurdo e satira nella narrativa russa d' oggi (1956–1980). Messina: Peloritana editrice, 1980.
II
Абсурд и общество
Игорь Смирнов (Констанц)
Абсурдная социальность
Демонтируя предшествующую ей социальность, революция, тем не менее, не позволяет обществу превратиться в хаотическое. Революционизированное общество противоречит категориям, посредством которых социология обычно очерчивает свой предмет, и все же, даже становясь из ряда вон выходящим, оно длится во времени, так или иначе воссоздает себя, сложно сочетает дезорганизованность и иноорганизованность. По ту сторону рутинной социальности общество как бы развоплощается, имматериализуется (соответственно, терроризируя corps social в целом или по частям), уступает свой традиционализм стадиологическим инновациям, преобразующим логосферу. Продолжаться в этой ситуации коллективное тело может лишь при том условии, если оно будет принуждено к ней. Чрезмерность в отправлении власти, свойственная правящей верхушке пореволюционного общества, — оборотная (диалектическая) сторона его текстуализации, его скачкообразного движения навстречу логосфере. Если угодно: революционная государственность припоминает свое давнишнее происхождение из рабовладения и культа сверхчеловеческого, божественного правления (осужденного под именем Каинова града — с наступлением христианской эры — Бл. Августином).
Стремление всей культуры постсимволизма, особенно ощутимое в ее эстетической продукции, заново начать человеческую историю, нашло себе жизненное подтверждение в большевистской революции, запланированной в виде небывалой, нарастающей (от уже завоеванных демократических свобод к диктатуре пролетариата) и мирообъемлющей. Подобно тому как в художественной практике постсимволизма подрывались принципы, конституирующие искусство (что хорошо изучено [263] ) в революционной — упразднялись основания, на которых зиждется общественный порядок. Экстремальному самоотчуждению искусства (ср. формалистскую теорию остранения [264] ) в первом случае соответствовала во втором имплозивная, рушащаяся вовнутрь социальность, которая не могла выразиться ни в какой твердой форме и которая развернулась поэтому в серию разнообразных попыток осуществить себя по эксплананде — вне достигающий конечной цели процесс, то обострявший (военный коммунизм), то ослаблявший (НЭП) беспрецедентность ситуации. Кульминацией этой парадоксальной социодинамики стал сталинизм. В известном смысле: своим влиянием на ход мировой истории в XX в. (в том числе на партийную борьбу в странах Западной Европы и американского континента) Россия была обязана тому обстоятельству, что она явилась социопространством безостановочно совершающихся событий. Если у нынешнего виртуального общества, эксплуатирующего ресурсы cyberspace'a, и отыскивается предшественник в неэлектронном мире, то таковым следует считать, как это ни неожиданно, социальность советского образца (ср. хотя бы смену имен и фамилий в России 1920-х гг. и произвольный выбор идентичности, совершаемый теми, кто коммуницирует в Интернете) [265] .
263
Ср., например, понимание Петером Бюргером в его книге «Theorie der Avantgarde» постсимволизма в качестве критики, направленной в адрес эстетического мировоззрения как такового (B"urger 1974:8 ff).
264
Легитимируя себя интердискурсивно — посредством опоры на смежные ряды символико-когнитивной деятельности (на философию, политическую речь, науку и т. д.), эстетическое постоянно покидает собственные пределы. Отсюда остранение и оказывается одним из главных его признаков. В постсимволизме произошло нечто вроде остранения самого остранения (произведение искусства здесь ставит вопрос, почему оно является таковым, как об этом писал Артур Данто (Danto 1936:35). Поднявшись на ступень авторефлексии, остранение сделалось доступным для научного обсуждения, развязанного формалистами (см. подробно: Hansen-L"ove 1978: passim).
265
Представление о том, что «on-line community» расширяет возможности демократии, верно, но односторонне (ср.: Jones 1998). Другой аспект возникшей теперь социальности — ее резкое отклонение от до сих пор известных систем коллективного существования, в чем она сближается с практикой постоянно революционизировавшего себя ленинско-сталинского государства. Подробное сравнение этих двух явлений — особая тема, но и без приложения аналитических усилий очевидно, что как кибернетическому, так и советскому обществу присущ головной, умозрительный характер, отнимающий у политического тела право на самостоятельность. Выводя компьютеризированный мир из тоталитаризма, я менее всего утверждаю, что они совпадают между собой. Речь идет лишь о зачатках нашего времени, предвосхищенного в 1930–1950 гг., — ср.: Гройс 1995.