Ада
Шрифт:
– Такси наше прибыло. Пошли?
Выходим из здания больницы и ко мне в объятия с воплями "папа!" летит Марк.
Прижимаю сына к себе крепко-крепко.
Лука привозил мне его один раз, но пацан мой испугался больничного колорита и все время проплакал. Решил, что буду с ним по телефону разговаривать только.
– Такси вызывали?
– Лука улыбается во все свои тридцать два.
Мы едем ко мне домой. Не в тот бездушный дом, в котором я жил последние месяцы, а в ту мою квартиру, где я впервые встретил Аду.
– Ну вы тут отдыхайте, а я, пожалуй, поеду. Мне мелкого забирать?
– спрашивает брат и подмигивает нам с Адой. На что она краснеет.
– Нет. Сын со мной. Ммм, ты же не против?
– смотрю на девушку.
– Нет, конечно. Это же твой сын.
Провожаю Луку, ещё раз благодарю его за все то, что он делал и делает для меня.
– Ну что, пойдемте пробовать все те вкусняшки, что дядя Лука накупил?
– беру своих любимых за руки и веду в сторону кухни.
– Сперва мыть руки, - грозит Ада пальчиком.
По очереди моем руки, в шутку брызгаемся водой. Совсем чуть-чуть.
Лука назаказывал еды, что на столе нет места для тарелок. Зато на любой цвет и вкус.
– Садись за стол, - командует Ада. В я подчиняюсь.
Моя девочка начинает суетиться, накладывать нам с Марком еды. Всего по чуть-чуть. Замечаю, что в тарелку сына она не кладет рыбу, он ее терпеть не может.
– Сядь уже сама есть, - она готова уже с ложки нас кормить. Я вижу, что она напряжена. Нервничает.
– Прости. Я немножко волнуюсь, - виновато улыбается Ада, но садится за стол рядом со мной и берет вилку.
– А я какать хочу, - говорит Марк и разряжает обстановку.
– Иди какай, хулиган, - смеется Ада и помогает Марку слезть со стула, хотя он и сам может.
– Останешься сегодня с нами?
– Конечно, я Павлу Александровичу обещала.
– А сама не хочешь?
Жду ее ответа. А она, как назло, долго не отвечает.
– А сама я, Адам, думаю вообще сюда переехать. А что? Квартирку я эту люблю.
– Меня тоже любишь, - вставляю.
– Ага, хозяина квартирки тоже люблю.
Разворачиваюсь к Аде. Все что хочу сейчас - поцеловать ее. И уже тянусь к ней за долгожданным поцелуем. Почти касаюсь ее губ...
– Я покакал!
– кричит Марк.
– И этого пацанёнка, кажется, тоже уже люблю, - улыбается мне в рот Сливка.
Это просто невероятный день.
После обеда, я, как и мечтал иду в душ. Задерживаюсь там, Ада даже пару раз стучалась узнать, все ли у меня хорошо.
Когда выхожу, в квартире тишина. Иду в комнату, которую переделал под детскую. Там на кровати спит мой сын, в объятьях моей Ады.
И блин. Я бы сейчас отдал половину всего того, что у меня есть, чтобы так было всегда.
Представилось, что Марк — это сын наш с Адой.
Представились наши возможные семейные дни.
Представилась наша возможная дочь.
– Если я выживу, ты выйдешь за меня замуж?
– спрашиваю, как только Ада замечает меня.
Глава 31. Ада
– Ты сперва разведись, жених, - бурчу. Но сердечко заколошматило с бешеной скоростью.
Встаю аккуратно, чтобы не разбудить спящего ангелочка и иду к Адаму.
– И не смей меня пугать своими "если выживу". Я за тобой тогда и в Ад приду, чтобы самой прибить.
– Не побоишься?
– Пф! Меня мое имя защитит, - улыбаюсь. Так хорошо рядом с ним. Особенно, когда он такой домашний, в халате. С мокрыми волосами, мокрой кожей.
Ой, не туда меня мысли повели.
– Пошли чай пить?
Тихонечко выходим и закрываем за собой дверь.
Готовлю нам чай.
– Я обожаю твоего брата, - говорю Адаму, отламывая очередной кусочек моего любимого торта.
– Хорошо, что я знаю, что вы просто друзья. Услышать такое не самое приятное.
– Не ревнуй, Викинг. Люблю то я тебя.
– Знаешь, это для меня очень странно. То, что ты так открыто признаешь свои чувства, говоришь о них, - Адам берёт мою руку и гладит большим пальцем.
– Ты не представляешь сколько запасных планов действий я продумал, чтобы завоевать тебя. Я готовился не к войне, нет, но к битве с тобой, за место рядом с тобой.
– Уверена, загреметь в больничку с опухолью мозга в твоих планах не было.
– Нет, это экспромт, - широченная улыбка.
– Но, милая, я так сильно облажался перед тобой. А ты сейчас здесь, со мной.
– Адам. Когда мы с тобой расстались, ну или как это правильно сказать? В общем, когда ты ушел тем утром, я решила, что смогу без тебя жить. Да, я уже тогда любила тебя. Да, мне было очень больно и обидно. Я сердилась и на тебя, и на себя, и на весь мир. Но я знала, что я буду жить дальше. И я жила. Ну сперва грустненько. А потом жизнь завертелась. Новые интересы, новые люди. Но знаешь, за эти три года я больше ни в кого не влюбилась. Мне даже никто не понравился, - кривлюсь, когда вижу, как Адаму нравятся мои слова.
– Я, конечно, попыталась построить свою личную жизнь и начала встречаться с парнем...
– Что?
– Адам удивлен. Теперь ехидно улыбаюсь я.
– Когда это? Лука мне не говорил.
– Ну Лука не только твой брат, он еще мой друг. Он знает, о чем можно говорить, а о чем стоит молчать.
– Так, не переводи тему. Ты начала встречаться с парнем...- напоминает мне на чем мы остановились
– Да. И я не смогла. Все в нем было не так. Нет, он был объективно красив, умен, с чувством юмора. Но... он был не ты, Адам. У него был другой голос. Другой цвет глаз. И запах другой. И я просто не смогла ним. Нельзя встречаться с кем-то другим, если ты уже влюблен. В тот день, когда ты попал в больницу, я уже знала, что... что я тебе сдамся, Адам. Если бы ты поманил, я бы пошла за тобой. Если бы ты сказал, что нужна, я бы примчалась и на край света. Повыделывалась бы, возможно. Но это не точно, - кладу свою ладошку ему на щеку. Гладкая. Непривычно.
– И зачем ты сбрил свою бороду? Мне она нравилась.
– А почему ты не с фиолетовыми волосами?
– вопросом на вопрос отвечает Адам.
Пожимаю плечами.
– Решила одним днем.
– Тебе очень идет новый цвет и прическа. Но и Сливка ты была очень красивая.
Немного смущаюсь его взгляда. А потом тянусь его поцеловать.
– Дядя Паша сказал: "Никакого секса", - выдает Адам. Я чуть со стула не падаю.
– Я просто поцеловать хотела, дурак!
– Адушка, а давно ли ты перестала материться?
Смеюсь.
– Года два-два с половиной. Но, признаюсь, иногда так не хватает крепкого словца. Ну не всегда люди понимают вежливую речь.