Ада
Шрифт:
Лука собирается, предлагает отвезти Аду. Я хочу сказать, что она никуда не поедет, но Ада меня опережает.
– Лука, я как раз хотела тебя попросить. Погуляешь с Айком?
– Нормально ты придумала. Ты остаешься в тепле и уюте, а я, значит, на холод. Вы решили меня сегодня заэксплуатировать? Конечно же я погуляю, - даже не дав нам вставить слово, соглашается брат.
Уже когда еле-еле уложив Марка, мы выходим с Адой из детской, я обнимаю ее со спины и прижимаю к себе. Она откидывается на меня и глубоко вдыхает.
– Я тут решил, маленькая, - веду носом по ее щеке, шее, - Что ты теперь будешь жить здесь. Завтра привезем твои вещи и Айка.
Ада замирает.
– Ты решил?
– Да. И, ты уж прости, это не обсуждается, - начинаю покрывать ее плечи поцелуями до тех пор, пока она снова не расслабляется.
– Можем, конечно, и у тебя. Но все вместе.
– Хорошо.
– Да?
– прижимаюсь к ней. Хочу, чтобы она чувствовала, как я ее хочу.
– Да. Но есть одно условие...
– Какое?
– я готов на что угодно.
Ада разворачивается в моих руках, смотрит мне в глаза и начинает тянуться за поцелуем. Замирает в миллиметре от моих губ.
– Никакого секса, пока ты не разведешься, - разворачивается и уходит в спальню.
Стервочка фиолетовая.
Моя.
Глава 38. Ада
Боже! Как я счастлива! Просто невероятный месяц!
Месяц бесконечной любви.
Месяц нежности. Месяц улыбок. Смеха. Месяц совместных завтраков, обедов и ужинов.
Месяц счастья.
Адам отделался "малой кровью", как мы называем его миопию. Но есть очки. Ждем, когда его волосы отрастут, чтобы уже подобрать какие-нибудь супер стильные очки. На голове уже ёжик. Он, конечно, надумал прическу, как у Луки - длинные волосы, чтобы прятать шрам. Но это такие мелочи.
Сегодня у нас два важных события.
Сегодня день развода Адама. Я его жду у нас дома, потому что мне надо к вечеру успеть приготовить праздничный ужин на событие номер два.
Мама, Григорий и Ева придут официально "знакомиться" с Адамом. Они, конечно, виделись по видеосвязи во время наших разговоров, но в гости еще не приходили. Сказали, что Адаму после операции не до гостей и дали нам время.
– Сливка, а можно я тебе помогу?
– выводит меня из мыслей Марк.
– Оу. Конечно, мне как раз нужна твоя помощь! Пожалуйста, порежь эти огурцы, хорошо? Я сейчас их вдоль разрежу, а ты уже на дольки.
Мать Марка, Камилла, по словам Руслана Руслановича, в какой-то частной клинике за границей. По мимо постродовой депрессии у нее еще какое-то расстройство. Поэтому разводом занимался адвокат и Руслан Русланович, от имени дочери.
Он, конечно, мужчина себе на уме, но оказался справедливым. И внука очень любит. Это, кстати, единственное его условие, хотя больше просьба - видеться с Марком.
Мы заканчиваем с салатом, когда раздаётся звонок в дверь. Иду открывать, уверенная, что это Адам.
Адама не видно. Потому что он где - то за огромным букетом цветов.
– Выйдешь за меня замуж, Адушка?
– говорит букет голосом Адама.
– Аааа, говорящий букет!
– подкалываю Адама.
На самом деле, я уже давно согласилась. Но это, я так понимаю, официальное предложение.
– Это не букет, это я, - протягивает мне эту невероятную красоту.
– А теперь убери его в сторонку.
Подчиняюсь, положив его на обувницу. Я даже знаю, что сейчас будет. Он подарит мне кольцо. А у меня пальцы розовые от свеклы.
– Ада. Любовь моя. Я пока ехал домой, столько слов красивых придумал. А теперь забыл. Ты же знаешь, как я тебя люблю, и, хотя ты уже, напоминаю, согласилась, спрошу ещё раз. Ты выйдешь за меня замуж?
Вижу боковым зрением, что Марк смотрит на нас из-за угла и улыбается.
– Адам. Любовь моя. Я тебе уже говорила, но готова говорить каждый день. Да, я выйду за тебя замуж!
– Улааа!
– хлопает в ладоши и скачет Марк.
– Ура!
– говорит Адам и притягивает меня к себе для короткого поцелуя.
А потом он засовывает руку в карман, и достает кольцо.
А я начинаю ржать. Очень громко.
Было бы очень странно, если бы Адвм не отчебучил что-нибудь.
Он протягивает мне кольцо с огроменным брюликом-леденцом!
Конфетка, блин!
Обнимаю его и одновременно протягиваю руку Марку. Мы это называем "семейные обнимашки".
Расставляем на стол тарелки, бокалы, стаканы, ложки, вилки, салфетки. Все вместе. Марк под тарелки кладет салфеточки, а на них столовые приборы.
У меня уже все готово, ждем только гостей. Маму с семьей, Луку и дядю Пашу.
Первым приезжает мой самый лучший друг. Торт притащил. Я тут полдня готовила, а он торт притащил. Ну ладно, это Марка любимый торт, простим Луку.
Следом приходят мои родные. Григорий вручает бутылку чего-то алкогольного и.... торт! Любимый Евы. И Марка тоже.
– Заберёте домой!
– предупреждаю маму, которая пытается отнекиваться. А Ева радуется. Конечно, целый торт ей.
Дети убегают в детскую играть с Айком и Хэллом, которые во время моей готовки претворялись самыми голодными и несчастными, выпрашивая еду.
Мужчины, после того, как мы отказываемся от ох помощи, садятся за стол, обсуждают что-то свое, мужское.
А мы с мамой идём на кухню.
Пока подогреваем, раскладываем по блюдам, делимся новостями.
– Я так тобой горжусь, Адушка!
– вдруг выдает мама.
– Ты такая умница. Жаль осознавать, что это не моя заслуга. Но ты - молодец!
– Мам, - не люблю, когда меня хвалят. Смущаюсь.
– Знаю-знаю, - улыбается.
– Но как тобой не гордиться. В универе учишься, сессии сдаешь хорошо. Ребят из детского дома не бросаешь. Мне очень понравилось видео, которое вы выложили на страничку неделю назад, я даже всплакнула. Готовишь вот невероятно вкусно, у меня уже рот весь в слюнях. Как поешь, красиво - это же отвал башки.
Смеюсь.
– Мам, это нужно при Адаме все говорить. Ну типа выставить меня в лучшем свете.
– А тебя не надо выставлять. Ты итак лучшая, - очень серьезно говорит мама.
– Ну мааа, - подхожу и обнимаю ее.
– Я так рада, доченька, что ты есть в моей жизни. Бывает залетит мысль шальная, что все могло быть по -другому, что ты могла не простить. Выть хочется. Маленькая моя, - гладит меня по голове. И кажется, начинает плакать.
– Любовь моя, я думаю Ада достаточно все посолила, так что не надо соли добавлять в ее шедевры, - Григорий подходит к жене и вытирает маленькие капельки слез с ее щек.