Чтение онлайн

– То есть, ты ее видишь второй раз в жизни?
– уточняю. Кивает.
– И привел в мою квартиру постороннего человека? Удивляет твоя вера в людей, братишка, - рука так и тянется по щеке этого олуха потрепать.
– А вдруг она ночью украдет что-нибудь и свалит?

На самом деле я так не думаю, но наивность моего брата меня поражает. Иногда мне кажется, что он не от мира сего. Он всегда во всем и всех видит только хорошее. Для него все люди - ангелы.

– Ты нихрена меня не знаешь, а ярлыки вешаешь...
– раздается злое за спиной, и я напрягаюсь. Потому что, мои слова ее точно обидели. Придумываю как объяснить ей что имел ввиду, но она продолжает.
– Лука, ты сказал, что это квартира твоего брата, а это, -кивает на меня, - я так понимаю, он. Глаза у вас одинаковые, думаю, не ошибаюсь. У нас с ним взаимная неприязнь, поэтому спасибо за гостеприимство, но я сваливаю отсюда, нафиг.

Какая к черту взаимная неприязнь?

Я от нее взгляд отвести не могу, а она "неприязнь". Эй, Сливка, у меня к тебе очень большая приязнь, могу дать ее потрогать.

Она в моей футболке, которая ей чуть выше колена, широкая, но я все равно представляю ее плоский живот. Черт, "приязнь" то увеличивается.

Мне даже не мешает, что у нее на губе кровоподтек, а на щеке синяк наливается.

Она прекрасна.

– Все, я рошла. Футболку постираю, занесу, - разворачивается и, держа в руках какие-то вещи, направляется в коридор.

– Стоять!
– сам не ожидал, что так рявкну. Сливка аж вздрогнула.
– Куда собралась на ночь глядя? Домой, как я понял, попасть не можешь?

– Щуплый, че он ко мне доеб@вается, а?- жалобно спрашивает у брата.

Девочка, а материться, как сапожник. Да ни я, ни Дохлый ни одного матерного слова не сказали, а у нее рот - помойка.

Так, стоп. Как она назвала Дохлого? Щуплый?

Просто ржу.

Этот викинг начинает ржать. Что я такого сказала смешного? Интересно, а соседи его слышат? Не пугаются? Это какие нервы надо иметь, чтобы не вздрагивать каждый раз, когда эта гора мышц ржать начинает.

– И чего он ржет?
– спрашиваю у Луки, у этого-то бесполезно.

– Уверен, его рассмешило то, как ты меня назвала, - говорит Лука, при этом улыбаясь.

– "Щуплый", что ли? Так тут не ржать надо, плакать, наоборот.

– Ой, не могу!
– сквозь смех, выдает викинг.

– Просто ты не знаешь, как меня брат называет...-выдает Лука, смотря в стену.

– Как?
– ну в самом деле, интересно.

– Дохлый, - вздыхая, признается Луки.

Все, занавес. Теперь я тоже смеюсь.

– Слушай, Сливка, а ты чего дверь-то не закрыла?
– по-моему украдкой вытирая слезы смеха с глаз, спрашивает этот огромный человек.
– Нет, я, конечно, не против обнаженных девиц в своей ванной, но все же?..

А я, как дура, краснею под его взглядом. Он смотрит так, не отрываясь. И вроде и смешинки в его глазах плещутся, но и что-то такое, что заставляет мое дыхание сбиться на секунду.

– Не сильно-то девица приглянулась, вроде, - вот я дууууураааа. Нахрена я это сказала?
– Я просто не поняла, как закрыться, - лучше уж пусть думает, что я тупая, чем будет вспоминать мое абсолютно неженственное тело.

– А чего не спросила, как? Я бы показал, - с участием спрашивает Щуплый. И я понимаю, что хочу с ним дружить. Вот прям по-настоящему.

– Ну...-мнусь, - стыдно стало. Душ включить не знаю как, дверь закрыть не знаю как...-перечисляю, не глядя ни на кого.

Думала, что будут оба смеяться.

Не засмеялся никто. Плюсик к карме.

Ночевать я осталась у них. Но перед этим я позвонила трем мастерам по объявлению. Ну которые могут вскрыть замки. Двое сказали, что уже поздно, а третий такую цену загнул, что мне дешевле просто дверь сперва выбить, а потом поменять на новую.

Викинг, даже не знаю, как его зовут, а спрашивать, на удивление, стесняюсь, ушел в душ, а Лука повел меня в комнату. Если честно, так хотелось спать, что даже не стала рассматривать интерьер. Просто завалилась в кровать и, едва голова коснулась подушки, я уснула.

Ближе к середине ночи я начала подмерзать, а кондиционер выключать поленилась вставать... Но, перевернувшись на бок, оказалась прижата спиной к теплой батареи. И так сразу хорошо стало, что спала я до самого утра, не просыпаясь.

Проснулась от того, что солнечный лучик мне из окна прямо в глаз светит. Лежу, улыбаюсь солнышку, новому дню. Вспоминаю события вчерашнего дня и резко открываю глаза.

Закрываю.

И опять открываю.

Так и есть. Викинг лежит рядом. Он укрыт отдельным одеялом, замотался в него, как в кокон. Лежит на спине, лицо повернуто ко мне и я, пользуясь моментом, рассматриваю его. И если Лука красивый по-юношески, какой-то нежной красотой. Этот викинг - красив как Бог. Мужественный. Сильный. Огромный.

У него такие же потрясающие длинные ресницы и широкие брови, как у брата. На этом, пожалуй, сходства закончены. Может, и есть, но они спрятаны под щетиной. Черные волосы подстрижены под "полубокс", черные короткие усы и щетина на половину лица. Ему идет. Вчера в полутьме не смогла разглядеть, какого цвета его глаза. Интересно, какие?

Весь мир преобразится сразу,

В нём станет больше красоты

И засияют, словно стразы,

Улыбки и сведут мосты.

Сойдутся наши берега

И станешь мне родным и близким,

Растает лёд, сойдут снега

Когда себе я вставлю сиськи.

Когда себе,

Когда себе, Когда себе

Я вставлю сиськи!

Да, мой телефон звонит именно так. И да, каким-то волшебным, ссука, образом, лежащий рядом викинг начинает хрипло спросонья смеяться.

– Сливка, твои «сливки», конечно, маловаты, но не стоит уж так убиваться.

– Придурок, - шиплю, - вали с моей кровати, - но подлетаю сама и иду к комоду, на котором оставила свой телефон.

– Так-то, фиолетовенькая, это моя комната, и кровать тоже моя.

Показываю ему "фак" и отвечаю на звонок.

Звонит вчерашний мастер, который отказался приехать, потому что поздно. А звонить в шесть тридцать утра, бл@ть, не рано? Объяснила ему на своем любимом матершином, куда ему отправляться. Мне уже не надо, я уже и на работу могу сгонять. Ща, окончательно проснусь только, приду в себя.

Потому что этого не может быть на самом деле! Это точно сон. Викинг спал со мной в одной кровати, в одних трусах!!!