Чтение онлайн

– Что такое? Нога?

Я кивнула.

– Тебе надо лечь, это от перенапряжения. Зря ты взяла дом со спальней наверху. Пошли.

Он отодвинул кружку и поднялся. Я взялась за костыли, но Аластер осторожно отодвинул их к другой стене и легким движением подхватил меня на руки.

– Отпустите!
– возмущенно тряхнула головой я.

– Дем, не глупи, зачем делать себе еще больнее и карабкаться с костылями, если я здесь и справлюсь за полминуты?

Звучало логично, но я не хотела его видеть, не хотела прикасаться, не хотела слушать, а потом надулась и отвернулась. От прикосновения прохладного покрывала к спине я поежилась, но так хорошо было лежать! Аластер затемнил крохотное круглое окно, и включил ночник, так что можно было и спать, и читать, если вдруг захочется. Костыли он принес и осторожно положил у кровати.

– Постарайся поспать. Время пройдет быстрее, тебе еще нельзя много ходить.

– Вас не спросила, - буркнула я, отворачиваясь.

Закрылась дверь, пришла сонливость. Я забралась под одеяло, чтобы начать себя жалеть и немного поплакать, но в процессе подготовки передумала. Слишком много в последнее время слез. Как-нибудь справлюсь, дождусь результатов теста и буду думать, что делать. Может, и впрямь довериться и позволить разобраться во всем ему? В конце концов, если отбросить идиотские предположения, что Аластер раскаялся или проникся, ему не выгодно, чтобы кто-то об этом узнал, а неадекватная я - прямая угроза.

Мои мысли способны были завести в такую даль, что становилось страшно. Я раз за разом прокручивала в голове все наши стычки, все его слова, и распалялась еще больше. В конце концов, я поняла, что уже не усну. Попробовала было найти книгу, но вспомнила, что забыла ее на веранде. Ох, как бы не пошел дождь!

Становилось прохладно, осень медленно перетекала в зиму, и отопление уже не справлялось. Я набросила толстовку и, подхватив костыли, двинулась вниз. Как же я буду счастлива, когда смогу ходить нормально. Ритуально сожгу эти палки, честное слово. Хоть этот пластик и не горит.

Благодаря прорезиненным опорам я спускалась медленно и бесшумно. Аластера я не слышала, наверное, вышел, или ушел в душ. Не знаю, где он будет спать. На холод не выгоню, но диван в гостиной ему катастрофически мал. Может, конечно, он займет кровать, а я помещусь на диване, но у него жутко неудобная поверхность, моя нога точно не обрадуется.

Я остановилась, как вкопанная, когда увидела Аластера. Он сидел за столиком в гостиной с портативным набором инструментов и ковырялся... в анализаторе, который мы использовали для теста. Причем это был именно тот анализатор, потому что второй лежал рядом. Нераспакованный.

– Что вы делаете?
– Я вошла в комнату.

Он замер и медленно поднял голову.

Аластер мог бы спрятать инструменты, пока я ковыляла к нему, но почему-то этого не сделал. Я взяла в руки анализатор. На табло горел отрицательный результат.

– Почему вы меня так ненавидите? Что я сделала?

– Я не ненавижу тебя, Дем.

– Тогда зачем это? Зачем вы подделали результат еще до того, как тест вообще был закончен?

– Я не могу рисковать.

Я нервно рассмеялась и бросила коробку на диван.

– Рисковать? Правда - это риск? Я смирилась с мыслью, что вы мой отец! Я почти справилась, но приезжаете вы, рассказываете, что все, возможно, не так страшно, а потом подделываете результат! Зачем?! Почему вы просто не оставите меня в покое?

– Потому что ты не справишься с этим, - ответил Аластер.
– Потому что я хочу, чтобы тебе было легче. Единственный способ - доказать, что мы не родственники.

– Подделав доказательство? Вы знаете точно, что я ваша дочь, да?

Аластер отошел к окну и уставился куда-то в серую стену дождя.

– С вероятностью девяносто процентов да, - глухо ответил он.
– Я сдавал для тебя кровь, когда ты лежала в больнице.

– Это ничего не доказывает.

Я обняла себя руками, потому что даже в толстовке вдруг стало зябко.

– Нет. Но я не страдаю провалами в памяти, я помню, с кем встречалась твоя мать, и знаю, как именно.

– И что дальше? Я увидела бы отрицательный ответ, и?

– Ты бы успокоилась. Перестала себя ненавидеть. Перестала ненавидеть меня. Вернулась бы в Академию, и никогда не вспомнила о той ночи.

– Нет!
– решилась я.
– Хочу знать!

У нас еще оставалась вторая упаковка, и теперь я была полна решимости выяснить все раз и навсегда. Я распаковала иглы и протянула одну Аластеру. Тот покачал головой.

– Вы сами сказали, что нужно знать. Я хочу. Плевать на последствия, я хочу знать правду, я справлюсь с этим. Дайте кровь.

Когда я получила образец и загрузила его в анализатор, то убрала его в карман толстовки.

– Он будет у меня. А пока мы ждем, я хочу знать всю историю. Как вы с мамой познакомились, съехались, разошлись. И почему вы перестали отвечать на мои письма.

Мужчина внимательно рассматривал меня. С тяжелым вздохом он сел на диван и кивнул мне на кресло. Я опустилась, стараясь не опираться на вновь разнывшуюся ногу. Интересно, связаны ли боли с моментами, требующими нервного напряжения?

– Мы учились вместе. На одном курсе, и дружили. Примерно как вы с Риком, с той лишь разницей, что Демьяна мне нравилась. Я периодически делал попытки перевести наши отношения в другое русло. Майкл действовал иначе. Ему Демьяна была не нужна, но она за ним бегала. Мы встречались полгода, когда на выпускном они переспали, а потом Демьяна выяснила, что беременна. Она уехала на Землю, я добился должности пилота гражданских земных авионов и переехал с ней. Я не стал разбираться, чей ребенок. Не мой, и не мой, в конце концов, все можно простить, если любишь.

– Почему вы уехали?

– Она сама попросила. Мы прожили три года после твоего рождения. Потом Демьяна не выдержала, попросила уехать. Она не любила меня, а жить с тем, кого не любишь, даже ради ребенка, очень сложно. Я переехал в соседний городок, брал тебя на выходные. Потом мне предложили должность в академии и возможность летать раз в неделю. Демьяна знала, что я мечтал о космосе, а не о гражданских авионах, поэтому уговорила ехать. Мы составили график встреч с тобой, на зимние каникулы ты должна была ехать ко мне, на летние оставаться с матерью, на день рождения тоже с ней, а на новый год - со мной. К тому же ты собиралась писать мне каждую неделю. Я получал твои письма.

– Я ни разу не ездила к вам.

– Знаю, Демьяна отказалась. И выбила решение суда, по которому я не имел права к тебе приближаться. Видишь ли, она не записала меня в твое свидетельство о рождении. Мы тогда крепко поругались, она пыталась объяснить это тем, что не хочет вешать на меня ребенка, который может и не мой. Хотя мы оба знали, что вероятность отцовства Майкла мала. А в суде она что-то про меня наврала - я тебя уверяю, что и пальцем ее не тронул, а тем более, тебя.

Я вдруг выпрямилась в кресле и почувствовала, как сердце пропустило пару ударов.