Аль-Амин и аль-Мамун
Шрифт:
Маймуну охватил безумный страх, ей почудилось, что человек со светильником так же спокойно пройдет через весь зал и обнаружит их убежище. При этой мысли судорожно сжалось сердце и кровь заледенела в жилах. Обнимая бабушку, девушка еще теснее прижалась к стенке ниши.
Достигнув центра зала, несущий светильник остановился и посмотрел по сторонам.
— Видите вы тут кого-нибудь? — обратился он к своим спутникам. — Я — нет. Да и кто осмелится явиться сюда в такой час? Шум, который вы слышали, производили живущие здесь твари; они разбегались, почуяв наше приближение.
Незнакомец осмотрелся, ища, куда бы поставить светильник; он пристроил его на обломке колонны. Затем высвободил из-под плаща другую руку, в ней оказался небольшой черный, тускло отсвечивающий ларец, который был поставлен рядом со светильником.
— В безопасности ли мы? — тихо обратился человек к своим спутникам, которых было шестеро.
— Да, — отозвался один из них. — Теперь говори, что хотел.
С самого начала Маймуне показался знакомым голос высокого человека — он был похож на голос ее любимого. Радостно забилось у девушки сердце, глаза засияли, — уж не сон ли это?
Тем временем незнакомец скинул плащ, и остальные последовали его примеру. Жестом он пригласил их садиться, и они уселись, скрестив ноги, на расстеленные накидки. Под плащами обнаружились одежды, необычные для жителей Багдада. На каждом был зеленый кафтан, голову украшала остроконечная шапка с зеленой чалмой, повязанной вокруг нее. Все были вооружены мечами и луками, словно приготовились к сражению.
Маймуна все свое внимание устремила на говорившего; несмотря на то, что теперь человек стоял к ней спиной, не оставалось никакого сомнения — это был Бехзад! Она едва удержалась, чтобы не окликнуть его. Вместо этого девушка только кивком указала на него Аббаде, и та, хоть и была слаба глазами, тоже узнала их друга. Знаком она приказала Маймуне молчать и, решив подождать, что будет дальше, стала разглядывать спутников Бехзада.
Судя по одежде и внешнему облику, все они были персы, но никого из них Аббада не знала в лицо.
Но вот Бехзад обернулся, бережно поднял ларец и заговорил, обращаясь к собравшимся:
— Во имя хранящегося в этом ларце поклянитесь, что наша встреча останется в тайне!
Поднялся сухощавый подтянутый человек, лицо которого говорило об остром уме и решительном характере.
— Но ты не сказал нам, что находится внутри этого ларца! — возразил он. — А мы привыкли быть посвященными в подробности дела, которое начинаем.
Бехзад достал из кармана ключ и отпер ларец.
— Смотрите, но предупреждаю вас: никаких возгласов!
Люди склонились над ларцом и невольно отпрянули в смятении.
— Поистине, все мы от господа и к нему возвращаемся. Кто это?!
— С сегодняшнего дня, — торжественно заговорил Бехзад, — эта голова невинно убиенного — наш символ и наша святыня! Клянитесь же ею, что разговор наш останется в тайне и что вы отдадите все силы делу великого мщения за него и убитых прежде, чем он!
С этими словами он запер ларец и первый встал перед ним на колени. Вместе прочитали первую суру Корана [47] , после чего каждый из присутствующих поклялся, что не пожалеет ни сил, ни крови, ни имущества своего на пути отмщения.
Глава 35. Великий шах Хосров Ануширван
Бехзад встал с колен и бережно водрузил ларец на прежнее место. Высоко подняв светильник, он подошел к стене и осветил ее полустертую роспись.
47
Первая сура Корана — первая глава священной книги мусульман, Корана, является мусульманской молитвой, равной по значению «Отче наш» для христиан.
— Вы видите, что здесь изображено? — спросил он.
— Да, — был ответ. — Хосров Ануширван [48] со своим войском осаждает Антиохию.
— Одержал ли он тогда победу?
— Да.
— Так победим и мы с божьей помощью! Был ли справедлив Ануширван?
— Воистину, он был справедливым и мудрым правителем!
— Не вы ли его наследники и сыновья?
— Да, мы!
— Разве не вы помогли Аббасидам победить и возвели их на трон? [49]
48
Шах Ирана из династии Сасанидов Хосров I Ануширван вел постоянные войны с Византией. В 540 г. он захватил и жестоко разграбил город Антиохию (находится на территории современной Сирии) и увел с собой много пленных.
49
В начале VIII в. в Иране оппозиция арабскому халифату Омейядов резко возросла. Она вылилась в движение за установление власти Аббасидов. Аббасидская пропаганда развернулась в иранских провинциях халифата, в частности в Хорасане, под руководством Абу Муслима, в прошлом раба; основную массу повстанцев в войске Абу Муслима составляли иранские крестьяне. В результате этого движения в 750 г. на трон были возведены Аббасиды.
— Да, мы!
— Кто, как не ваши предки, отважные мужи, проливали свою кровь, жизнью жертвовали во имя общего дела? Великие дела вершили они, служа первому халифу этой династии. Их предавали, казнили по малейшему подозрению, — их, которые, подобно Абу Муслиму, пеклись только о благе государства! И что они получили в награду?
— Черную неблагодарность! — воскликнули все в один голос. — Да будет милостив аллах к Абу Муслиму! [50]
— Абу Муслим не первая наша жертва. Но, подлинно, он наш величайший герой, предательски убитый арабами, которых он же и возвел на престол, передав им власть над государством! Оставим ли мы без отмщения его кровь и кровь наших отцов?
50
Абу Муслим (ок. 727–755) — вождь антиомейядского восстания в Хорасане. В ранней молодости был рабом одного из деятелей тайной организации сторонников рода Аббасидов. В 747 г. был послан в Мервский оазис, чтобы возглавить подготовлявшееся там восстание против Омейядов. К восстанию привлек иранских крестьян, некоторые арабские племена, беглых рабов, дехкан. В начале 750 г. войска Абу Муслима одержали решающую победу над Омейядами. После прихода к власти Аббасидов Абу Муслим остался в Хорасане в качестве наместника. Был убит по приказу халифа аль-Мансура, опасавшегося возросшего влияния Абу Муслима и его демократических устремлений.
— Ты зовешь нас на великое дело, но до сих пор не открыл нам себя, — обратился к Бехзаду величавый старец. — Мы видим, что ты перс, — значит, наш сподвижник, но нам нужно знать истинную цель, ради которой ты привел нас в эти развалины, заставив покинуть безопасный кров.
— Напрасно люди называют это место развалинами, — покачал головой Бехзад. — Нет, это живой свидетель былого величия нашей отчизны. Аль-Мансур, коварно убив Абу Муслима, повелел разрушить эти стены, но не смог, — они выстояли, как выжили сыны нашего отечества! И я хотел, чтобы все мы вспомнили об отмщении именно здесь, в этих стенах. Вот он, справедливый Ануширван, — он видит и слышит нас. И если мы поклянемся перед его ликом, то будет тверд наш обет! — С этими словами Бехзад поднял светильник и осветил им лицо великого шаха. — Взгляните, словно живой, смотрит он на вас укоряющим взором, как будто хочет сказать: «Вы позволили завоевать вашу отчизну и смирились с унижением вашего народа! Попрано ваше достоинство, лучшие из вас коварно убиты, вас низвели до уровня рабов! Как терпите это вы, персы, давшие миру великих героев, мудрецов, полководцев, — ведь ваши сыны и Рустам, и Кир, и Дарий, и Шапур, и Парвиз, и Ануширван, и Бузурджмихр! [51] Вы воевали с Грецией и Римом, Индией и Согдом, вы топтали их земли, покоряли их города. Как же смогли одолеть вас арабы, которых вы пригрели из милости, дав им кров и пищу?! Лучшие из них служили в вашем войске, были вашими слугами, как же случилось, что они покорили вас мечом? Да, они победили вас, подло убив ваших царей и старейшин, а вы снесли все это. О, если б вы не стерпели позора, тогда сами были бы повелителями, а они — вашими рабами! Но разве бразды правления не в ваших руках даже теперь? Ведь многие из вас — их искусные в политике визири, прозорливые военачальники, великие ученые, государственные мужи! Зачем же склоняете вы свои головы пред людьми, которые слабее и недостойнее вас? Ведь они одолели вас хитростью и коварством! Во сто крат возрастет позор, если ваше терпение еще продлится!»
51
Рустам (Рустем) — легендарный богатырь у иранцев, любимый герой их народных сказаний, по преданию, жил в VI в. до н. э. Описание его подвигов занимает большое место в прославленной поэме Фирдоуси «Шах-намэ».
Кир (Куруш) — иранский царь из рода Ахеменидов, правил в 559–529 гг. до н. э., основатель Древнего Иранского царства. В результате военной и дипломатической деятельности Кира к Ирану были присоединены Мидия, Ассирия, Армения, Каппадокия, Лидия, Вавилония, Малая Азия, греческие города-государства на побережье Эгейского моря и Геллеспонта. Имя Кира вошло в легенды как символ могущества и силы персов.
Дарий (Дара, Дарьявуш) I Великий — иранский царь из рода Ахеменидов, правил в 522–485 гг. до н. э. Он восстановил иранское царство после восстания жреца Гауматы и распада иранской державы вслед за смертью Камбиза, сына Кира. Дарий I создал мировую державу древности, дав ей прочную гражданскую и военную организацию. Имя Дария стало легендарным.
Шапур (Шабур) — имя нескольких иранских царей из династии Сасанидов: Шапур I правил в 241–272 гг.; Шапур II — в 309–379 гг.; Шапур III — в 383–387 гг.
Парвиз — Хосров II Парвиз (Победоносный) — иранский царь из династии Сасанидов, правил в 590–628 гг. Им была захвачена вся Месопотамия, Сирия, Финикия, Армения, Каппадокия, Палестина, остров Родос, Египет, который десять лет находился под властью персов.
Ануширван — Хосров I Ануширван Справедливый — наиболее прославленный иранский царь из династии Сасанидов, правил в 531–579 гг. Он известен широкими реформами в сфере государственного управления, укреплением армии, рядом успешных войн. Полулегендарная традиция прославляет Хосрова Ануширвана как справедливого и мудрого царя, делает из него символ справедливой власти, силы и мощи.
Бузурджмихр (Бузургмихр) — визирь шаха Хосрова Ануширвана. Согласно легендам, известен как автор дидактических повестей и афоризмов.
Вот что сказал бы Ануширван, и чтобы услышать его голос, пришел я с вами в это место.
Вы спрашиваете, кто я? Если вы готовы мстить за Абу Муслима, то знайте: я посланец ваших братьев из Хорасана! Так что вы скажете мне в ответ?
Забыв про осторожность, Бехзад почти кричал, его одухотворенное лицо дышало решимостью и отвагой. Маймуна слушала его слова, и сердце ее радостно билось в груди, опьяненное страстным призывом к мести. Девушка сгорала от любопытства, ей нестерпимо хотелось узнать, что же находится в ларце. По возгласам спутников Бехзада она поняла, что это голова невинно убитого человека, но кого именно? Воодушевленная речью Бехзада, она ждала новых откровений.
Бехзад, закончив речь, стоял теперь неподвижно, держа в руке светильник, и в упор смотрел на людей, сидевших перед ним. Поднялся все тот же старец.
— Ты говоришь, что послан к нам нашими братьями хуррамитами из Хорасана? — спросил он.
— Да, и уже много лет я живу здесь.
— Что мешало тебе обратиться к нам со своим призывом раньше?
— Я ждал, когда представится удобный случай, ибо события не любят, чтобы их торопили. И вот теперь умер ар-Рашид — человек, который одолел нас своим коварством и хитростью; он убил лучшего сына нашего народа, тем самым как бы отсек голову нам самим, в прах повергнув все наши надежды. Мы ждали, когда он умрет, оставив после себя на престоле тщеславного мальчика, помышляющего лишь о пирах да развлечениях…