Чтение онлайн

– Так церковь же людям вроде помогать должна, – Сергей попытался сесть ровнее.

– Может, где и должна, а у нас это церкви все должны, – хитро сказал мужик. – Ты лучше вот что скажи. Что там у тебя приключилось-то? В трех предложениях. Подробностей мне не надо, а тут, глядишь, и самому легче станет.

Бизнесмен задумался. Правильно было бы встать, дать бомжу купюру в благодарность и вызвать водителя. Но с недавних пор вокруг Сергея вообще осталось мало правильного. Может, плюнуть и сделать то, что хочется?

– Влюбился, – тихо сказал он, решаясь. – Ушла. Попытался заменить.

– И как? – участливо спросил бомж.

– Пока не знаю, – покачал головой Сергей. – Замену еще не видел.

– Думаешь, не поможет?

– Без понятия, – помолчав, продолжил: – Мне кажется, никто ее не заменит.

– А ты сходи к ней, – посоветовал бомж. – Поговори. В качестве прививки от будущих ошибок.

– Не станет она со мной говорить.

– Тогда посмотри на нее. В последний раз. И будь мужиком! Посмотришь – и домой. И больше про нее не думай.

Сергей задумчиво посмотрел на бомжа. Тот выглядел абсолютно обыкновенным: красный опухший нос, хитрые глаза, побитая временем кожа.

– Может, и стоит, – пробормотал бизнесмен. – А ты психолог что ли?

– Не, – усмехнулся бомж. – Я просто женат был четыре раза. И только один раз счастливо. Пока не выгнала, конечно. Теперь вот тут живу, в самом центре Москвы. Ну так что, пойдешь?

– Пойду, – сказал Сергей, нетвердо вставая на ноги и открывая бумажник. – Я тебя поблагодарить хочу…

– Тьфу на тебя, мешок с деньгами! – скривился мужик. – За доброту монету не просят. Хочешь отблагодарить – сделай кому тоже добро. Передай, так сказать, по цепочке.

– Ясно, – в конец растерявшись, кивнул Сергей. – Тогда спасибо.

– И женьшеня с эхинацеей выпей. Мигом похмелье пройдет. Это я тебе как медик говорю, – подмигнул бомж, тоже вставая на ноги. – Ну, бывай.

И он пошел по направлению к Красному Октябрю, чуть подволакивая правую ногу, словно дворовый пес. Прислушавшись, Сергей понял, что бомж поет.

**

К дому Насти он добрался только к семи вечера. Оставив водителя вместе с машиной около метро – наслаждаться чисто московским пейзажом людской реки, вытекающей из подземки – Сергей пешком отправился в знакомый двор и затаился у мусорных баков. Стайка подростков, выбравшая это же место в качестве надежного схрона для покуришек, испуганно вспорхнула и перебралась чуть дальше, за угол соседнего дома, откуда стала с негодованием стрелять глазами в бизнесмена. Самый старший – и, видимо, самый главный – тинейджер держал электронный испаритель веселой расцветки. Поднимавшийся из него дымок делал устройство похожим на лампу с джинном.

Сергей хмыкнул, мельком подумав, что в его молодость курили честно стыренный у бати «Беломор», а не утюг с ароматизатором.

Свет в квартире Насти горел – значит, она была дома. Мужчина постоял несколько минут, пытаясь разглядеть что-то через тонкие белые занавески. Ему даже показалось, что он видел контур девушки, прошедшей у окна; но вот свет погас, и окошко умерло.

«Стою здесь, как дебил», – зло подумал Сергей. – «Зачем пришел? В дом я к ней не пойду, говорить нам не о чем. И вообще столько времени уже прошло. А все этот бомж, будь он неладен…»

Подъездная дверь хлопнула, возвращая мужчину к реальности. И вовремя: из хрущевки вышла Настя, на ходу нервно что-то перебирающая в сумочке. Сергей резко пригнулся, прячась за чьим-то «шевроле». Сзади донесся издевательский гогот подростков, но это уже не имело никакого значения: мужчина наблюдал, как Настя, наконец-то закрывшая сумочку, быстрым шагом двинулась по направлению к метро. Походка у нее была напряженная, даже нервная. Она постоянно бросала взгляд на часы, словно боясь, что время пойдет непривычно быстро.

«На свидание», – подумал Сергей, ощущая, как против его воли в груди поднимается сладкое бешенство. – «Нашла себе какого-нибудь… Студента прыщавого»

Не задумываясь о том, зачем он это делает, бизнесмен короткими перебежками последовал за Настей. Она действительно шла к метро и нырнула туда, настолько погруженная в свои мысли, что даже не заметила знакомой машины, стоявшей почти у входа.

Сергей, даже не дав водителю знака уезжать, зашел за ней.

В узком вестибюле «Студенческой» его ждал неприятный сюрприз: за годы его «автовладельческого» существования московское метро сильно изменилось, и теперь светилось уже не одним, а тремя кольцами и торговало целым ассорти из разнообразных билетов. Причем продавались они теперь в подвисающих терминалах, а не через привычные окошечки-кассы. Потеряв целую минуту в попытке понять, какой из видов билетов даст ему право просто попасть в подземку, Сергей плюнул и купил первую попавшуюся карту, еще одну минуту скормив прожорливому автомату-продажнику вместе с тысячной купюрой. Автомат такой щедрости не ожидал и еще долго отплевывал сдачу, не замечая, что ненормальный пассажир ее не дождался.

Сергей успел запрыгнуть в уже готовящийся отойти вагон в последнюю секунду. Благодаря Собянина и всех богов метрополитена за медлительность поездов Филевской линии, бизнесмен прижался к стеклу, стараясь разглядеть Настю в соседнем вагоне. Ему снова повезло: она была там, устало прислонившаяся к поручню. Молочное горло замотано нелепым шафром, уголки губ опущены, ногти изгрызаны; если честно, она не очень-то напоминала девушку, спешащую на свидание. Нет, если судить по темным кругам вокруг глаз и сгорбленной спине, ее что-то мучило.

Может быть, она должна кому-то денег? Он бы решил это в один звонок, если бы был рядом. Может быть, она заболела и едет к врачу? Еще посмотрим, что там за врач! Наверняка, выбрала одного из этих совдеповских бездарей, у которых чай вместо мозгов. Есть ведь в Москве нормальные специалисты… Она, кажется, еще больше похудела – вон как торчат запястья из-под пальто. Одни кости…

Сергей непрерывно рассматривал ее следующие десять минут, пока поезд не прибыл на «Арбатскую», выпуская Настю и еще нескольких пассажиров на волю. Поспешно выйдя из своего вагона, бизнесмен воровато направился за девушкой, стараясь держаться в толпе. Впрочем, особенной нужды в этом не было: Настя не замечала ничего и просто брела, продолжая кусать губы и о чем-то размышлять.

Они вышли к кинотеатру «Художественный», сверкающему пустыми афишами, потом спустились в переход и двинулись по Старому Арбату мимо туристов, африканских зазывал с самоварами и ростовых «живых реклам» в виде Винни-Пуха или куска пиццы на ножках. Толпа на Арбате была плешивой: островки из людей группировались вокруг музыкантов и художников, отдельные парочки бродили мимо витрин, но в целом идти можно было свободно. Настя неслась, не сбавляя шага, привычно и легко огибая гуляющих, пока не свернула в один из узких переулочков. Сергей поспешил за ней, стараясь держаться на расстоянии, но не выпускать из вида ее тоненькую фигурку в дурацком пальто. Мимо взгляда пронеслась табличка с названием – Плотников переулок.