Чтение онлайн

Данил увидел ее улыбку.

— Всё, освободилась, — сказала она и дрогнула лицом, с ужасом и жалостью поглядела на изувеченную фигуру с топором, потом на Данила.

— Это я? Простите.

Данил побежал к Ольгеру, склонился, не зная, как лучше его поднять, левую сторону лица покрывала черная корка в трещинах, там виднелось розовое, влажное, левый глаз выжгло, во впадине белела кость, от левого уха остался обугленный хрящ, кожаная куртка пошла волдырями… черная культя, правда, не нуждалась в жгуте.

«Если это может утешить».

— Вы правда вернули бы мою Бушку?

— Вернули бы, ясно же, — сказал Данил, вместо ненависти он почувствовал жалость… мертвое сердце, а поди ты.

— Вы добрее ваших богов…

Серафима протянула руку.

Рука осыпалась черным пеплом. Она еще несколько секунд смотрела живыми, карими глазами, но чернота охватила ее всю, и помпейская статуя с шорохом рассыпалась по грязному бетону, теряя всякое человекоподобие.

Ругаясь вслух, Данил поднял Ольгера под мышки, безуспешно стараясь не делать больно, и поволок к свету, в живой мир снаружи.

Даша подогнала вездеход ближе, умничка.

Он уложил викинга так, чтобы тот опирался на переднее колесо. Даша выскочила, со стоном сочувствия присела рядом. Ольгер пошевелился, наконец выпустил топор с оплавленным лезвием. Повернул голову так, чтобы видеть их одним глазом.

— Не похожи на Одина и Фригг, ребята, дохловаты… — просипел обожженной гортанью.

— Лежи, балда, и не чирикай, — ответил Данил. — Выискался рубака, Джон Барбекю [109] .

— Вот именно, выискался! — голос, услышав который, Даша взвизгнула радостно и совсем несолидно.

Рядом стояла Сайха.

Но в каком виде!

Мокрая как мышь под ведром, кожаная куртка и дорогие джинсы похожи на половые тряпки, роскошные волосы сбились в колтун, в них застряли водоросли и теперь воняли тиной.

Одно осталось неизменным: прекрасное и гневное лицо.

— Тrollagg, тащилась с такой глубины, хлебая вонючую воду, а потом восемьсот ступенек наверх! Восемьсот, Фенрирово дерьмо!

Даша хотела ее обнять, но Сайха уже осматривала Ольгера, быстро и осторожно касалась ожогов и ран, качала головой. Наконец сказала:

— Я не верю, но он выживет. Ну, то что от него осталось.

Ольгер попытался улыбнуться почти безгубым ртом:

— Отдрыгался…Забудь горелую корягу. Тебе не пара.

— Одину подобный, Тюру брат отвагой, белый хрен сражений, — нараспев сказала Сайха, и закончила: — господин мой, ты придурок. Ничего, — сообщила она Даше, — все что нужно осталось, я проверила.

Данил запрыгнул в кузов пикапа, томительно долго рылся там в ящиках и сумках, наконец нашел кургузую ракетницу. Вскинул, выстрелил: алая звезда вспыхнула в небесах, упала с дымным следом. Потом поднял короткую картонную трубку, выдернул шнурок, и над базой, над морем потянулся красный густой дым.

Треск винтов они услышали минут через пять.

«Хьюз», темно-красное, словно пасхальное, подумала Даша, «летающее яйцо» снизился, оставляя сизый дымный шлейф, двигатель работал с перебоями, но он все же точно и чисто сел рядом, обдал компанию едким керосиновым ветром. Припал на погнутый полоз шасси и выключил зажигание.

Ракетные пилоны пусты, вороненые стволы шестиствольных пулеметов облезли от перегрева, боковое окно кабины выбито, а дверь выпачкана гадкой жижей. Двое выскочили из кабины, в голубых летных костюмах. Сорвали шлемы, красный и зеленый.

Впервые Даша видела Майю растрепанной и грязной. Но гонор, гонор остался при ней.

— Кого я вижу! — она сразу же поняла. — Выживет?

— Если нас назвать живыми, да, — сказал Данил.

Василь потоптался и виновато развел руками.

— Если б мы знали.

— Ясно, вас не предупредили, — сказала Сайха. — Зверолюдки летать не умеют. Много хоть настреляли?

— Морпорт спасли, и прибрежную полосу, — ответил Василь, — если б еще не поганые птерозавры. Мега, кстати, вашего любимца, мы того. Выпотрошили.

Натужный свист со стороны ворот, и на пятачок вкатил вишневый Тесла Эс.

Уже никто не назвал бы его шикарным. Фара выбита, бампер расколот, и трещина на все лобовое стекло наискось, капот вспорот словно тремя стамесками. Дверь распахнулась, и оттуда вылетела немецкая штурмовая винтовка без магазина. Потом выбрался индеец. Шикарный серый костюм, вишневая рубашка, все в измочаленном и печальном виде. В руке он держал «Беретту АРХ» с оттянутым задержкой затвором. Бросил ее под ноги, пнул неповинное оружие штиблетом крокодиловой кожи.

— Коллеги, я пустой. Кабы твари не стали пеплом на финише, кетцалев хрен бы я к вам доехал. Кто?

Подошел ближе. И плюхнулся прямо в пыль изящным задом рядом с Ольгером и Сайхой.

— Ага. Вытянет?

— Вытянет, — кивнула Сайха, — я его знаю. За шкирку вытащу, он мне новую машину должен. С гранатометом сверх всего.

— Глас валькирии! Медведь ты недожаренный. Чертова перешница. Вальхаллы захотел? Хель тебя дожидается, постель греть.

— Акулу Хель получит в постель, — сказала Сайха.

— Погодите. Выходит, прорвались? — Аренк оглядел их торжествующе, — ведь без потерь? Я не думал.

— Аре, прости… нет, — Даша присела на корточки рядом. Она только теперь поняла, как устала, голова разламывалась, из тела словно кости убрали. Хотелось лечь прямо тут на землю и не шевелиться. Никогда.

— Эля погибла. Она в городе, в моей машине.

Вот. Сказала.

Бессердечный ацтек окаменел лицом, рванул мятый ворот рубашки.

— Так. Мне нужен будет амулет.

— Не вопрос, — ответила Майя, — получишь.

Лимузин возжелала Сайха. Тот самый.

Его давно отрихтовали и перекрасили. Идея с костюмами тоже была ее. Впрочем, Даша не упиралась, так даже забавнее выходило.

Они подкатили ко входу в «Шаляпин-рэдиссон», на берегу Малой бухты. Солнце било лучами вовсю, над Анапой ни облачка. Хорошо, мертвые не потеют, Даша мысленно хмыкнула.

— Все романы на свадьбах кончают недаром, — пробормотал Данил.

— Что я слышу от моего рыцаря на белом коне. Ты не испугался часом? — Дашу развлекало выражение его лица. — Ускакать захотел? Опозорить новобрачную?