Амулет Пандоры
Шрифт:
До взлета оставалось совсем немного времени, когда Энди миновала все досмотры и зашла внутрь небольшого самолета. В шикарных кожаных креслах уже разместились остальные олимпиадники. Два худощавых мальчика в очках, то ли физики, то ли математики, обсуждали смешную для них ситуацию замены в какой-то теореме плюса на минус. Они заняли диванчик в хвосте, загромоздив его учебниками, непонятно зачем взятыми в путешествие. Еще два существа непонятного пола с длинными волосами, скрывающими их лица, сидели в креслах друг против друга. Их больше интересовали историко-биологические вопросы: они негромко, но настойчиво спорили о происхождении человека. Две девочки, явно лингвистки, с любопытством оглядывали салон, забыв о лежащей перед ними книге. Ближе всего к кабине пилота сидела сладкая до тошноты парочка. В парне Энди узнала Антона, непутевого сына мэра: совсем недавно она видела его по новостям края. Тот разбил отцовский спортивный «Мерседес». Видимо, домашний арест закончился, и малолетнего преступника реабилитировали, вознаградив за примерное трехдневное поведение поездкой во Францию. Сейчас представитель «золотой молодежи» увлеченно лобызался с какой-то поджаренной в солярии вертихвосткой. Энди с отвращением отвернулась. Свободным было только одно место. А в кресле напротив сидел легко обошедший предполетный досмотр юноша. Глаза его были закрыты, он слушал музыку в наушниках и явно не хотел ни с кем разговаривать.
Энди уселась в мягкое кресло, провела кончиками пальцев по лакированному столику. Стюардесса, похожая на Мисс Мира, попросила пассажиров пристегнуть ремни. Парень пристегнулся, не открывая глаз, а Энди потребовалась помощь.
Мягко загудели двигатели, Энди вцепилась в подлокотники кресла, и самолет начал разбег. Мимо промелькнули огни взлетной полосы, и Энди почувствовала, как ее мягко вдавило в спинку; потом это ощущение прошло, зато заложило уши. Энди несмело дотронулась до ушей, потрясла головой, потом сглотнула. В ухе как будто что-то щелкнуло, и она стала слышать гораздо лучше. Самолет постепенно набирал высоту.
— Карамельку? — стюардесса протягивала блестящий поднос, на котором лежали (Энди чуть не фыркнула от смеха и удивления, так это не вязалось с дорогим салоном) обыкновенные барбариски.
Юноша, приоткрыв один глаз, сгреб сразу штук восемь конфет и ссыпал их в нагрудный карман. Энди скромно взяла одну и посмотрела в окно. Самолет набрал высоту и летел очень высоко. Темные груды облаков ворочались под металлическим брюхом. Энди крепче вцепилась в кресло. Противный голос сына мэра, требующего у стюардессы пустить его «порулить» в кабину пилота, проникал в сознание.
Чтобы отвлечься, Энди украдкой рассматривала юношу напротив: худощавый, взъерошенные волосы, лет восемнадцать-двадцать. Точно не школьник. Кое-где на руках у него были странные светлые полоски, похожие на шрамы. Пытаясь угадать, какого цвета у незнакомца глаза, Энди потеряла осторожность, и не успела отвести взгляда, когда он проснулся и холодно посмотрел на нее. Глаза у него были голубые.
Энди смутилась и отвернулась к темному иллюминатору. Но парень продолжал смотреть, и она чувствовала, как у нее начинают алеть щеки и шея.
Со стороны туалета послышалась звонкая пощечина и раздался негодующий вопль.
— Я все расскажу отцу! Тебя уволят! — разъяренно кричал Антон. — А ну…
Послышалось сопение, какая-то возня, шлепнула вторая пощечина, и из прохода выскочил взъерошенный мальчишка. На каждой щеке у него было по розовому отпечатку ладони. Он потряс головой и, пошатываясь, отскочил на несколько шагов. Следом за ним двигалась грозная стюардесса. Она остановилась в дверях салона и растерялась, потому что все пассажиры смотрели на нее.
— Еда будет через пятнадцать минут, — стыдливо улыбнулась она и скрылась на кухне, презрительно взглянув на сына мэра.
— Я тебе еще покажу, — злобно буркнул Антон и двинулся на свое место с гордым и независимым видом, но, проходя рядом с Энди, запнулся о вытянутые ноги парня в наушниках и шлепнулся на мягкий ковер.
— Ты совсем, чо ли? Чо ноги свои раскорячил?! — завопил Антон, приподнимаясь.
Юноша неохотно перевел взгляд с Энди на противника и коротко пнул его под ребра.
— Исчезни, — тихо, но твердо сказал он согнувшемуся от боли сыну мэра, — и чтобы до конца полета я тебя больше не слышал.
— Да ты хоть знаешь, кто я?! — прохрипел тот.
Вместо ответа парень снова пнул его, на этот раз хлестко, по внутренней стороне бедра, а когда Антон нырнул вниз, всей пятерней оттолкнул его по проходу, да так, что представитель элиты снова растянулся по полу салона.
— Я тебя закопаю… — донеслось откуда-то снизу, но никто уже не обратил это внимания.
И до самого приземления в салоне стояла гробовая тишина.
Энди проснулась от того, что ее потрясли за плечо.
— Подъем, прилетели, — сказал юноша, имени которого она так и не узнала.
— Что, уже все? — Энди сонно хлопала ресницами, но юноша не удостоил ее ответом и вышел из опустевшего салона.
Энди подошла к трапу и вдохнула прохладный воздух. Моросил дождь: капельки были такими мелкими, что она не могла увидеть или почувствовать их падение. Они словно зависали в воздухе, пропитывая его влагой, и не оставляли следов на асфальте.
Энди была в Руане.
Глава 4
Подъезжая к терминалу, Энди прочитала название: «Валле-де-Сена». В здании аэропорта было безлюдно, табло не горели. Ребята разочарованно оглядывались. Математики сохраняли невозмутимо величественный вид, стоя в стороне и обсуждая национальную систему регулирования бухгалтерского учета. Только тут Энди заметила, что парня в черной куртке с ними нет.
«Куда он делся? А вдруг заблудится?» — подумала она.
Лампы замерцали. Сквозь прозрачные стены и крышу падал тусклый и размытый свет. Школьники переглядывались: то ли неполадки с электричеством, то ли просто экономят.
Сонный таможенник поставил печати в паспорта и махнул рукой в направлении длинного коридора: «Sortie». Потом подумал и сказал: «Exit».
Энди плелась по коридору, таща за собой неудобный чемодан. Почувствовав на себе чей-то взгляд, она огляделась по сторонам и увидела его — человека, не вписывающегося в картину сонного аэропорта. Это был молодой человек лет двадцати пяти, с черными волосами, почти достающими до плеч. Он был одет в белую рубашку и строгие брюки и стоял, прислонившись спиной к рамке металлоискателя. На шее у незнакомца висели какие-то украшения или амулеты, и, как показалось Энди, он смотрел прямо на нее немигающим и злым взглядом. Будто какая-то ниточка протянулась от мужчины к Энди, и в тот миг, когда она почувствовала это, неизвестный направился к ней.
Не обращая внимания на мерцание ламп, Алексей широким шагом двигался к выходу, забыв уже про группу ребят в зале прилета. Он искал глазами табличку WC — предстояло снова зажигать нить поиска, а для этого нужна была местная вода.
Свет еще раз мигнул и погас окончательно, и тут Алексей всей кожей ощутил, как совсем рядом, буквально за спиной, словно до предела натянулась невидимая ткань, а потом лопнула: кто-то необычайно сильный шагнул с другого конца Земли в этот аэропорт.
Холодея от нехорошего предчувствия, Алексей обернулся и сразу увидел его, высокого, черноволосого, удивительно спокойного… демона Пустынных Земель. Сразу стало не по себе — от существа у металлоискателя исходили такая сила и власть, контроль над жизнью своей и чужой, что Алексей почувствовал себя мелким, слабым и посторонним. И вместе с этим из глубины души поднималась злость: безрассудная гордость требовала победы над чужаком и отмщения за мгновение страха и слабости.