Чтение онлайн

Звери замолчали.

– Слушайте, - внезапно сказал Волк, - А эта пантера... Вам не кажется, что она на леопарда очень похожа?

– Она и есть леопард, из Индии, - кивнул Тигр, - Просто черный. Так бывает - мутация.

– Не знаю насчет мутаций, - Волк переступил лапами, - Но Лапочкин говорил, что к нам в лес недавно пришел Леопард.

– Откуда?
– удивился Медведь.

– Вроде бы с юга, из Китая, - ответил Серый.

– А почему мы об этом ничего не знаем?
– спросил Тигр.

– Прячется хорошо, - пояснил Волк, - Их ведь совсем мало осталось.

– Хорошо, мы поняли, - сказала Рыся, - Что дальше?

– Ну-у-у, - Волк посмотрел в землю, - Это ведь самка...

– И?

– А он самец, - теперь Серый скосил глаза в сторону, - Так Лапочкин сказал, Леопард к нему ходил, регистрироваться.

Звери переглянулись.

– То есть ты намекаешь...
– протянул Тигр.

– Леопардов осталось мало, - начал объяснять Волк, - Два десятка, что ли. Вообще. Всего. И этот наш - один на сотни километров. А тут - самка! Понимаете?

– Не-а, - помотала головой Рыся, - Он - наш, местный, Дальневосточный Леопард. Она... Откуда она там? Из Индии? И как ты себе это представляешь?

– А что тут такого?
– возмутился Серый.

– Ах да, вечно забываю, кто у тебя жена, - насмешливо мяукнула Рысь.

– И что не так с Бертой?
– зарычал Волк.

– Ну и кто тут у нас расист?
– хмыкнул Медведь, - Так ты, Серый думаешь, его можно с этой Лакшми... Повязать?

– Грубиян ты, - вздохнул Тигр, - Познакомить.

Медведь задумался. В последнее время он все чаще ловил себя на мысли, что ведет себя не как полагается добропорядочному Медведю. Медведь от века - индивидуалист, кулак, которому нет дела ни до чего, кроме собственного сала и шкуры. Жрать, покрывать медведиц, драться с тиграми и другими медведями, зимой спать в берлоге - таков от века медвежий закон. К сожалению, для простой, правильной, ор-то-док-сальной медвежьей жизни нужно очень много места и, по возможности, чтобы вокруг не было людей. Реальность же была совсем иной - места мало, людей много. Чтобы выжить, пришлось измениться - поддерживать мир с Тигром, таскать из берлоги в берлогу карабин, ноутбук и енота, договариваться с лосями и постоянно советоваться с Лапочкиным. Раньше ему было наплевать на то, сколько осталось леопардов и не случится ли беда с детенышами Рыси, но сейчас... Сейчас, по большому счету, наверное, тоже наплевать, но с упрямой ожесточенностью Топтыгин решил не уступать губителям своего Леса ни пяди, а Лес заключал в себя и его обитателей.

– Хорошо, - он встал и встряхнулся, - Ведем ее к Лапочкину. Тигр, ты говорил, что в Сихотэ-Алинском заповеднике есть что-то вроде приюта для тигров, которые не могут жить сами по себе.

– Есть, - кивнул Тигр, - площадка в лесу, их там кормят. В основном те, кого подобрали тигрятами, когда их матери погибли.

– Значит, так тоже можно, - подумал вслух Медведь, - Ладно, пошли к Лапочкину. Рыся, зови пантеру.

Лесничий был дома и встретил их на крыльце, от греха подальше загнав собак в дом. Не то, чтобы зоолог не доверял Тигру, но лишний раз решил его не искушать: собака для гигантской кошки - что шоколад для человека. Скрестив руки на груди, Лапочкин хмуро осмотрел компанию, и, наконец, остановил тяжелый взгляд на Лакшми. Пантера припала к земле и спрятала морду в лапы.

– Вы что, совсем обалдели?
– тихо спросил Лесничий.

– А что такое?
– нагло спросила Рыся, но встретившись глазами с зоологом немедленно отвернулась и принялась вылизываться.

Медведь вдруг понял, что уже и забыл, когда Лапочкин смотрел кому-нибудь из них в глаза. Лесничий знал и уважал звериные обычаи и не оскорблял друзей прямым вызовом. Похоже, дело и впрямь серьезное.

– Михалыч, ты чего такой нервный?
– осторожно спросил Тигр.

Зоолог вздохнул и вдруг сел на ступеньку:

– Азмун, выходи - это свои, - крикнул он назад.

Медведь вдруг понял, что в доме есть кто-то еще. Он знал, что жена и дети лесничего живут в городе, иногда навещая Лапочинка на кордоне, но их запах был старый - недели три, не меньше. Здесь был кто-то другой. Волк с шумом принюхался, затем попятился:

– Вот, черт, - прорычал он, - Как я его не заметил?

– Он зашел с другой стороны, - ответил Лапочкин, - а потом я тут все вымыл и подмел. Рисковать нельзя.

Дверь открылась, и на крыльцо вышел великолепный зверь. Он казался больше пантеры, с тяжелой круглой головой и маленькими круглыми ушами, с великолепной, желто-пятнистой шкурой.

– Здравствуйте, - голос зверя был спокойным, - Меня зовут Азмун, я - Леопард.

– Здравствуй, - кивнул Топтыгин, - Я - Медведь.

– Приветствую, я - Тигр.

– Рысь, очень приятно.

– Э-э-э, Волки мы. Серый.

Медведь решил, что Азмун очень напоминает Тигра: такие же спокойные, плавные движения, такая же сила, разве что величия чуть поменьше, зато, сразу видно, этот будет побыстрей. Взгляд Леопарда остановился на Пантере, и его зрачки расширились, хвост вытянулся и задрожал.

– Я Лакшми, - тихо сказала черная кошка, - Я - Пантера из зверинца. Я убежала.

Леопард медленно спустился с крыльца и осторожно, плавными тягучими шагами, начал приближаться к Лакшми. Та припала к земле, черный хвост дергался, Пантера словно не знала, что ей делать: бежать или напасть самой.

– Азмун, - позвал Лапочкин, - Отойди, не время.

Леопард замер и искоса посмотрел на зоолога, потом угрожающе то ли зарычал, то ли заурчал.

– А ну!

Медведь шагнул было вперед, когда прямо перед Леопардом, нос к носу, оказался Тигр. Топтыгин в очередной раз порадовался про себя, что у него с Полосатым пусть хрупкий, но мир - гигантский кот двигался быстро, очень быстро. Над поляной загремел знаменитый тигриный рык, и Азмун припал к земле. Тигр навис над ним, опустил огромную, оскаленную пасть прямо к голове Леопарда, и рыкнул снова. Лапочкин побледнел - даже зная, что ярость зверя направлена не на него, зоолог почувствовал первобытный ужас, от которого подгибаются ноги. Внезапно Полосатый убрал клыки и сел, словно ничего не произошло.

– Азмун, - мягко, даже вкрадчиво заговорил Тигр, - Ты у нас недавно, и не знаешь наших законов. Лапочкин - друг и защитник этого Леса еще с тех времен, когда я не родился, и даже моя мать не родилась. Рычать на него не позволено никому. Он помогает нам, он, как я вижу, помогает тебе. Не надо ему угрожать.

Леопард, припавший было к земле, медленно выпрямился, шерсть на его загривке улеглась.

– Хорошо. Я запомню это. Я не собирался на него нападать, ведь он действительно мне помогает. Впрочем, я тут ненадолго.

– Почему?
– подала голос Рыся.

– Завтра за ним придет машина, - сказал зоолог, - Его увезут в заповедник, в Кедровую Падь, я договорился.

Он спустился с крыльца и подошел к Пантере.

– А вот что делать с тобой? Ну, что молчишь?

Лакшми вздрогнула и посмотрела на Лапочкина снизу вверх:

– Ты говоришь? Ты можешь говорить?
– в голосе черной кошки был священный ужас.

– Да уж, как-то вот могу, - он опустился на колено рядом с Пантерой так, что ее голова оказалась на одном уровне с егог лицом, - Зачем ты убежала, Лакшми?