Чтение онлайн

— Хотела бы, конечно, — совершенно искренне отвечаю я. Особенно мне нравится фраза «куда-нибудь подальше». — Но я не могу оставить маму. А нанять кого-то на мое место мы пока не в состоянии.

— Печалька, — коротко сочувствует Ника, вынимает трубочку из коктейля и допивает последние капли так. На краешке бокала остается темно-вишневый след ее помады. — Дурацкая помада! — заметив это, ворчит она и достает из сумки зеркальце. Подкрашивает губы, поправляет ассиметричную рыжую челку, рассказывает что-то про новый шампунь, но я уже ее не слышу… Мое внимание приковано к чужому столику.

Кажется, я схожу с ума. Мой мозг научился воссоздавать человеческие голограммы и внедрять их в реальность? Я пытаюсь усмирить своих внутренних постояльцев, перебравшихся ко мне на пмж прямиком из Эквестрии, но у меня это не больно-то получается. Я делаю глубокий вдох и отворачиваюсь, но сила притяжения объекта слева работает безотказно.

Сбоку от нас, через столик, сидит Алексей: в бледно-серой рубашке с короткими рукавами, узких темных брюках, в дерби цвета мокрого асфальта… Верхняя пуговка его рубашки расстегнута, волосы зачесаны назад по классическому варианту «британки», рядом с его рукой лежит знакомый кожаный бумажник. Алексей делает вид, что не в курсе моей непосредственной близости: изображает, что сосредоточен на чем-то другом. На ком-то другом! И я сначала не понимаю, куда он смотрит. Но когда ловлю направление его взгляда, то — о, боже! — замечаю, что напротив него, через салфетницу, расположился парень в галстуке. Мой парень в галстуке! Или не мой, а какой-то другой кактус… в кашпо с имитацией пиджака. Перед ними обоими стоят пустые тарелки: у Алексея — обычная, а возле «парня» — блюдце из-под подставки для зубочисток. И оба они выглядят слишком обворожительно, чтобы продолжать сдерживаться.

Я расплываюсь в улыбке и прячу лицо в ладони.

— Что ты там увидела? — спрашивает Ника и откладывает в сторону зеркальце. А когда замечает парней по соседству, прыскает со смеху: — А-а-а! Вот это картина! Посмотри-посмотри, да у кактуса тоже приборы: зубочистка или вилочка для канапе… Какой чудак, этот парень! Надо сфотографировать.

— Не надо, — тихонько смеюсь я, но мои возражения нисколько не убедительны.

Ника делает пару снимков и еще больше оживляется:

— Он смотрит на нас! Ему нравится наше внимание!

— Ему в принципе нравится любое внимание, — без злобы поясняю я и позволяю себе еще раз восхититься Алексеем, а когда наши взгляды встречаются, уже не могу от него оторваться.

Он улыбается. Улыбается не столько губами, сколько глазами. И эта его улыбка будто посвящена мне одной! Я чувствую, как мое сердце выпрыгивает из груди и несется к нему преданным щенком.

Что он делает со мной, дьявол его подери!

— Ты его знаешь? Кто это? — у Ники, кажется, случается маленькая паника.

Она смотрит то на меня, то на Алексея, а потом прячет телефон и судорожно пытается прочитать ответ у меня на лице. На что я лаконично отвечаю:

— Ты просверлишь во мне дыру.

— Вы знаете друг друга! — прищуривается она, тянется через стол и хватается за мою руку. — Рассказывай!

— Я тебе все рассказала полчаса назад, — высвобождаю ладонь я.

— Так он… тот самый?

— Тот самый. И у него есть имя — Алексей.

Я помню, как поначалу меня раздражало пафосное произношение его полного имени, а теперь же меня бесит, когда Алексея называют как-то по-другому.

— Почему ты не уточнила, что он красавчик?

— Разве это имеет значение? — шепчу я и делаю знак Нике, чтобы она не орала. Что, если нас слышат?

Хотя в кафе играет музыка, да и на кухне довольно громко колют лед…

— Конечно. Теперь я понимаю, почему ты его оправдываешь.

— Вовсе нет! Не из-за этого! То есть… я его не оправдываю! — возмущаюсь я и кошусь в сторону Алексея.

К его столику подходит официант. Они о чем-то переговариваются, официант ставит в пустую плоскую тарелку пузатую пиалу, смеется, а потом оборачивается и смотрит прямо на меня, отчего я буквально вмиг покрываюсь красными пятнами. По крайней мере, мне так кажется.

— По-моему, он заказал что-то для нас, — Ника задирает подбородок выше собственного носа и довольно кивает, в то время как я готова провалиться сквозь землю. Честно говоря, мне становится не по себе от того, что Алексей мог заказать что-то для нас. А это «нас» напрягает меня сильнее всего!

Буквально через минуту тот же официант, но уже без подноса, оказывается возле меня. Сначала он как-то подозрительно улыбается, а потом принимает серьезный вид и сообщает:

— Ваш парень пожелал передать вам, что его встреча с деловым партнером подходит к концу. Но деловой партнер оказался таким приятным молодым человеком, что предложил отметить взаимовыгодную сделку где-нибудь в неформальной обстановке. Как насчет пикника?

— Твой парень? — Ника подается вперед и непонимающе смотрит мне в глаза.

Я тоже смотрю на нее. А потом на высокого мужчину с бородой, в фирменном коричневом фартуке с нашивкой на кармане «Шоколадница». И снова на Нику.

Кажется, я туплю. Туплю так долго, пока смысл всего сказанного не доходит до меня.

Интересно, как часто официанты, выполняя подобные просьбы, приходят к выводу, что где-то поблизости психлечебница и именно сегодня в ней день открытых дверей? Один обедает с кактусом, другая — с кактусом встречается…

Еще раз взглянув на показушно-серьезную мину бородатого дядьки, я начинаю смеяться. Смеяться сначала сдавленно, дробно, но потом меня прорывает, и я скатываюсь в безудержный смех. Мне делается так весело, что становится плевать на то, что обо мне подумают. Подумают о нас, психах, сбежавших из той лечебницы. Кактус собрался на пикник! С деловым партнером приятной наружности! И спрашивает разрешения у своей девушки!

— Мой парень — кактус, — сквозь слезы объясняю я Нике, — а не тот, о ком ты подумала.

Официант широко улыбается и неприлично кряхтит в кулак. А я все еще не могу отсмеяться, вот-вот и на меня нападет икота. Приятно осознавать, что я сделала правильный выбор, в пользу кактуса!

Я смотрю на Нику и не понимаю, почему она так серьезна.

— Так что передать вашему… парню? — сдержанно хохотнув, спрашивает бородач в фартуке. — Он просил узнать у вас насчет пикника, — напоминает он мне, будто я успела позабыть.

— Я доверяю своему парню, он может ехать, куда угодно! — громко сообщаю я. Но не официанту, а напрямую Алексею. И жду его реакцию.

Тогда Алексей, безукоризненно улыбаясь, медленно кладет ложку в пустую тарелку, берет в руку кактус и при помощи сооруженной «катапульты» демонстрирует воображаемый полет моего «парня» на космический пикник.

Я хватаю ртом воздух:

— Ты с ума сошел! — хихикнув, грожу ему кулаком и снова срываюсь на хохот.

Он игриво ведет бровью, как бы дразня меня, и тянет через соломинку апельсиновый сок. Я слышу, как приглушенно смеется Ника — похоже, ей наконец-то удалось расслабиться, — но не могу взглянуть на нее, потому что продолжаю держать Алексея на прицеле. Мне все еще кажется, что, стоит мне потерять бдительность, как он запустит опунцию в настоящий полет.