Ангел-наблюдатель
Шрифт:
— Нужен Стас, — снова не дослушала ее я. — Он как-то говорил мне, что ваше напряжение с наблюдателем — далеко не единичный случай. Главное сейчас — доказать это. Сейчас я его разыщу — у меня с ним прямая связь…
— Да он у нас уже был, — почти раздраженно оборвала она меня. — Взял показания у Дарининого наблюдателя — этот тоже у нас, мы детей спать отправили, он их караулит… Да послушай ты, зачем я звоню! — закончила она повелительно.
— Хорошо, — согласилась я, готовясь вводить в разумные рамки все, что уже явно пришло ей в голову.
— Их должны до утра вернуть, — глубоко вдохнув, заговорила она уже спокойнее. — Дольше их отсутствие мы с Мариной никак объяснять не сможем. Если же нет — я отправляюсь к вам.
— Ты… что делаешь? — Мне опять показалось, что я ослышалась.
— Если они без меня не справятся, — как ни в чем ни бывало, объяснила Танья, — я отправляюсь к вам. Наши дети — только наполовину ангельские, и вашим придется мое, от человечества, мнение выслушать. На этот раз мне рот никто не закроет. Детей я на Марину оставлю — если что, она их куда-нибудь переправит. Так вот, я и подумала — может, к тебе? Из ваших толком никого рядом не осталось — таких, чтобы надежные были — а им теперь все равно нужно с другой стороной своей жизни знакомиться…
Я вдруг представила себя в самом центре выяснения обстоятельств преступного укрытия разыскиваемых нашим руководством беглецов. Никаких ощущений у меня не возникло, поскольку на смену этой воображаемой картине мгновенно пришла другая — Танью задерживают у нас, а мне не удается спрятать, как следует, Игора и Дару. И вот тут-то у меня возникло совершенно однозначное и более чем отчетливое чувство — в таком случае путь к нам, наверх, будет для меня закрыт навсегда. Поскольку никогда — сколько бы ни прошло времени — я не смогу посмотреть ей в глаза.
— Подожди, — медленно произнесла я, отчаянно соображая. — Сначала нужно сделать все, чтобы избежать фатальных мер. Ко мне, конечно, можно… Но лучше в открытую! — воскликнула я, вдруг увидев решение. — И именно с целью обучения, раз они уже все знают!
— Э… — замялась Танья. — Я не уверена, что… В смысле, официально… Стас велел молчать…
— Неважно, — уверенно взмахнула я рукой. — Главное — передать предложение, подходящую формулировку на месте найдут. Сейчас свяжусь со своим руководителем. И сразу же наберу тебя, — добавила я в ответ на уже начатый ею вопрос.
Моего руководителя на месте не оказалось. «Она на срочном совещании и ответит Вам, как только освободится», — исполнительно проинформировала меня диспетчер. Но меня уже с головой накрыло вечно бушующим у наших освежающе нерациональных приятелей ураганом страстей. Прекрасно представляя себе тему срочного совещания, я вдруг почувствовала в себе неведомые прежде запасы упрямства.
— Не могли бы Вы в таком случае оказать мне любезность и передать ей сообщение? — сгладила я свою нетипичную настойчивость подчеркнутой вежливостью. — Прямо сейчас. Это действительно срочно.
— Я могу попробовать, — сдержанно ответила диспетчер.
— Большего и не потребуется, — заверила я ее. — Передайте, пожалуйста, что у меня есть предложение по обсуждаемому вопросу — причем, с места событий.
Моя руководитель всегда вызывала у меня глубокое уважение — тем, что умела мгновенно распознать важную информацию, уловить ее суть и просчитать все варианты ее использования. Так случилось и на этот раз — не прошло и пяти минут, как я уже рассказала ей свое видение ситуации и способов выхода из нее.
— Ага, — заинтересованно протянула она. — Об источнике утечки информации мы уже знаем. И никаких фальшивых обвинений в свой адрес наш отдел не допустит. Внешняя защита обещала нас поддержать. Но так, пожалуй, еще лучше — мы покажем, что, хотя и никоим образом не причастны к возникновению такого скандала, всегда готовы…. в отличие от его создателей, — ядовито уточнила она, — оказать посильную помощь в его разрешении.
— Конечно, готовы! — подхватила я ее мысль. — Мы же не сидим здесь, как некоторые, сложа руки, а работаем. Вы же помните, что я уже много лет открыто сотрудничаю с целой группой людей, которые…
— Я помню, — решительно оборвала она меня, проницательно усмотрев в моих словах уже настырность. — Аргументацию своего предложения Вы вполне можете оставить мне. — Помолчав из дисциплинарных соображений некоторое время, она вдруг добавила совсем иным тоном: — Впрочем, я считаю своим долгом поблагодарить Вас. Своих сотрудников… даже чрезмерно инициативных мы бы в любом случае отстояли, но с Вашей помощью нам, похоже, удастся поставить на место тех, кто давно уже зарывается, мешая нам работать.
Чтобы исправить впечатление от своей необычной несдержанности, я коротко поблагодарила ее и сказала, что буду ждать известий. Которые пришли только под утро — весь остаток ночи мы с Франсуа (он категорически отказался ложиться спать, оставив меня наедине с неизвестностью) просидели, гипнотизируя телефон. Но как раз к тому моменту, когда мы обычно просыпались, меня вызвала моя руководитель. Сумасшедшую светло-темную троицу оправдали, вернули на землю и обязали передать Дару с Игорем в более умелые и опытные руки. А затем и Танья позвонила, разбавив сухие слова моего руководителя подробностями о том фуроре, который произвело оглашенное ею предложение. Анатолий с остальными ангелами, насколько я поняла, заперлись в комнате с Игорем и Дарой.
Мы с Франсуа начали готовиться к их прибытию. Чуть позже Танья сообщила нам, что они приедут летом, чтобы не возникало ненужных вопросов по поводу их отсутствия в школе. Что дало нам возможность продумать, как следует, программу их пребывания у нас.
Главным в ней было, конечно, ознакомление их с менее явной стороной нашей жизни. Мы рассказали подробную их историю как Венсану с Софи, так и Мари-Энн с Сарой — мне очень хотелось, чтобы они собственными глазами убедились, что люди могут прекрасно, без излишнего драматизма, сосуществовать и сотрудничать с ангелами. Но, с другой стороны, они собирались оставаться у нас почти три месяца, и грех было бы не показать им нашу обычную, открытую всем взорам жизнь — особенно Даре, которой, как мне казалось, она должна была прийтись по душе.
Лишь только увидев их в аэропорту, я сразу поняла, что то зимнее происшествие стало для них переломным и оставило глубокий след в их душах. В них появилась…, в случае Игора, скорее, усилилась сдержанность, настороженность и подчеркнутая отстраненность от всего и всех. Но и какая-то глубинная, на уровне подсознания связь — говоря, слушая, рассматривая что бы то ни было, они постоянно обменивались взглядами, словно синхронизируя свои впечатления. По правде говоря, меня это даже обрадовало — их отцы, как бы забавно это ни звучало, определенно провели с ними подготовительную работу, избавив меня от необходимости осторожных вступительных бесед и дав мне возможность использовать предоставленное мне время как можно более продуктивно.