Чтение онлайн

Объяснять кому бы то ни было свою позицию, с примерами и умозаключениями, я никогда не видела смысла. Она — моя и вполне мне же понятная, а если кто-то с ней не согласен — это его личное и сугубо персональное дело. Главное — судя по часам, сегодня она уже никуда не пойдет что-то там оплачивать. Правда, и мне им звонить уже поздно — в такое время ни один офис уже не работает. А вот Интернет доступен круглосуточно.

Мне хватило пяти минут, чтобы убедиться, что фирма, поздравившая мою мать с крупным выигрышем, действительно знаменита. В очень прозаическом смысле. Нет, заказанные товары они, как правило, доставляли — те, правда, разваливались при второй попытке использования. А вот получение выигрыша все откладывалось — до второго заказа, третьего… Никак, видно, торжественная обстановка не складывалась для вручения.

Я позвала мать и посадила ее перед экраном монитора, на котором толпились отзывы «благодарных» клиентов — то гневные, то презрительные, то полные горького разочарования. И, видя, как медленно тухнут у нее глаза и в привычном смирении опускаются уголки губ, я вдруг отчетливо поняла, что и для меня, и для моих ангелов время бездействия прошло.

Если бы эти «благодетели» обманывали молодых, вполне способных заработать себе на жизнь и имеющих возможность доступа к практически неисчерпаемому источнику информации, я бы и бровью не повела. Лень работать, слюни текут от перспективы получения легких денег, не хочется отрывать себя от любимого дивана, чтобы в Интернете поискать, на каких таких китах покоится чудо чудесное — расплачивайся кошельком за отсутствие здравого смысла. Но когда приманивают суммой, в десятки раз превышающей размер пенсии, пожилых людей, которые и компьютера, как огня, боятся, и в ценах и товарах современных плохо ориентируются, и на все готовы, чтобы избежать унизительной финансовой зависимости от своих детей… Э нет, ребята, здесь я одним подзатыльником не ограничусь!

Прямо на следующий день я позвонила Тоше и попросила его накопать мне все, что сможет, на непредусмотрительно нарвавшуюся на меня благотворительную организацию. Результаты его изысканий довели меня как раз до нужной для большого начинания температуры. Придраться к этим гадам было просто не из-за чего. Под выигрышем у них подразумевалась возможность принять участие в розыгрыше денежного приза — в некоем неопределенном будущем и еще менее определенном месте. О чем они честно извещали потенциальных клиентов — я проверила! — но где-то в самом низу тыльной стороны поздравительного послания. И мельчайшими буквами. На которые старики, без очков, уж точно внимания не обратят.

Я немедленно созвала срочное совещание моего летучего отряда. Стасу с Максом невозможность подкопаться под мошенников тоже только азарта придала. Отсутствие легальных способов воздействия на преступников всегда открывало перед ними широчайшие просторы для применения их мистических способностей. Киса, убедившись, что я намереваюсь взять на себя не более чем опять-таки прессу и разъяснительную работу в печатном виде, тоже повеселел.

К концу недели сфера наших новых интересов существенно расширилась. Трудолюбивый Тоша, войдя в раж, забросил в глубины Интернета невод пошире и принялся таскать оттуда мошенников целыми кланами.

Бойких коммивояжеров, являющихся прямо в дом и соревнующихся в скорости изложения абсолютно уникального предложения приобрести один из пяти подарочных наборов, предлагаемых только в этот день, и только жителям данного микрорайона, и с баснословной скидкой в сорок процентов, которая на поверку в два раза превышает их реальную стоимость.

Электронных мошенников, рассылающих по всему миру уведомления о выигрышах в лотерее экзотических стран, неожиданно свалившемся на голову наследстве от бездетного мецената и крупном денежном призе миллионному посетителю того или иного сайта и берущихся за вполне умеренную плату помочь обалдевшему баловню судьбы с юридическим оформлением получения манны небесной.

Суровых коллекторов, скупающих, как правило, копеечные, а зачастую и вовсе несуществующие долги человека различным службам сервиса, причем, весьма давние с накручиванием баснословной пени, и превращающие его жизнь в ад звонками в любое время дня и ночи, оскорблениями и угрозами.

И вовсе уж откровенных подонков, звонящих посреди ночи старикам с трагическим известием о том, что их сын (или дочь) попал в аварию, находится в больнице и для спасения его жизни требуется дорогостоящее лекарство, деньги на которое нужно срочно, в ближайшем банковском терминале — чтобы не потерять ни единой драгоценной минуты — перевести на такой-то счет. Больничный, разумеется.

Бороться с такими уродами обычными способами было просто невозможно — они процветали на человеческих чувствах. Оставалось только действовать на них их же методами, творчески совершенствуя их.

Киса оказался на удивление хорош в составлении проникновенных текстов предупреждений, которые мы рассылали людям по почте, размещали на форумах и просто в домах развешивали.

Стас организовал нам с десяток своих подчиненных с особо впечатляющей внешностью, которые, разбившись на небольшие группы, устраивали откровенную слежку за теми объектами, которых нам удалось найти физически. Неделя-другая постоянных встреч с ними, вежливо улыбающимися и окидывающими объект цепким взглядом с головы до ног, обычно приводили того к нервному вздрагиванию и явной потере уверенности в голосе.

Макс взял на себя обратную связь. Пострадавшие охотно делились со всеми желающими номерами телефонов, с которых их изводили, и Макс ежедневно, по несколько раз, набирал их — то тяжело дыша, то интересуясь здоровьем родственников, то просто неся какую-то чушь. Ерунда-то ерунда, но, как учит нас классика литературы, бессмысленные фразы из серии «Грузите апельсины бочках», неуклонно следующие одна за другой, кого угодно выбьют из колеи.

Тоша же вцепился, как клещ, в электронных мошенников. Похоже, он воспринял использование Интернета в преступных целях как личное оскорбление. Добраться до таких физически не представлялось возможным, но он докопался до некой международной организации, занимающейся такими видами преступности, и добился закрытия нескольких ящиков. Когда вместо них тут же открылись другие, он — с крепко сжатыми губами и трагическим выражением на лице — принялся старательно засеивать их вирусами и подбрасывать их адреса особо активным спамерам.

Ради великого дела очищения Интернета от всякой нечисти Тоша с готовностью и страстным огнем охотника за ведьмами закрыл эти самые глаза даже на личные пристрастия. Когда ему удавалось раздобыть номер телефона автора «писем счастья», находящегося, как правило, на другом конце света, в дело вступал Макс. Однажды он недельный спектакль разыграл, изображая особо тупого чурбана, каждые полчаса интересующегося продвижением дела с его выигрышем, а также точным адресом организации, его выдающим, чтобы написать туда с личной просьбой ускорить процесс, а может, и самому подъехать. Слава Богу, что эти переговоры его темное ведомство оплачивало.

Одним словом, некоторое время жизнь вокруг меня бурлила и искрилась. Особенно меня радовало сближение с моими ангелами Тоши.

Затем у него родилась вторая — а вернее, чтобы быть точным, первая — дочь, Аленка. И все начало опять разваливаться.

Вначале я заметила, что Тоша как будто откололся от нашей могучей армады и ушел в автономное плаванье по бескрайним просторам Интернета, методично пуская ко дну каждого попавшегося ему на пути Веселого Роджера. Но с ним такое и прежде случалось — он чувствовал себя более-менее комфортно только среди детей, не привыкших еще смотреть на окружающих через призму установленных поведенческих стереотипов. Взрослых же он долго не выдерживал, сбегал отдышаться от их снисходительности к его «чудачествам» в безликий виртуальный мир.

Затем и в Максе появилась какая-то рассеянность. Он все также нес полную ответственность за деморализацию наших противников, но уже без прежнего огонька. И, поскольку именно от него всегда исходили предложения по наиболее изощренным методам воздействия на них, мириться со снижением уровня тактического мастерства я не имела ни малейшего намерения, и после ближайшего же совещания моего летучего отряда попросила его задержаться.

— Что случилось? — спросила я его напрямик, как только Стас с Кисой удалились. — Опять с Тошей поцапались?