Чтение онлайн

– У вас сейчас общий курс, - напомнил я ему.
– Но мне казалось, что Вы из своей земной жизни должны помнить, что грубое давление всегда вызывает только противодействие.

Он принялся благодарить меня, говоря, что все понял и обязательно учтет мои замечания. Темные его знают, подумал я, может, и в самом деле просто рьяный новичок хочет побыстрее показать себя. Особенно, в свете того, что на земле он себе места так и не нашел.

Но я все же переговорил с нашими инструкторами, попросив их исключить самодеятельность в выборе объекта внушения. Так мне со стороны прогресс каждого виднее будет, объяснил им я. И заодно поинтересовался их мнением о новой группе, заговорщически подмигнув: мол, просматриваются ли среди новичков наши будущие кадры?

Все, как один, отметили Татьяну - за внимательность и терпение. Я почувствовал к ним истинно братское расположение. Некоторые также упомянули Тень - ему, мол, сложные случаи доверять можно было бы. Этих я тут же перевел в двоюродные братья. Насчет остальных Татьяниных соучеников они, в целом, высказывались философски: придут на углубленный курс - будем тесать, и не с такими справлялись.

Я долго размышлял, вносить ли этот инцидент в свой отчет. С одной стороны, не хотелось оставлять впечатление мелочной мстительности. С другой, жесткость Тени - как в отношении к людям, так и в методах воздействия на них - отнюдь не делала его в моих глазах подходящим кандидатом в хранители. С третьей стороны, Тоша тоже в начале нашего знакомства на земле к людям особо не благоволил, а гляди, какой образцовый хранитель из него вышел. Под моим руководством. Впрочем, его тогда одна только Галя раздражала, и то на словах - никаких резких действий в отношении ее он себе никогда не позволял…

Раз за разом я прокручивал в голове этот вопрос, рассматривая его со всех сторон - обсудить его мне было не с кем. Никто, кроме Татьяны, с Тенью не сталкивался, а она в нем Игоря постоянно узреть пытается - тут же защищать его бросится. Тоша раскудахчется о доверии молодым кадрам. Стас посоветует руководствоваться не философскими измышлениями, а фактами. Макс ехидно поинтересуется качеством критериев отбора наших новичков. Марина … даже думать не хочу, что она скажет.

После занятий я не шел сразу к Татьяне - не мог избавиться от этих мыслей, а она их сразу учует. И смотри выше по поводу защиты подозреваемого, а также давления, рождающего противодействие, в результате чего подозреваемый у меня в момент в обвиняемого превратится.

Так и бродили у меня мысли по кругу, и я с ними - по лесу, и однажды я обнаружил себя совсем недалеко от тайника. После встречи с темными я ни разу там не был - других дел хватало. А вот сейчас странная манера разговора темного гения вдруг показалась мне очень привлекательной. Уж что он мне скажет, точно не угадаешь. И я ему, глядишь, пару вопросов задам, пользуясь случаем - о снах вещих. Если только его выпускать не перестали, конечно.

Я пошел вперед, стараясь ступать беззвучно, но тут же одернул себя. Чего скрываться - он же меня теперь и в инвертации учует. Еще через несколько шагов на меня повеяло прохладой. Приятной. Правда, не от поваленного ствола дерева, под которым располагался наш тайник, а прямо из ручья.

Я остановился, озадаченно прислушиваясь. Это на меня обычной, водной прохладой повеяло, потому и приятной? Или это только я в ней громко плещусь? Или он все-таки обиделся после нашей высокой встречи и не хочет больше общаться? Или, пригласив тогда нас с Татьяной на следующую, ждет теперь от меня декларации намерений?

Вот хорош я буду, беседуя с ручьем, если темного гения в нем нет…

– Звезда с небес ко мне спустилась, - распевно прожурчал ручей, - но говорить со мной не хочет…

– Фу ты, похоже он - трудно представить себе что-то более странное, чем говорящий водоем.

– Освежаемся?
– бросил я в его сторону.

– Не-а, - довольно булькнул он.
– Новую теорию проверяем.

– Какую?
– насторожился я.

– Вы же универсальную маскировку разрушили, - горестно вздохнул он.
– Надо что-то другое придумывать.

– И что, придумал?
– небрежно поинтересовался я.

– Ага, - также небрежно ответил он.

Так, похоже, мой закон надобности начал автономно от меня работать. Стасу же не докажешь, что эта встреча случайно произошла, если он о ней пронюхает, а тут - в самом начале появилось солидное ее обоснование.

– Может, поделишься?
– вкрадчиво поинтересовался я.

– Поделюсь, - легко согласился темный гений.
– Если ты мне расскажешь, как зрительный образ на пробой в инвертации наложил.

– А кто тебе сказал, что это я?
– попытался выкрутиться я.

– Да ты и сказал, - удивленно отозвался он.
– Показал. Когда парадом командовал.

Нужно было ему во время встречи не ухо откручивать, а глаза закрыть. Ладно, это уже все равно не секрет - Стас знает, а значит, и все его костоломы.

– Хорошо, расскажу, - согласился я.
– Но ты первый.

– Ну вот, я же говорил, что мы сработаемся, - рассмеялся темный гений, и с готовностью продолжил: - Если маскировочное покрытие больше не работает, значит, надо мимикрировать. Проблема пока в том, что я еще универсальный способ не нашел. С тобой, например, нужно чем-то холодным прикидываться…

– А ты откуда знаешь?
– оторопел я.

– Да ты же съеживался весь, когда кого-то из видимости выводил, - хихикнул он.
– И руку себе все время растирал.

Так, глаза ему нужно было не закрыть, а зашить. А еще лучше - вообще навсегда ослепить. И он мне только что рассказал, как.

– А с тобой, значит, - проговорил я насмешливо, - нужно с собой фонарь везде носить?

– Не-а, - серьезно ответил он, - фонарем еще нужно знать, куда светить. Лучше елочной гирляндой обмотаться.

Обалдеть! С ним новогодней елкой прикидываться, с Максом, я так понимаю, духами обливаться, а с Татьяной, что, лесным пожаром полыхать? Кстати, Стас так и не сказал, как инвертированных чует. Святые отцы-архангелы, не допустите, чтобы мне от них всех одновременно маскироваться пришлось!

– Теперь твоя очередь, - донесся до меня голос темного гения.

Я объяснил ему свою идею воображаемого физического контакта.

– Интересно, - задумчиво произнес он.
– Обоняние и слух зрение не активируют, а тактильность, получается, да. Вот так?
– вдруг спросил он, и я тут же увидел его, сидящего на камне посередине ручья и прикрывающего глаза ладонью.

– Руки!
– возмутился я, внезапно испытав глубокое понимание реакции Стаса.

– Отлично!
– довольно потер руки темный шутник, и с интересом добавил, поднимаясь с камня: - Но тогда непосредственный физический контакт должен работать еще надежнее…

– Нет!
– непроизвольно отшатнулся я в сторону.
– Работает. Проверено. Ручаюсь.

– Мог бы, между прочим, тоже показаться, - обиженно надулся он, неуверенно водя глазами из-под ладони вокруг меня.

Святые отцы-архангелы, я прошу официально зафиксировать этот момент - он сам меня об этом попросил. Прикрыв в предвкушении глаза, я потянулся в мыслях и ухватил его за ухо…

– А вот это уже невежливо!
– донесся до меня разочарованный голос.

Вздрогнув, я открыл глаза и увидел, что темный гений смотрит на меня с обидой, прикрывая ладонью левое ухо.