Чтение онлайн

Я постарался сделать свой рассказ об Анатолии максимально объективным, что прямо и непосредственно определило его краткость.

Гений выслушал меня, не перебив ни единым словом.

– Если я правильно Вас понял, - произнес он задумчиво, когда я закончил, - Вы предлагаете мне быть готовым к любым неожиданностям со стороны этого светлого.

– Абсолютно!
– склонил я голову перед подтверждением способности Гения мгновенно увидеть суть явления.

– А Вы уверены, что мы о светлом говорим?
– склонил он голову совершенно иначе - с задорным недоумением.
– Как-то не соответствует это типичному образу законопослушного представителя доминирующей доктрины.

– С моей точки зрения, - добавил я легкую нотку субъективности к своему рассказу, - все светлые, с которыми я уже много лет сталкивался, соответствуют моим самым худшим о них представлениям.

– Все светлые?
– склонил Гений голову к другому плечу, и задорный блеск в его глазах сменился охотничьим.

– Все, - уверенно подтвердил я.
– Даже их внешняя охрана в открытую своим служебным положением злоупотребляет. Возможно, у них на земле все сдерживающие механизмы отказывают, - пожал я плечами, и добавил, кивнув на мемуары: - Здесь каждый из них получил возможность высказаться - я надеюсь, хоть Вам удастся понять причины и мотивы их сумасбродств.

– В задачу с кучей неизвестных еще добавилась одна, - пробормотал Гений, глядя на меня оценивающе, и отрывисто бросил мне: - Пойдемте.

Я вышел за ним в коридор, затем на лестничную площадку, и затем мы остановились перед массивной дверью напротив входа на этаж.

Когда-то, на заре моей деятельности, эти двери, расположенные на каждом этаже, вызывали у меня жгучее любопытство. Но после нескольких неудачных попыток проникнуть через них я решил, что они также ведут в наши опустевшие помещения и потому наглухо закрыты за ненадобностью. После чего я благополучно забыл даже думать о них.

– Мой выбор должен оправдаться, - снова забормотал Гений, заведя руку под одну из массивных панелей на двери и шевеля там пальцами, - и риск является ключом…

В двери что-то глухо щелкнуло, и Гений с явным усилием, обеими руками, толкнул ее вперед.

– Что Вы видите?
– спросил он, повернувшись ко мне, когда дверь остановилась, открывшись наполовину.

Остолбенев, я рассматривал совершенно невероятную картину в дверной раме. Я бы сказал, земную картину - если бы это не было совершенно невозможно. В подтверждение сомневающимся глазам мой чувствительный нос уловил запахи цветущего луга, за которым виднелось вдалеке скопление деревьев.

– Это иллюзия?
– неуверенно спросил я.

– В некотором роде, - довольно разулыбался Гений.
– Вы можете выйти и наощупь убедиться в реальности этой растительности, а на самом деле, это - путь в наше победоносное будущее. С Вашей помощью.

Словно завороженный, я невольно сделал шаг вперед.

– Позже, - преградил мне путь Гений, и потянул дверь на себя.

– Я не понимаю, - совершенно искренне сказал ему я.

– Мы создали эту реальность для своих целей, - уклончиво ответил он, - но затем светлые потребовали совместного владения ею. Теперь же их ненасытная жадность обернется против них. Передайте загадочному хранителю, чтобы нашел подходящее для тайника место в лесу возле круглого павильона и передал его описание Вам.

– Какого павильона?
– уточнил я, чувствуя легкое головокружение.

– Он поймет, - снова ушел от прямого ответа Гений.
– Представив себе картину, которую Вы только что видели, Вы получите доступ прямо ко мне. Я буду вызывать Вас так же.

Я молча кивнул, пытаясь осознать факт своего непосредственного контакта с самым блистательным умом всего нашего течения.

– А нет, не спешите, - вдруг торопливо добавил он.
– Подождите с этим до завтра. Я действительно хочу познакомиться с Вашими сумасбродными светлыми - из первых уст.

Передав карающему мечу распоряжение для Анатолия и получив его ответ, я старательно запомнил его описание выбранного тайника. Сбор информации при возникновении загадочных обстоятельств уже давно стал моей второй натурой, и возможность контактов со светлыми на нейтральной территории заинтриговала меня донельзя. Возможно, эта воплощенная в реальность иллюзия не только внешне землю напоминает. Возможно, в ней пресс их догм тоже ослабевает, и они могут оказаться в состоянии хоть близоруко рассмотреть пороки этих догм.

Вызвав Гения, чтобы передать ему описание Анатолия, я застал его в крайне возбужденном состоянии.

– У меня к Вам будет еще одна просьба, - быстро заговорил он, едва дослушав меня до конца и проглатывая в спешке звуки.
– Держите меня в курсе любых - я подчеркиваю, любых - необычных происшествий в Вашем окружении. В отношении светлых, людей, ваших младенцев - всех.

– Зачем? Что случилось?
– спросил я, хватаясь за телефон, чтобы сразу по окончании контакта с Гением, позвонить Даре и убедиться, что она находится в безопасности своего дома.

– Пока ничего, - не слишком успокоил меня он.
– Но, судя по вашим свидетельствам, земное направление окажется не менее интересным, чем брожение у светлых.

На несколько дней я вернулся к неотвязному следованию за Дарой, плотность которого немного ослабил в последнее время ввиду отсутствия каких-либо признаков повторной атаки на нее. Тогда же из ее разговоров с любимчиком светлых я узнал, что последнего взяла на работу Марина.

Я нисколько не сомневался в благотворительной природе этого ее шага и в очередной раз был неприятно поражен трепетным отношением всех окружающих к его непомерно раздутому самолюбию. Но этот факт, тем не менее, дал мне возможность вернуться к более тесному общению с ней.

Всякий раз я начинал с вопроса, нет ли новостей от Анатолия, и совершенно искренне - мне нужно было выяснить, дал ли результат предложенный им метод восстановления радикально модифицированной памяти. Некоторое время Марина ничего не могла мне ответить и лишь разражалась настолько яростной тирадой в адрес светлых, что ее даже их карающий меч не смог бы остановить.

Наконец, через несколько дней она сама нашла меня, и я понял, почему, еще до того, как она рот раскрыла - весь ее сияющий вид без слов свидетельствовал об успехе наших мемуаров.

А вот мне одного только слова светлого - пусть даже максимально заинтересованного - было недостаточно. Мне нужна была стопроцентная, непоколебимая уверенность в том, что заблокированные воспоминания могут быть реактивированы в полном объеме.

– Ты уверена, что Анатолий не выдает желаемое за действительное?
– осторожно спросил я Марину.

– Это еще зачем?
– сбилась она с восторженного тона.

– Ну как тебе сказать?
– пожал я плечами.
– Допустим, она вспомнила его и, почти наверняка, их сына. Ты уверена, что Анатолия всерьез интересует, насколько восстановились все ее другие воспоминания?