Чтение онлайн

Торсы их переливались мускулами, больше похожими на смазанные маслом стальные канаты.

Форма сидела, как нарисованная, в принципе не скрывая анатомических подробностей.

А ещё говорят, что ангелы и демоны не имеют пола… Бессовестное враньё. В команде А-А этого самого «пола» был даже перебор.

Комплекс неполноценности развивался прямо на глазах.

— На открытии команда А-А выглядела по-другому, — сказал я Коляну, который невозмутимо, заложив руки за спину, стоял рядом.

— Это запасной состав, — пояснил тот. — У основного внезапно разболелся живот. Говорят, что-то съели.

— Зуб даю, ко второму тайму у них это пройдёт, — буркнул я.

Засранцы.

И ведь до последнего прикидывались эдакими овечками…

Внезапно я понял: наезд на Автандила с целью развала нашей команды ТОЖЕ был обходным манёвром.

Они хотели, чтобы мы почувствовали себя на высоте. Чтобы расслабились.

Как там говорила Уховёртка?.. Команда клоунов в красных трусах.

Но бубенцов я что-то на них не вижу.

Точнее, вижу. Но это совсем другие бубенцы.

Судья вышел в центр поля.

Марк Тиберий в своём репертуаре: чоткий, подтянутый, с неизменной планшеткой для заметок и золотым свистком на пузе.

Когда я увидел этот свисток впервые, в жизни бы не подумал, что это — он. Обыкновенная, довольно дорогая побрякушка. Какие-то то-ли лучи, то-ли лапы в растопырку… Нескольких не хватает — видны обломанные пеньки.

Сразу вспомнились глиняные птички на узбекском рынке. Раскрашенные яркими красками, они выглядели, как живые. Но в животе у каждой была такая горошина…

Не всё то, чем кажется, — так сказал Лука Брази, когда я только прибыл в Сан-Инферно.

Надо почаще напоминать себе об этом.

И только в мозгу забрезжили какие-то ассоциации, как арбитр дунул в свисток.

Я встрепенулся.

Так, всё. Не отвлекаться.

Сейчас — игра.

Всё остальное подождёт.

Вопреки ожиданиям, демоны не стали начинать атаку сразу, как только прозвучал сигнал к началу игры.

Развернув защитный веер, они осторожно и очень экономно двигались по своей половине поля, не предпринимая попыток завладеть мячом.

Что-то здесь не так.

Надеюсь, Лола это тоже понимает, и не ринется, сломя голову, к их воротам.

Умница! Оставив октапоидов охранять Фому, она сосредоточила основные силы в центре, делая в стан противника короткие вылазки — с целью прощупывания на предмет возможностей…

Бляха медная, Ангелы Ада на самом деле — демоны!

Никто не ожидал такой свиньи.

Стоп.

На самом деле, это Я не ожидал. Увлечённый по самые помидоры спасением Лилит, на несколько дней я предоставил ребят самим себе.

Ну да, я надеялся на Одиссея.

А должен был надеяться только на себя…

Атака!

Я даже сразу не понял, что это именно она.

Несколько демонов начали разбег с разных концов поля. Завладели вниманием моих ребят… А в это время ДРУГИЕ демоны перехватили мяч.

Слава богу, на их пути вырос Уриэль.

Демоны попытались обойти его с двух сторон, но мяч, крутнувшись вокруг ангела, показал им язык и был таков.

Уриэль улыбнулся и картинно развёл руками. Толпа на трибунах взревела.

Давно заметил: когда стадион по-настоящему большой и набит под завязку, непонятно, какой заряд имеют крики болельщиков. Вопли сливаются в единое целое, мечутся от трибуны к трибуне, смешиваются, удваиваются и утраиваются, и в результате получается просто очень громкий гул…

Орать речёвку на таком стадионе, как Арена Благора — пустой номер. Для того, чтобы её услышали хотя бы в центре поля, нужна иерихонская труба вместо глотки.

Демоны дробной рысцой двинулись на перехват мяча. Окружили… Зажали в угол… Мяч протиснулся между рогов одного из них и опять убежал.

— Смотри, — Колян толкнул меня в бок, указывая на Скраблия.

Тот размахивал руками, пытаясь привлечь внимание судьи.

— Хочет заменить мяч, — я усмехнулся.

Ну что ж… Мяч, конечно, не колода карт. Если ты ему не нравишься — хоть в лепёшку расшибись.

К его чести, Марк Тиберий на подпрыгивания Скраблия внимания не обратил. Мало ли: может, у него мураши в штанах…

Демон с шестым номером на майке попытался отнять мяч у Гавриила. Тот как раз остался один в своём секторе, и на подмогу «шестёрке» подоспели «девятка» и «тринадцатый».

Втроём они вынесли ангела, как рогатый асфальтовый каток, а потом запулили мяч на трибуну.

Гавриил остался лежать на траве, схватившись за голень: никому мало не покажется, если по надкостнице пройтись подкованным копытом.

Скраблий удовлетворённо кивнул.

Я замахал флажком.

Арбитр, бросив недовольный взгляд на Гавриила, подул в свисток.

Заметил за Марком Тиберием одну особенность: он терпеть не может останавливать игру. Ненавидит назначать дополнительное время, кое-как мирится с пенальти.

Я его понимаю: войну не останавливают из-за того, что у кого-то из солдат бо-бо. Ты или выжил, или сдох, никакого дополнительного времени на войне не бывает. Никто не говорит: ой, как-то мало мы вам наваляли, постойте-ка смирненько. Мы пальнём по вам из пушек…

К Гефесту подбежал целитель, осмотрел голень и покачал головой. Горгониду помогли встать. И кое-как дохромать до кромки поля…

С начала матча прошло десять минут, а у нас уже замена.

Я кивнул Патроклу.

Горгонид из бывших Сынов, он отличался быстрой реакцией и умел думать. Надеюсь, его будет не так легко опрокинуть.

Андромеда, стоя рядом со своим местом на скамейке запасных, не отрываясь смотрела на Лолу.

Байгуют девчонки, к бабке не ходи. Но желать сопернице поражения только для того, чтобы самой выйти на поле — это не про горгон.