Чтение онлайн

И в этот момент демоны начали атаку.

Вот где пригодилась муштра Одиссея! Все эти фаланги, свиньи, каре и прочие военные штучки.

Демоны больше не собирались быть нежными.

Собравшись в клин, они мчались к нашим воротам, словно за ними гнался сам Люцифер. На пятачках — мрачная решимость, в глазах багровый огонь, на кончиках рогов — стальные наконечники.

Если таким рогом ткнуть в мягкое место, будет дырка, — подумал я, скрипнув зубами.

На копытах сверкали подковы с шипами.

В который уже раз я засомневался.

Сначала Руперт, затем Гефест… А поначалу казалось, что мои ребята неубиваемые.

Несмотря на размеры поля, атака разворачивалась стремительно. Демоны, тяжелые и медлительные, теперь мчались, как бронепоезд.

Казалось, их ничто не сможет остановить: ни защитники, ни даже сами ворота, ни… ограждение за ними.

Так и будут бежать, пока не проломят стену стадиона, а потом свалятся с кручи вниз, в пропасть, в пустоту…

И внезапно на пути демонов образовался заслон: Лолита, оба октапоида и ещё двое горгонид, Патрокл и Ахиллес.

Лола стояла в центре: пригнувшись, выставив руки так, словно держала боевой топор.

Демон с номером «десять» на спине, нёсся прямо на неё, пригнув голову, нацелив рога так, словно собирался пришпилить Лолу к воротам.

Мяч трепыхался позади клина: его вёл один из самых шустрых и мелких демонов.

Он виртуозно перебрасывал его с копыта на копыто, поддавал рогами и не отпускал от себя дальше, чем на полметра — словно привязал на верёвочку.

— Это точно американский футбол, к бабке не ходи, — пробормотал Колян. — Зуб даю, они специально тренили именно такой вид игры. И теперь навязывают нам свои правила.

— Спокуха хрящ, — я бросил ещё один взгляд на Скраблия, тот демонстративно отвернулся. — Болото наше.

Центральный демон врубился в Лолу.

Та выставила руки, поймала его в клинч и повалила на траву. Патрокл с Ахиллесом встали на пути остальных, октапоиды перекрыли путь к воротам.

Началась настоящая давка — стенка на стенку, в лучших традициях деревенской свадьбы.

— Ну, теперь у кого нервы крепче, — сказал я Коляну.

— Мяч, — напомнил тот. — Они совсем забыли про мяч.

А рыжая бестия, запущенная из-за спин защитников, уже летела над полем, победно распялив пасть и щелкая зубами.

Мелкий демон мстительно скалил лошадиные зубы, дендроид Фома растопырил веточки в воротах…

И вдруг мяч, затормозив неизвестным науке способом, ввинтился в самую гущу кучи-малы.

Трибуны ахнули.

Вот это поворот! Никто такого не ожидал… Кроме меня.

Чтобы мяч не мог выкинуть подобный фортель и летел туда, куда его, образно говоря, посылают, он должен набрать критическую скорость.

Ошибка форварда.

Для него создали идеальный голевой момент, телами, можно сказать, выстлали путь к воротам… а он был так уверен в своей победе, что наподдал мячу лишь слегка, послав его по красивой навесной дуге…

На секунду я повернул голову к скамейке.

— Руперт!

— Всегда готов, тренер.

Дракон мгновенно содрал с себя оранжевый слюнявчик, и бодро запрыгал по кромке поля.

— Откуда вы знаете, что… — начал говорить Колька.

И в этот момент раздался невообразимо громкий визг.

Поднявшись до ультразвука, он стих, и только ощущение, что в уши тычут ватными палочками, давало понять, что звук всё ещё длится.

Повинуясь этому беззвучному воплю, куча-мала распалась.

Демоны откатились в одну сторону, горгониды — в другую.

На траве осталось два тела: по рыжим дредам я узнал Ахиллеса, вторым был демон. Он-то и визжал — судя по оскаленной морде.

Никто не понял, в чём дело.

Но через пару мгновений по трибунам покатились цунами хохота. Когда демон перекатился на живот, стало видно, что мяч вцепился зубами в его хвост.

Поднявшись на колени, демон принялся крутиться волчком. Как собака, которую заели блохи.

Это вызвало новый приступ гомерического хохота.

Мне изо всех сил пришлось напрячь щёки — не тренерское это дело, смеяться над поверженным противником.

К тому же, стоило взглянуть на неподвижного Ахилесса, смеяться сразу расхотелось.

Воздух прорезал резкий свисток арбитра, свалка прекратилась, хохот стих.

Марк Тиберий обвёл трибуны осуждающим взором, строго погрозил пальцем и только после этой церемонии направился к пострадавшим.

Оценив ущерб, он махнул в сторону кромки поля рукой — позвал целителя.

Тот подбежал.

Князь ткнул пальцем в демона. Целитель развёл руками — обращаться с растениями он не умел…

Закатив глаза, Марк Тиберий пробормотал что-то себе под нос. Мяч разжал зубы и послушно шлёпнулся на траву.

Ультразвуковой визг наконец-то стих — у меня разложило уши.

По трибунам пронёсся вздох облегчения.

Целитель тем временем колдовал над Ахиллесом: опустившись на колени, возложил руки тому на голову и прикрыл глаза…

Вокруг его рук и рыжей головы горгонида появилось голубоватое свечение.

Трибуны стихли.

Зрители, затаив дыхание, следили за процессом исцеления.

Как ни крути, травма на поле — это трагедия.

Значит, была грязная игра и тому, кто пострадал, будет хреново. Целитель — это конечно круто, но вред нанесён. Его ничем не исправить.

Голубое свечение погасло, Ахиллес не пошевелился.

— Ёрш твою медь! — зарычал я.

В мёртвой тишине мой крик пролетел над стадионом и разбился о дальнюю трибуну.

И тогда зрители взорвались…