Чтение онлайн

— Вота, плиз, мистер, вота. — Монах просил воду.

И правда, бутылка качественной воды стоила так дорого, что таких монет потребовалось бы очень много. Юродивый достал из сумки бутылку и, к огромной радости монаха, налил ему воды прямо в кружку для пожертвований. Эфиоп жадно проглотил живительную влагу, и уголки его треснувших губ разъехались в полумесяце улыбки.

— С утра сижу здесь, мало верующих, — пожаловался эфиоп по-английски. — Теперь все в Израиле ходят в церковь Мессии.

При упоминании об Антихристе улыбка исчезла с его лица. Он болезненно поморщился, словно само упоминание о принце доставляло ему физические страдания.

— Вижу, вы первый раз в Иерусалиме, — продолжил наблюдательный монах, — теперь у нас нищим не подают деньги, нуждающимся наливают воды или дают еды. Вот, смотрите. — Монах достал металлическую миску. — Если я положу миску, значит, прошу еды. Если кружку — воды. — Он протянул пустую кружку. — Ещё, мистер, пару капель, пожалуйста.

Юродивый отдал монаху бутылку с водой и, перекрестившись, вошёл в храм. Внутри монахи подметали пол и протирали пыль. Юродивый подошёл к кувуклии и пролез внутрь. В приделе Ангела он почувствовал какое-то смятение. Послышались знакомые русские голоса. Несмотря на это, он помолился и приложился к камню. Затем прочитал молитву «Воскресенье Христово видевше…» и медленно вошёл в Живоносный Гроб. Мужской голос позади его стал громче и отчётливее. Он его узнал — это был голос генерала Иванова. Он спорил с греческим монахом, который объяснял ему, что внутри Гроба паломник и следует подождать минуту. Юродивый, не задумываясь, включил трансформацию, растворяя свою плоть в узком пространстве Гроба Господня.

— Ну, чего он там застрял? — возмущался Сергей Сергеевич. — Может, от стен сувениры отковыривает?

— Подождите ещё немного, — просил монах, удивлённый нетерпением посетителя. — Человек наверняка сейчас молится Господу нашему.

— Давайте его попросим ускориться, — вставил Дроздов. — Если вы сейчас этого не сделаете, я его сам за ноги вытащу.

Монах вздохнул и наклонился к входу.

— Брат мой, вам пора заканчивать молитву, — произнёс он в пустоту пещерки.

Грек присел на корточки и заглянул внутрь. Через секунду он объявил русским:

— Там никого нет!

— Не может быть, — нырнул под арку входа Пётр Дроздов. Через мгновение он подтвердил это.

— Но мы же видели его спину, когда он зашёл перед нами в кувуклию. — Иванов сверлил монаха взглядом, словно тот должен был ему обязательно объяснить это недоразумение.

— Вот посмотрите, здесь чей-то фотоаппарат остался, — донеслось изнутри, и Дроздов протянул руку с дорогой профессиональной камерой.

Иванов быстро нажал просмотр и пробежал фотографии храмового комплекса.

— Турист забывчивый попался, — передал он оставленную вещь монаху. — Держи, поп, отдашь, когда эта раззява вернётся.

Монах перекрестился и что-то произнёс по-гречески. Тихоня отстранил его недовольным жестом и нырнул вслед за напарником. В пещерке горело всего четыре лампады, света явно не хватало.

Дроздов уже обшаривал периметр пещеры, давя на стену в поисках тайного лаза.

— Темно очень, — злился бывший подполковник ФСБ.

— Вот тебе в помощь, — протянул ему Иванов небольшой, но яркий фонарик.

Лучик осветил стены и пол. Дроздов даже попытался поднять мраморную плиту на ложе.

Юродивый, всё это время невидимый, не понимал, что пытаются найти эти люди, оскверняя святыню христианства.

— Ищи за иконами, может, там есть кнопка или рычаг, — ворчал недовольный Тихоня, посматривая на выход, опасаясь огласки.

— Я точно знаю о наличии подземного хода, одна плита должна отодвигаться, — обмолвился Дроздов, и Юродивый стал понимать, для чего весь этот «шмон» в святом месте.

— Собственно, даже если огонь доставляют не по подземному ходу, Иерусалимский Патриарх всегда сможет зажечь огонь зажигалкой, — озадаченно произнёс Тихоня. — Мне непонятно, почему мы не отработали его. Где гарантия, что он воспользуется зажигалкой, если Благодатный огонь не сойдёт?

— Мерзавой сказал, что детали мы узнаем накануне, — напомнил Дроздов. — Главное мы уже сделали, и зажигалка будет при Патриархе в этом помещении.

Сергей Иванов задумался, забыв, где находится, и уселся на мраморную плиту святого ложа. Дроздов хихикнул, но ничего не сказал старшему товарищу. От подобного кощунства у Юродивого дух захватило. Безтелесная сущность стала быстро трансформироваться в мраморную кристаллическую решётку, заполняя собой тяжёлую плиту, на которой восседал слуга Антихриста, превратившись таким образом в мраморную плиту, Юродивый понизил температуру камня до уровня жидкого азота.

— Чёрт! — подскочил бывший фээсбэшник. — Словно голой задницей на лёд уселся!

Он потрогал плиту рукой и опять вскрикнул. На руке остался след криогенного ожога.

— Блин, что за хрень. Там под плитой что, вечная мерзлота? — Тихоня был явно напуган. — Пошли отсюда, а то простудим всё своё достоинство.

Дроздов осторожно коснулся плиты и не меньше старшего товарища удивился.

— Может, не надо было садиться? — осторожно усмехнулся он.

— Ты только эту чушь Мерзавому не ляпни, сразу вылетишь с работы, — огрызнулся Иванов, выходя из пещерки.

Юродивый понял, что делали здесь и чем были обеспокоены эти два христопродавца. Они готовят лже-Благодатный огонь, пытаясь приурочить его схождение к коронации принца Харольда Мессии, чтобы лишить силы многочисленные указания на него как на Антихриста.

Юродивый вернулся к своему человеческому облику и стал молиться, прося помощи противостоять злодеяниям слуг Антихриста. Неожиданно в пещерке стало намного светлее. Подняв голову, мужчина увидел, что над ним вспыхнули двенадцать серебряных лампадок, принадлежащих Православной церкви, — знак свыше. Господь словно вдохнул в него силу и уверенность и не оставит без помощи. Выйдя из кувуклии, Юродивый столкнулся лицом к лицу с греческим монахом, который сдерживал его земляков перед входом. Монах опешил и смотрел на него, не в состоянии вымолвить ни слова. Когда из кувуклии вышли два скандальных русских туриста, туда больше никто не заходил.

— Этот фотоаппарат мой, — ещё больше напугал его неизвестный, указав на камеру.

Монах второй раз перекрестился и протянул фотоаппарат владельцу, который своим отталкивающим лицом, видимо, навеял мысли о тёмных силах.

Юродивый вернулся в гостиницу и, сев за ноутбук, скачал в него фотографии. Следом написал письмо Алёне, поинтересовавшись здоровьем сына, и переслал ей фотографии, словно призывая приезжать в Иерусалим и включаться в начатую им работу. Ответ последовал достаточно быстро: «Приехать не смогу, у Севы серьёзные проблемы со здоровьем». Он хотел позвонить, уточнить, чем болен сын. Хотя, конечно, знал имя этой заразе — Изувиль. Каким образом это отразилось на ребёнке? Но мужчина понимал, что, если он позвонит, наверняка сорвётся и полетит на помощь сыну, что на руку падшему ангелу, который хочет устранить его со своей дороги. С другой стороны, через два дня коронация Антихриста.

Его задача — сделать всё, чтобы люди увидели, кто приходит к царствованию над миром, а для этого нужны разоблачительные статьи о киношных декорациях, возведённых на месте храма Соломона. Лже-Мессия, он и место для своего коронования оборудовал такое же бутафорское, как сам. Юродивый спустился в ресторан отеля и, наскоро перекусив, вышел из гостиницы в посвежевший от вечерней прохлады город. Запущенная трансформация сделала его невидимым. Он оказался на Храмовой площади, где уже заканчивали монтаж ночного освещения. Оснащённый современной светотехникой, храм Соломона и впрямь выглядел мощным монолитом, воздвигнутым исключительно богами или, в крайнем случае, титанами, но уж никак не простыми смертными.