Чтение онлайн

– Вооружение есть? – спросил Антонов.

– Пистолеты. Теперь они без оружия не ходят, – ответил Токмаков, облизал ложку и попросил Давыдова: – Петя, налей кваску.

– Ну что скажешь, Степаныч? – спросил Боголюбский задумчивого Антонова.

А у того уже созрел план.

– Завтра и пойдём. Ты, Петро, как к деревне подъедем, сразу к Казанкову сходишь. Всё проверишь. Потом мы к Совету спокойно подъедем и зайдём. Они и понять ничего не успеют.

– Вот, Степаныч, за что я тебя люблю, – довольно произнёс Давыдов. – За смекалку твою.

– Лишнее это, – поморщился Антонов от преждевременной похвалы. – Давайте, приготовьте оружие и спать. Перед хорошим делом выспаться надо.

– Это правильно. А завтра будет красным благодарность от трудового народа, – поддержал его Ишин.

Друзья ещё немного посидели. Кто проверял наганы, кто курил, кто просто отдыхал, наслаждаясь спокойным вечером. Спать Антонов с Боголюбским расположились на кроватях. Шурке это было положено как начальнику, а Боголюбский по-другому ещё не умел. Токмаков постелил себе на полу, привыкший в армии к различным неудобствам. Димка, Ишин и Давыдов залезли на полати и разлеглись на овечьих шкурах. От кирпичей шло приятное тепло, и разморённые бандиты быстро уснули. Вскоре весь дом сотрясался от богатырского храпа. В другой избе ночевали ещё десять членов их банды.

На следующий день выдвинулись не сразу. Подождали, чтобы крестьяне выехали на поля. Потом окольными тропами рысью поскакали в Золотовку.

На окраине села в небольшом лесочке банда остановилась. Токмаков съездил на разведку и вернулся вместе с милиционером Казанковым.

– Как обстановка? – сразу начал расспросы Антонов.

– Всё спокойно. Мужики с утра в поле. Чужих в селе нет, – уверенно доложил бывший подчинённый.

– В совет заходил? – спросил Ишин.

– Мимо проходил. Заходить не стал, чтобы зря не светиться. Трое там вместе с председателем.

– Опять нам везёт, Степаныч! – обрадовался Боголюбский.

– Погоди, не оседлали ещё, – оборвал его Антонов. – Медлить нельзя. Разделимся на два отряда. Первый – со мной в село, второй – с Дмитрием на главную дорогу.

– Александр, давай я тоже пощекочу коммуняк, – попросил брата Димка.

– Нет. Ты мне тут нужен. Спрячетесь в овражке на выезде из села. Если появятся красные, откроете стрельбу, оттянете их на себя. Но в бой не вступайте. Уходите. Это нам сигнал будет.

– Понятно, – ответил Дмитрий. – Кто ещё со мной?

– Бери пятерых, – ответил Шурка, потом повернулся к Боголюбскому: – Александр, поможешь тут.

– Нет проблем, – коротко ответил тот.

– А мне куда, Александр Степаныч? – Казанков переминался с ноги на ногу и ждал приказа.

– С нами в село пойдёшь. Докажешь свою преданность, – решительно произнёс Александр.

Ещё немного обсудив некоторые вопросы, банда разделилась на две части. Антонов, Ишин, Токмаков и другие, весело пришпорив лошадей, направились рысью в село. По недлинной улице быстро подъехали к сельскому совету, который располагался в большом деревянном доме с железной крышей. Над крыльцом развевался красный флаг. По пути всадникам встретилось лишь несколько баб с детьми да собаки, облаявшие их. Спешившись, бандиты привязали лошадей за коновязь. Несколько человек остались на улице, удобно расположившись вокруг дома наблюдать за обстановкой. Антонов, Ишин, Токмаков, Казанков и Давыдов вошли в дом.

В просторной комнате за столами сидели три человека: председатель сельского совета, его помощник и кассир.

– Здравствуйте, – войдя, вежливо поздоровался Антонов.

– Здравствуйте, товарищи, – откликнулся на приветствие председатель и, не ожидая подвоха, встал, чтобы подойти ближе. Увидев Казанкова, он был уверен, что пришли свои.

Председатель протянул Антонову руку для приветствия, и в это время чудовищной силы удар сбоку сшиб его с ног. Это Давыдов воспользовался неожиданностью. Упавший председатель попытался подняться, но Токмаков с Давыдовым принялись с остервенением бить его ногами куда попало. Помощник председателя потянулся к ящику стола за оружием, но Антонов, выхватив мз кармана свой маузер, метким выстрелом ранил его в руку.

– Стоять, гад! – заорал Шурка, подбежал к помощнику и ударом нагана по голове отправил того в забытьё.

Испуганный кассир, мужчина лет пятидесяти, попытался выпрыгнуть в окно, но его ловкой подножкой остановил Ишин.

– Вяжи его, – скомандовал Иван Казанкову. Они посадили кассира на стул и привязали ему руки к спинке.

Председатель хрипел и катался по забрызганному кровью полу.

– Пока хватит, – остановил товарищей Антонов.

Запыхавшиеся Давыдов и Токмаков перестали наносить удары и подтащили председателя поближе к помощнику, чтобы за ними было удобнее наблюдать.

– Штаны забрызгал, морда. Много у коммуняк крови, – брезгливо вытер руки об занавеску Давыдов.

Антонов подошёл вплотную к кассиру и, играя перед его лицом наганом, спросил:

– Жить хочешь?

Кассир уже понял, что перед ним бандиты. Ему очень хотелось жить. Дома у него была больная жена с четырьмя ребятишками. Ещё утром он их всех расцеловал и обещал вернуться с гостинцами.

– Не губите, – взмолился мужик. – Дети у меня малые. Деньги… Вон они, деньги. В шкафу. Всё берите.

– Разрешаешь? – рассмеялся Токмаков и ударил кассира в зубы. – Ты мне одолжение делаешь?

Голова кассира дёрнулась ещё и ещё раз от ударов бывшего царского поручика. Ишин прошёл к шкафу и достал увесистую коробку с деньгами.

– Ого! Нормально! – довольно воскликнул он, открыв крышку.

– Дома посчитаем, – сказал Антонов. – А этих кончать надо. Пусть в селе знают, что коммунистов ждёт только смерть.

– За что? Ефим, – обратился кассир к Казанкову, пытаясь плечом убрать кровь с заплывающего глаза. – Ты же меня знаешь. Отпустите.

– Знаю, – спокойно ответил Казанков. – А третьего дня на митинге ты по-другому пел. Большевикам славу кричал.

– Ефим, в расход его! – зло скомандовал Антонов. Казанков подошёл к кассиру ближе и несколько раз нажал на курок.

Кассир дёрнулся и безвольно свесился на стуле. Председатель и помощник уже немного пришли в себя и с ужасом наблюдали убийство своего соратника.

– Тащите их на улицу, – приказал Шурка.

Не церемонясь, бандиты за ноги вытащили коммунистов из сельского совета и бросили около крыльца.

– Степаныч, давай товарищей ихними приказами накормим, – предложил Ишин повеселиться.

– Давай. Пусть другим неповадно будет.

Живым коммунистам бандиты вспороли животы и натолкали внутрь сельсоветских бумаг. А потом подожгли. Истошный рёв прокатился по селу. Бились в конвульсиях несчастные жертвы, не сразу их покинула жизнь. Бандиты смотрели на судороги большевиков и, довольные, пересмеивались. Удачный у них выдался денёк. Испуганные бабы не смели подойти близко, прятали детей. Один из мужиков сунулся было на крики к сельскому совету, но Ишин без лишних вопросов выстрелил ему в грудь. Крестьянин замертво свалился в дорожную пыль.