Чтение онлайн

«Вот-вот, – пробурчал пенсионер Кузьма Васильевич. – Сами двор убираем, сами подъезд отмываем, сами в ЖЭУ деньги относим. Всё сами…»

Как выяснилось перед выходом из подъезда, убирать вокруг дома кроме жильцов некому. Дворник психанул вчера, уволился.

Он каждую зиму так делает. Ему не нравятся лёд, снежные заносы, сосульки на крышах. А весной дворник снова на работу просится. И в ЖЭУ его берут. Правда, осенью, в самый листопад, у дворника двухнедельный отпуск.

«Блат у него что ли?» – ворчит консьержка.

«Просто за такую зарплату работать там некому, – отвечает пенсионерка с 13-го этажа Эльвира Львовна. – Вот в наше время…» И она пускается с воодушевлением рассказывать, как хорошо жили, когда «все были молодыми, розы красные цвели»

… Маршрутка взбрыкивает, пассажиры подпрыгивают и переглядываются.

«Выбоина на дороге, – бормочет водитель, затем высовывается в окно и орёт: – Куда прёшь! Обгоняет он… Шумахер!»

Последние три буквы водитель произносит смачно, нараспев, даже как-то ругательно.

… Едем дальше. Впереди меня сидит женщина в платке, затем старичок в ушанке, перед ним девушка в шапочке с меховым помпоном, далее дама в тюрбане с брошью посредине, на переднем сидении девочка в шапочке с вязаными ушками.

Мужчины присесть не торопятся. «Вежливая маршрутка», – усмехаюсь я. Хотя, на самом деле народ в маршрутке разный. Вместе со мной вошли три парня и девушка. Им лет по пятнадцать. У них каникулы. Наблюдать за ними познавательно. А что ещё делать в метель, в маршрутке? На стёкла дышать и сердечки рисовать, как девушка в шапочке с меховым помпоном. Она здесь не одна такая. Напротив неё парнишка лет восьми прикладывает к стеклу монетку и ждёт, пока оттает. Вот увлекательно, наверное, наблюдать в эту дырочку, что снаружи. Судя по грохоту и дребезжанию, снаружи едут бронетранспортеры. Что поделаешь, такова примета времени. Городским транспортом теперь считаются не только трамваи, троллейбусы, автобусы, такси…

А внутри маршрутки действие разворачивается по нарастающей. Впечатление такое, что сижу в передвижном театре.

Подростки усаживаться не стали. Держатся «кружком», переговариваются ладком. Хотя диалоги не очень слышны, зато жестикуляция отменная. Вдруг плотный розовощёкий паренёк громко так произнёс: «Прикиньте, вчера пришёл домой, как договаривались «не поздно», а родителей ещё нет…» «Ага, сами задерживаться могут, – согласился худощавый взъерошенный приятель. – А нам комендантский час устраивают. Ну, и что дальше было? Ты родителей искать пошёл?» Компания дружно прыснула. «Я, как порядочный, – пояснил рассказчик. – Поел. И спать завалился. Среди ночи смс-ка «пищит». Я с головой укрылся и сплю дальше. Мне никто ночью позвонить не обещался…» Компания опять прыснула. «Так в чём прикол?» – не унимается худощавый. «Прикол в том, что брынькало ещё два раза, – хмыкнул розовощёкий. – Утром проверяю телефон, там три смс-ки. Смотрите. Первая пришла от матери в полпервого: «Ты где?» Вторая через пять минут от отца: «Домой не пора?» «А третья от кого? – рассмеялась девчонка. – От бабушки?» «Бабушка, чтоб ты знала, – похвастал розовощёкий. – У нас в Крыму проживает с новым дедушкой». «Молодец бабушка, – похвалил худощавый. – Так, кто третий звонил?» «Мама, – упавшим голосом сообщил рассказчик. – Так и написала: «Нашли, спи дальше». Подростки расхохотались. «Ну, ты даёшь, – покачал головой третий парень. – Это ты как ловко замаскировался?» «Укрылся с головой, – простодушно пояснил розовощёкий. – Они ж пришли поздно, в прихожей начали отношения выяснять, кто и где был, зачем и почему задержался. Ну, пришли и пришли. Я третий сон вижу, а они проверку ночью устраивают. Мать в комнату заглянула, свет не зажгла, зато поинтересовалась: «Ты спишь?» Как я ей отвечу, если сплю». Приятели загоготали так громко, что пассажиры стали оглядываться и пожимать плечами. Правда, замечаний делать никто не стал.

Когда все насмеялись вдоволь, худощавый вернул всех на землю: «Математичка совсем с дуба рухнула. Столько задавать на каникулы!» «Ой, – звонко соглашается девчушка. – Завалит она всех на контрольной. Никита, придёшь ко мне заниматься сегодня?» И так она промурлыкала это «Ни-ки-та…». Так взмахнула ресницами! Сразу заметно, парочка влюблённая, причём взаимно. Между ней и Никитой не просто искры – салют из разноцветных сердечек.

Девчонка сразу обращает на себя внимание. Волосы прямые, длинные, уложены стильно. Куртка красная, сапожки кожаные, на высоких каблучках. А ногти! Золотые. Ноготок на мизинце, словно змея с изумрудными глазами. На безымянном, как шар новогодний. На среднем ногте сверкает снежинка. На указательном пламенеет сердечко. На длинном ногте большого пальца «выросла» целая ель с шарами-стразами. Постаралась девчонка крутой маникюр сделать. Наверное, на новогодний бал готовилась? Понятно сразу, с кем пойдёт. Она то локотком Никиту заденет, то ладошкой по спине похлопает, то ненароком по плечу погладит. А тот и виду не подаёт, что давно разгадал все уловки. Вот такие они наши дети: весёлые, шебутные, на «мобилы» подсаженные, но первую влюблённость ещё никто не отменял.

…. Маршрутка едет. Я наблюдаю. Подростки разговаривают: о школе, музыке, фильмах, знакомых, походе в клуб, кто с кем встречается, кому что подарят под ёлку. Папа – Дед Мороз и мама – Снегурочка.

… Сегодня в автобусе народу немного. Метель, снежные заносы, штормовое предупреждение – и всё это под новый год. Большинство дома сидят: ель искусственную поставили, дружно нарядили, теперь салаты готовят, и столы накрывают.

Едут в маршрутке либо в гости, либо из гостей. Есть такие, что на работу спешат. Работу тоже никто не отменял. Даже в последний день декабря!

У кого-то в кармане рингтон резко заводит: «На недельку до второго я уеду в Комарово…» «Ну? – устало вопрошает пассажир средних лет. Он зашёл остановки три назад. И только сейчас уселся на освободившееся место напротив меня. На нём драповое пальто, клетчатый мохеровый шарф, фетровая шляпа, в руке потёртый кожаный портфель. Свободной рукой мужчина прижимает к уху мобильник. Говорит он вполголоса, чтоб никому не мешать. – Где? В маршрутке. На работу, как обычно. Разбогател? Как же, купишь тут авто. То цены повысят, то подошва оторвётся. Знакомо… Работу нормальную найти? Где ты видел нормальную работу! Начальником. Согласен. Начальником я пошёл бы, чтоб с моделью-секретаршей и личным водителем, но не берут. И тебя с Наступающим. Точно, теперь решить, как проводить старый и с кем встретить новый. Тут вариантов немного: у телевизора. И у тебя, как у всех. Держимся. Главное, чтоб мир наступил, а там прорвёмся!»

… На следующей остановке входит мама с малышом. Следом папа со спортивной сумкой. Малышу лет шесть. Ему достаётся место у окна. Рядом присаживается мать.

Мальчишка прочно «прилипает» к стеклу. Что он там высматривает? Вывески!

– Шубы, – нараспев тянет он. – Салон «Локон».

Затем смолкает, думает. Минут через пять кивает и продолжает: «Золото. Банк. Алкомаркет…»

Пассажиры переглядываются. Проверяют. Точно! На грязно-голубом ларьке, огромная надпись сверху: «АЛКОмаркет».

«Во, шутники!» – хмыкает небритый мужичок в кожзаме, спортивных штанах и замызганных ботинках.

«Мама, – хитро интересуется парнишка. – Алкомаркет – это что?»

«Вырастешь, – гогочет мужичок. – Поймёшь».

«Как вам не стыдно», – оборачивается дама в тюрбане с брошью.

«Так написано же!» – обижается мужик и умолкает.

… Мальчик ждёт. Мама хмурится. Ей некомфортно. Судя «по прикиду», она привыкла к поездкам на иномарках.

– Пап, ну, пап…

Тот делает вид, что не к нему обращаются.

«Папа!» – грозно вопрошает парнишка.

«Может, объяснишь ему про дурацкое название? – поджав губы, интересуется жена. – Заодно, почему мы едем в маршрутке, а не в авто».

«Авто с утра не завелось, – шипит супруг. – Зато я завёлся…»

Пассажиры понимают: человек на взводе, лучше не дразнить. Но парнишка не отстаёт: «А про дурацкое название?»

Пассажиры переглядываются. Все ждут ответа.

«После того, как мама посетит шубы, салон локон, золото, – внезапно выпаливает «заведённый» мужчина. – У папы в банке ничего не останется. – Тяжёлый, прерывистый вздох, долгая пауза и: «… всё, что мне останется, в алкомаркет направиться, чтоб лекарство от нервов купить».

В маршрутке сначала тихо хихикают. Затем громче, и так продолжается до тех пор, пока пассажир в кожзаме, спортивных штанах и замызганных ботинках истошно не вскрикивает: «Водитель! Я остановку проехал… по требованию».

«Так по требованию же, – резонно замечает в громкоговоритель водитель. – А требования не было. Значит, и остановки тоже».

«Остановите хоть где-то», – орёт пассажир.

«Такой остановки не знаю, – рявкает водитель, но, сжалившись, прибавляет: – Высажу на следующей. Вернёшься».