Чтение онлайн

Одушевлённый меч привык к течению времени. Более того — он совершенно его не ощущал, когда торчал в той колонне в центре небольшой деревушки. Ход времени стал чувствоваться только тогда, когда бывший убийца объединился с Наилем. Сейчас же, оказавшись запечатанным, он снова не мог понять, сколько времени прошло. Вечность или несколько минут?

В какой-то момент духовная тьма, не позволявшая видеть окружающий мир, исчезла. Одушевленный меч снова смог видеть свое окружение, пусть и не так, как видят его люди. Казалось, кто-то им заинтересовался. Зиргрин приготовился ударить всем, чем мог в своем состоянии, но немного хриплый и знакомый голос остановил его приготовления.

— Слушай… Давай договоримся? Я тебя достаю и снимаю все эти бумажки, а ты меня ничем не шарахнешь? Что скажешь? Я отнесу тебя к парню. Он в редкостной заднице. Ему нужна твоя помощь.

Зиргрин сразу же приободрился. Он не знал, как передать свое согласие. Все еще под печатями, он никак не мог общаться и просто мирно лежал на дне продолговатой шкатулки.

Паук аккуратно снимал печати одну за другой, каждый раз замирая в ожидании неприятностей. Но клинок, все еще замаскированный под бастард, лежал мирно. Наконец, последняя печать была снята.

Зиргрин немедленно попытался связаться с Наилем, но не смог до него достучаться. Казалось, не только меч опечатали, но и парня поместили в какое-то место, блокирующее связь.

«Что с ним?» — обеспокоенно обратился он к Пауку.

— Давай потом. Не хочу кое-кого разбудить. Скоро сам все увидишь, — тихо ответил Паук. — Я возьму тебя?

«Бери, сопротивляться не буду».

Убийца аккуратно подобрал бастард. Меч спокойно лежал в руке, от чего глава Черных Кинжалов облегченно выдохнул.

«Сними с меня маскировку под полуторник. У эфеса две защелки».

Паук послушно нашел защелки и вытащил узкий хищный клинок убийцы из «тела» бастарда. Маскировочная часть немедленно исчезла в карманном пространстве клинка.

Пожилой убийца цокнул языком от вида оружия. У кинжалов тоже были короткие мечи по примеру кермских теней, но их форма немного отличалась, а качество не шло ни в какое сравнение. Вскоре Паук вспомнил о том, кто именно запечатан в этом мече, и вздрогнул. Более не тратя времени, он скользнул к спальне, где отдыхал Летир, после чего закинул внутрь артефакт, выпускающий бесцветный сонный газ.

— Пусть малец сам с ним разберется, если ты сможешь его выручить, — уже более спокойно и громче произнес Паук.

«Так что с ним?», — снова нервно спросил одушевленный меч, пока Паук взламывал замок на подвальной двери.

— Какой-то особый рабский артефакт. Вроде парню сказали, что даже боги не смогут его удалить. Вот и проверишь, могут или нет.

Механизм замка щелкнул, после чего Паук легко откинул крышку люка и спустился по ступням.

Зиргрин, наконец, смог восстановить связь. Он увидел своим духовным зрением положение Наиля и не мог удержать гнев.

«Наиль!»

«Зир…» — парень попытался скосить глаза из своего неудобного положения, но все равно толком не рассмотрел меч.

Клинок вывернулся из руки Паука и по воздуху поплыл к молодому человеку, изучая его состояние.

«Паук, отключи колонны».

— Парень в срыве. Пусть пока повисит, это успеется. Там, наверху, спит цель, на которой он может полностью все выплеснуть. Ты проверь рабский артефакт. Можешь что-то сделать?

Меч проплыл под туго натянутыми цепями, удерживающими Наиля, после чего резко пронзил тело своего владельца, буквально растворившись им. Паук было дернулся, но не заметив никаких новых ран — расслабился.

Наиль прикрыл глаза, делясь через связь с мечом всем, что с ним произошло. Зиргрин быстро понял ситуацию, после чего стал внимательно изучать рабский артефакт. Его ученик нервно ждал. Паук тоже напряженно замер, ожидая вердикта.

«Зир?» — позвал молодой человек. Ему не нравилось молчание клинка. А эмоции ярости и гнева, исходящие от Зиргрина, не сулили ничего хорошего.

«Выход есть… Но все не так просто», — произнес одушевленный меч так, чтобы его слышал и Паук тоже.

— В чем дело? — спросил пожилой убийца.

«Артефакт действительно слился с телом. В этом своем состоянии я не могу его удалить. Но смогу потом, когда вернусь…»

— Мне что, рабом минимум лет двадцать жить?! — яростно взревел Наиль.

«Ты не дослушал», — ментально вздохнул меч, понимая, что эмоциональное состояние его ученика сейчас действительно не самое лучшее. — «Слушай внимательно. Этот артефакт создан действительно только для тебя. У него два статичных контролирующих артефакта. Один с полным контролем, а второй — с дополнительным».

— Это мне и так Летир рассказал!

«Не перебивай. При полном слиянии я могу подавить контроль. За это время можно добраться до владельцев и отобрать кольца. Но есть одно „но“. Если уничтожить оба — рабский артефакт станет свободен для связи. Тебя смогут привязать в любое время любым кольцом рабовладельца».

— И что ты предлагаешь? — хмуро спросил Паук.

«Я предлагаю уничтожить основное и отобрать дополнительное. Если сохранить его у себя — рабский артефакт не будет никак влиять на жизнь».

— Его точно никак не удалить? Даже, если я отдам свое тело тебе? — обреченно спросил Наиль.

«Прости… Чтобы отделить его от твоего тела — мне нужно использовать божественную силу извне, а не изнутри. Скорее… Даже силу Хранителя. Обычный высший элементаль здесь ничего не сделает. Никогда не видел раньше таких. Если бы не духовное зрение — даже изучить не смог бы».

— Тогда так и поступите, — произнес Паук. — Я сейчас отстегну тебя, парень. Держи себя в руках. Там, наверху, лежит этот твой Летир. Постарайся не убить его до тех пор, пока не выплеснешь все, что в тебе накопилось. Избавься от срыва, и только тогда иди за кольцом Первого принца. Не забывай, что он — особа королевской крови. Не наделай глупостей. Как бы ты его ни ненавидел, его нельзя трогать, понимаешь? Кинжалы не должны проливать кровь королевского рода. Иначе все наше существование станет бессмысленным.

— Я… — Наиль хотел уже резко отказаться. В конце концов, как он мог оставить принца в живых после того, что он сделал с ним? Но силой подавив волну ярости и гнева, тяжело дыша от душащих его чувств, покорно кивнул. — Я понимаю…

Он не хотел превращаться в гонимого преступника. У него была семья. Если он оступится… Только мысли о сестре и отце заставили его отказаться от мечтаний о зверских пытках Альзарда Третьего.

«Он не тронет принца», — подтвердил меч не поверившему пожилому убийце. — «У парня есть семья, которую он не станет подвергать риску ради мести».