Чтение онлайн

– Моя личная часть работы для короля Бенедикта всегда была тайной – под прикрытием. Поэтому я солгал, что оставил службу. Никто не должен был знать, что я гвардеец. Нужно было оставаться никому не известным, но уметь исчезать, когда надо. Нужно было что-то такое, что прикрывало бы меня долгое время, чтобы никто ничего не заподозрил. Когда я узнал, что сосед заболел, я всё придумал.

– Какой же ты гад!

– Следи за языком! – Отец вскинул голову, уставился на неё.

– Нет.

Глаза Гриффина округлились на такой резкий ответ, но потом он сощурился.

– Следовало бы молить о прощении. Отто Варсен хотел на тебе жениться, а ты его отвергла.

Эви сухо, невесело рассмеялась:

– Надо думать, тебе даже в голову не приходило спросить, чего хочется мне?

– Полагаю, ты уже доказала, что не способна сама принимать такие решения. Прямо как мать, – усмехнулся отец.

– Что ты с ней сделал?

Так много вранья, слишком много. Она будто рылась в песке, ища единственную крупицу правды.

– Когда пробудился её дар, она должна была начать работу на короля. Но сама всё испортила. – Гриффин окинул Эви взглядом. – А теперь ты повторяешь за ней.

– Ты что-то скрываешь.

Её внимание привлёк треск огня: янтарная искорка приземлилась на пол и истаяла.

Отец звякнул шлемом, аккуратно опустив его на стол.

– Я планировал, что ты выйдешь за Отто, тогда мне не пришлось бы о тебе беспокоиться. Рано или поздно я сплавил бы вас всех и смог бы уйти на покой, рассказав всем, что чудесным образом исцелился.

– Лекарства нет, – вздохнула Эви.

– Пока что, – помолчав, улыбнулся отец.

– А Злодей? – спросила Эви, и это имя возродило в ней ужас осознания, что все беды случились из-за неё. Виноват был отец, но это Эви привела его прямо в кабинет босса. – Когда ты узнал, что я работаю на него? – Она ведь так осторожничала, особенно поначалу.

– Не сразу. Я занимался другим делом для короля, разрабатывал одну мысль. – Он взялся за каминную полку, лицо его освещали языки пламени. – Однажды, когда Лисса была в школе, а ты там, принесли письмо от короля Бенедикта, в котором рассказывалось об одном случае, замеченном гвардейцами. О девушке, которая шлялась по лесу со Злодеем, а потом они исчезли. В девушке узнали мою старшую дочь.

Его разочарование было необоснованным, но зримым, таким, которое не получится не замечать.

– В тот же день я отправил первый отчёт, а ты стала ключом к падению Злодея.

Эви тошнило.

– Нет. – Она шла трещинами, как ваза, которую скоро выкинут.

– Да. – Воспоминания о ласковых улыбках отца навеки запятнала та, которая играла на его губах теперь, и её смысл. – А теперь ты поможешь мне вернуть королю пару гивров.

– Зачем они ему? – Эви всмотрелась в лицо отца – побледневшее, вспотевшее.

– Для всеобщего добра.

Эви тихо, твёрдо улыбнулась и собралась из последних сил.

– Я не хочу быть доброй. – Последнее слово она произнесла с ядом, о наличии которого в себе даже не подозревала. Но услышала его с удовольствием.

Более того, это звучало правильно.

Гриффин Сэйдж, хромая, подошёл, до боли стиснул плечи, оставляя синяки. Но Эви не шелохнулась, просто стояла, неотрывно глядя на человека, которому некогда доверяла, в которого верила. И всегда знала, что он верит в неё. Она гадала, сможет ли привыкнуть к новой реальности. Такой, где человек по имени Бархатец, который рассказывал ей байки про выдуманных героев, который смотрел под кроватью, нет ли монстров, вышвырнул её любовь и верность в мусорку.

– Тебя даже не волнует, что ты себе жизнь сломала. – Голос у него срывался, и Эви поняла, что отец в самом деле расстроен.

– Не волнует, – прошептала Эви, жалея этого раздавленного человека. – Если кто что и сломал… – она склонилась к нему, – это ты.

Он крепче стиснул её плечи, взгляд расплылся.

– Хотела бы я ошибаться. – Она сглотнула, а он выпустил её и добрался до стола, роняя по пути вещи. – Но я знала, что это не так, с момента, когда услышала имя.

Его грудь быстро поднималась и опускалась, он раскрывал рот, но хватался за горло. Словно слова не шли.

– Я не догадалась ни по чернилам, ни по приглашению встретиться с абсолютным целителем, которое лежало в моей комнате, ни по записной книжке, которую ты подарил мне в первую же неделю. – У неё сорвался голос, и она отвернулась, чтобы вытереть слёзы. – Но когда я услышала имя, которым ты назывался Клэр, то поняла: это ты.

Отец упал на пол, уставился в потолок остекленевшими потрясёнными глазами. Она опустилась рядом с ним на колени, взяла его безвольную руку.

– Это лекарство, которое я тебе дала, то, от Татьянны… На вкус было другое не потому, что оно новое, а потому, что это медленное снотворное. – Голос лился приторным мёдом.

Отец прохрипел лишь одно слово:

– Ты…

– Да, я всё знала. Знала ещё до того, как вошла в дверь. – Она покачала головой. – Надеялась, что ошиблась. – Она вздрогнула, когда отец протянул ей слабую руку, вытерла непрошеную слезу со щеки, не меняясь в лице. – Но я не ошибалась, пап. В моём мире нет места человеку, который причинил мне столько боли, сколько причинил ты. Ты не смеешь ходить со мной по одной земле и дышать одним воздухом. Никакого покаяния, никакого прощения. Твоей сказочке конец. Дальнейшая твоя судьба меня уже не волнует.

Она говорила твёрже, чем чувствовала себя, а отец заговорил в последний раз.

– Он… чудовище, – прохрипел он.

Она поняла, о ком речь.

Эви выпустила руку отца и коснулась ладонью его щеки.

– Кто из нас не чудовище? Моё хотя бы не прячется в тени.

А потом её отец, тот самый предатель, закрыл глаза.

Тристан промок до костей.

Он яростно скакал через лес, перемахивая ручьи и валуны, почти ничего не видя сквозь стену дождя. Показалась знакомая развилка, он с облегчением увидел домик, из окон которого лился свет. Что плохого может произойти в таком гостеприимном на вид доме?

«Боги, он убьёт её?»

Нет. Он не смог бы. Но этот человек – тот, кто подбросил бомбу, зная, что Сэйдж запросто может погибнуть. Эта мысль горела в его голове, когда он спрыгнул с лошади, торопливо завел её под навес в конце дорожки и пинком распахнул дверь.

– Эви! – позвал он, понимая, что, если в этом доме и остались какие-то секреты, он сейчас все их выдаст. Но ответа не было, только тихий всхлип донёсся из коридора. Тристан бросился туда и резко остановился, увидев, кто это.