Чтение онлайн

Раздались знакомые короткие шаги — четкие, недовольные — и на спинку кресла лег аккуратно сложенный наряд.

— Одевайтесь, леди Свон, — проскрипел коротыш с выражением, будто я нанесла ему личное оскорбление.

Он смерил меня взглядом, потом скользнул по комнате, остановился на еще неубранной постели — и брезгливо скривился.

Пришлось спасаться в ванную.

Без Фердинанда Рамон даже не станет делать вид, что соблюдает приличия. Прямо укажет мне место и посоветует обратиться к целителю за зельем.

Боюсь, изображать хладнокровие сегодня будет куда сложнее, чем в прошлый раз. Даже язвительность смыло слезами.

Одевалась я необычайно быстро, прическу не делала — просто скрутила волосы на затылке. А потом, с готовностью встретила гневный взгляд коротыша в гостиной.

— Вы совершили ошибку, леди Свон. Император недоволен, — сообщил лорд Тарвин, указывая на выход из покоев принца.

Что ж, в этот раз он решил заходить сразу с козырей.

Но я не пугливая фиалка.

— Я понятия не имею, о чём вы на этот раз, Рамон, — выдохнула и направилась к лестнице, вспоминая код столовой.

Чем быстрее окажусь в людном месте, тем меньше шансов, что он выведет меня из себя.

Однако Рамон не собирался меня отпускать. Догнал и придержал за руку, не позволяя ступить на первую ступеньку.

— В первый раз вам выплатили компенсацию, но вам было мало? Тогда леди Мишель ещё не знала о решении Его Величества. А сейчас – это будет скандал. Под носом у собственной невесты. Отступите, уезжайте – вам всё выплатили. Просто исчезните, — строго напутствовал меня коротыш.

От его грозного “вам всё выплатили” меня внезапно пробил приступ истерического смеха.

— По-вашему, сто золотых – это цена за принца, Рамон? — задыхаясь от хохота, я вытерла слёзы.

Но коротыш смотрел на меня с недоумением, словно был уверен, что заплатил достойную компенсацию.

Меня от такого просто прорвало.

— Как же дешево вы цените своего второго претендента на трон, лорд Тарвин. Даже за меня отец просил три тысячи золотых. А я – жалкая дочь мошенника. Знаете, вы заставляете посмотреть на его требование почти с гордостью. Раз Император за своего брата кинул мне сто золотых на платья, выходит, отец всё-таки меня ценит, — уверенно произнесла.

Спустя мгновение, щеку обожгло пощечиной.

Лицо Рамона перекосило от ярости. В его обычно безупречной маске теперь читалась ненависть. Грязная, личная, давно копившаяся.

— Жалкая потаскуха! — прошипел он, едва не плюясь, — Или ты исчезнешь до вечера сама, или будешь разговаривать с Главным Инквизитором. Уверен, он найдет что-то достойное казни в этой пустой голове. А если не найдет – будет искать, пока не поджарит тебе мозг, — принялся угрожать коротыш.

В другой ситуации я бы, наверное, испугалась. Но при одном только упоминании Главного Инквизитора в памяти всплыли серые глаза Илариона.

Это он меня сейчас пугает? Тем самым инквизитором, который вчера флиртовал со МНОЙ — прямо перед Фердинандом?

Кажется, кто-то блефует.

Угрозы. Пустые, жалкие угрозы. Не знаю почему, но они вызвали только улыбку.

— Я даже слова такого не знаю, чтобы назвать мужчину, который бьет женщину, — тихо ответила я, потерла пылающую щеку и развернулась.

Лучше спущусь пешком и введу координаты на общей лестнице. А то кто его знает. Ещё собьет руку и закинет куда-то в подвал, а там кричи не кричи.

Уже ступив на несколько ступенек вниз, я замерла.

В темноте винтовой лестницы янтарем сияли глаза.

Пошатнувшись от неожиданности, я оступилась — и оказалась прижатой к широкой груди Фердинанда.

Знакомый запах, знакомые руки и губы, едва ощутимо коснувшиеся волос. Он стоял, будто сливался с тенями, но я различала — пусть смутно — очертания его лица. Глаза пылали магией и гневом.

Гневом, на этот раз направленным не на меня.

— Я знаю хорошее слово, — ледяным голосом произнёс принц, глядя куда-то поверх моей головы. — Казнь называется, — прозвучал приговор.

Рамон за моей спиной притих, но оправдываться не спешил. Кажется, он вполне уверен, что Император спасёт его даже от гнева собственного брата.

Когда рядом со мной появились ещё одни глаза — сияющие холодным голубым светом — коротыш внезапно взвыл и рухнул на колени.

— Пощадите, Ваше Величество, я хотел как лучше! — начал причитать.

— Для своего кармана, Рамон. Исключительно для своего кармана, — отозвался бархатистый, мягкий голос.

Совсем не такой, как у принца.

Пытаясь рассмотреть, что скрывают тени, я даже привстала на цыпочки — и тут же заметила уже знакомые фиолетовые глаза.

— Как вы там говорили, лорд Тарвин? "Покопаться в пустой голове, пока не поджарю мозг", — тягуче произнес Главный Инквизитор.

Прямо из-за спины Фердинанда выплыла полупрозрачная фигура лорда Вельцера. Меня плавно отодвинули, а потом тень начала надвигаться на скорчившегося и умоляющего о пощаде Рамона.

Прежде чем нависнуть над ним, Иларион посмотрел мне прямо в глаза, расплылся в оскале, обнажая неестественно белые зубы, — и подмигнул.

В следующее мгновение он и коротыш исчезли.

Только тогда я поняла, что всё это время задерживала дыхание, — и судорожно вздохнула, вцепившись в пиджак Фердинанда.

— Это выглядит жутко. А он ещё удивлялся, почему я убегала, — прошептала, сжимая ткань холодными пальцами.

Сбоку раздался бархатистый смех Императора.

— Это она от Илариона убегала? — спросили с любопытством, прожигая меня взглядом.

Императора, как и самого инквизитора, откровенно позабавила моя реакция. Вот только мне было совсем не до смеха.

— Не убегала, а убежала. Спряталась в корнях карагана, а потом – в туннеле под лабораториями ведьм, — строго отчитался Фердинанд.

Смех нашего почти невидимого собеседника зазвучал, как раскаты грома.

Теперь я понимаю, почему Императора называют Лицом Пресветлого, а Фердинанда — его Тенью. Они и правда отличались друг от друга, как безлунная ночь и ясный летний день.

Жаль, я не видела ничего, кроме туманных очертаний, сияющих во тьме глаз и белоснежной улыбки.

— Бойкая, однако. Она в обиду не даст не только себя, но и тебя, — довольно протянул бархатистый голос, в котором слышалась чуть ли не одобрительная усмешка.