Чтение онлайн

Ещё лет двадцать назад по этой аллее под жизнерадостные песни репродуктора спешили на работу сотни людей.

По парку расползалась дымка тумана, в котором кружились осенние листья.

Вдали, в тумане показалась тёмная фигура. Навстречу Сергею топал бомж, эдакий великан, в грязных лохмотьях, в зимней шапке, с косматой рыжей, как у Бармалея, бородой. Он подошёл к Сергею ближе, от резкого запаха немытого тела Сергей отскочил в сторону. Бомж поднимал руки и резко опускал, как будто пытался взлететь.

–Ыыыыууууууу, – завывал он.

От мутного взгляда и вытаращенных глаз Сергею стало не по себе. Что-то неестественное происходило с этим человеком, бес или сам дьявол вселился в него. Сергей прибавил шагу, чтобы как можно скорее уйти подальше от этого приведения.

Страшилище продолжало махать руками и завывать.

– Ыыыыууууууу. – Ыыыыууууууу.

Пройдя парк, Сергей перешёл улицу и зашагал вдоль заводского забора.

Возле забора на деревянном ящике сидело ещё одно страшилище– грязная старуха с длинными седыми волосами, она поправляла на голове драную шляпу, больше похожую на треуголку петровских времён. Длинные лохмотья стелились за ею спиной как мантия. Вокруг гуляли вороны и клевали крохи хлеба, которые она крошила из заплесневелой булки.

Увидев Сергея, она замычала и закатила глаза.

– Стой Атай-гул, – громко сказала она. – Твоё время пришло! – Освободи нас.

Казалось, голос не принадлежит старухе, она лишь транслирует чужие мысли.

Он буквально вбежал в двери проходной. Достав из кармана пропуск, подошёл к турникету.

Вахтером оказалось девушка лет двадцати пяти. Она была одета в форму и пилотку как у стюардессы. Девушка улыбнулась незнакомцу, а Сергей улыбнулся ей в ответ.

«Если здесь все такие работницы, то дело идёт на лад, а то с утра одна жуть»,-подумал он и вошёл на заводскую территорию.

На небольшой площадке перед входом стоял памятник ветеранам войны и труженикам тыла, рядом на стендах были изображены танки, ракеты, подводные лодки и корабли, для которых предприятие производило оборудование.

Большинство цехов, построенных из красного кирпича, были возведены ещё во время войны.

На этом заводе, как и на сотнях, других эвакуированных на Урал, делали оружие для борьбы с фашизмом. В этих цехах десяти –двенадцатилетние мальчишки работали в две- три смены, приставив к станку ящик, потому что из-за маленького роста недотягивались до ручек, а потом спали здесь же, прикрывшись грязной от заводской пыли рогожей.

Позже в этих же цехах, вместо того чтобы делать пылесосы и скороварки утюги и торшеры, разорённая войной страна вынуждена была создавать самое грозное оружие, чтобы обеспечить паритет и не допустить самой страшной воины, не допустить гибель всего мира.

Сергей поднялся по лестнице и зашагал по длинному коридору, вдоль которого располагались друг за другом множество производственных участков. На химучастке готовили клеи лаки и мастики, на сборочном, собирали блоки и припаивали провода, в покрасочной покрывали краской готовые изделия.

Сергей свернул на сборочный участок. Здесь стояли два десятка верстаков. К каждому была подведена вытяжка для удаления дыма от пайки, вредных паров растворителей и флюсов.

Участок был пуст, только над одним верстаком горел свет. За верстаком сидел слесарь лет пятидесяти в специальных увеличительных очках-биноклях и паял какую-то мелочь.

– Я Сергей, буду у вас на участке работать.

– Андрей, меня здесь все зовут просто – Андрюха, – сказал слесарь и протянул руку. – Кузьмич говорил о тебе, выбирай верстак.

Сергей присел за верстак рядом Андрюхой.

На участок вошёл Кузьмич.

– Ну что познакомились? Давай Серёга дуй на склад, получишь халат, инструмент. – Андрей, а ты, когда 86-е закончишь?

– Завтра сдам,– поворчал Андрюха.

***

Работа не была слишком сложной. Сергей вполне справлялся. Он припаивал проводки, вставлял элементы в электрические схемы, орудовал отвёрткой, собирая целые блоки. Многое было ему знакомо, он не потерял навыки, полученные двадцать лет назад. Андрюха помогал ему и подсказывал.

– Здесь на участке раньше сорок человек работало, рассказывал Андрюха. – Как сорок паяльников враз задымят. – Выползешь из этого кумара на улицу, подумаешь: «Во даём!!!»

Сергей почувствовал лёгкое головокружение.

– Слышишь дурь пошла, – спросил Андрюха

– Ага, башка кружится.

– Это Рая печь там за стенкой включила, сердечники отжигает, угар идёт, со временем привыкнешь.

Этажом выше на лестничную клетку цеха зашла уборщица с ведром и шваброй. Она включила тумблер на электрическом щитке, и на всех лестничных пролётах зажегся свет.

Андрюха заговорщицки подмигнул красными глазами и сказал почти шёпотом:

– Здесь разлом. – Я чувствую его. Ты тоже почувствуешь. Видишь? Шевелится муть. Атака! Сейчас прибежит.

– Кто?

Этот момент на участок забежала пожилая взъерошенная женщина.

– Двадцать седьмые не пошли, -завизжала она. – Ты какой припой использовал? Я же говорила! Говорила!

Андрей пожал плечами.

– Я к начальнику цеха пойду, без премии останешься, – вновь завизжала она и убежала.

– Говорила-говорила, – покачал головой Андрюха. – Говорила-говорила, – бормотал он и глядел мутными красными глазами. – Разлом! Действует прямо в мозг. Чувствуешь?

Он указал пальцем в макушку.

Сергей увидел еле различимую тёмную муть, она летала в воздухе как мелкая пыль, как сажа. Но эта сажа не оседала на его ладонях, а проходило сквозь них. Окружающий мир, на какое-то время, стал похож на старый черно-белый фильм.

Появились мутные силуэты множества людей. Десятки человек сидели за верстаками. Поднимался дым множества паяльников. На стене длинный плакат: Выполним пятилетку в три года!

По проходам сновали тележки с деталями. Прошёл рабочий с ворохом чертежей. В углу работал сверлильный станок

Картина прошлого то становилась чётче, то меркла и наконец, пропала.

На консолях, к которым были прикреплены лампы дневного света, под самым потолком сидел бородатый мужик с папиросой в рабочей спецовке. Его фигура была почти прозрачной. Незнакомец скидывал пепел в низ.

– Это что за приведение? – спросил Сергей.

Андрей сдвинул на лоб увеличительные очки, глянул наверх.