Чтение онлайн

— Вас подбросить домой, или вы мне не доверяете?

— Я вам доверяю. Более того, надеюсь на вашу помощь. Вы должны найти Язона и вытащить из милиции моего человека.

Надо сказать, что конспиративная квартира, куда я привез своего нанимателя, была довольно скромно обставлена. Но функционально. В том смысле, что здесь был телефон, туалет и холодильник, набитый продуктами. У меня после переживаний, связанных с дракой в ресторане, разыгрался аппетит. Вадим тоже не прочь был покушать. К сожалению, травма мешала ему проявить гостеприимство во всем блеске, так что ужин пришлось готовить мне. Между делом я связался с Олегом Рыковым и узнал, что дела наши не так уж плохи. Александр Сорокин, а именно так по документам звался подручный Вадима, начисто отрицал свою вину. Что касается пистолета, то он вырвал его из рук хулигана и тем самым предотвратил убийство. Из отобранного у Сорокина пистолета не стреляли, и этот факт говорил в пользу задержанного. В его же пользу говорило и то обстоятельство, что человеком он был приезжим, ни с кем из задержанных и пострадавших в знакомстве не состоял, а следовательно, причин для конфликта у него тоже не было. Словом, правоохранительным органам по большому счету нечего было ему предъявить, а потому он в ближайшее время будет отпущен, и даже без подписки о невыезде. Сложнее дело обстояло с Леонидом Булдаковым, который так до сих пор и не пришел в сознание. Имелись все основания полагать, что это именно он тяжело ранил Ахмета Алекперова, уроженца города Баку, прибывшего в наш город по торговым делам.

— У ваших людей с документами все в порядке? — на всякий случай уточнил я у Вадима.

— В этом можешь не сомневаться.

В принципе я и не сомневался. Солидная организация тем и отличается от несолидной, что заботливо крышует своих агентов. Обнадежив нанимателя по поводу Сорокина, я настоятельно рекомендовал ему озаботиться адвокатом для Булдакова, положение которого было хоть и тяжелым, но далеко не безнадежным.

— Я подумаю, — нехотя отозвался Вадим, фамилия которого была Шестопалов.

Я узнал это, заглянув в его паспорт, пока он приводил себя в порядок в ванной комнате. Более ничего примечательного в его бумажнике не обнаружилось, если, конечно, не считать солидной пачки денег как в долларовом эквиваленте, так и в рублевом.

Ужин получился на славу. Во всяком случае, Вадим с похвалой отозвался о моих кулинарных способностях. Однако от предложенного коньяка я отказался, поскольку был за рулем и ссора с гаишниками не входила в мои планы. Наше мирно протекающее застолье прервал Язон, весьма обрадовавший Вадима своим появлением.

— Где ты пропадал?

— Странный вопрос, — хмыкнул блондин и от порога хлопнул солидный фужер коньяка. — Чтоб вы все провалились. Подыхай тут по вашей милости.

— Разговорчики, — остерег расходившегося Язона Вадим, впрочем, без особой строгости в голосе, делая скидку на раздрызганную происшествием нервную систему блондина.

— Я Веневитинова видел. — Язон занюхал коньяк куском хлеба и потянулся за колбасой.

— Где?

— В ресторане, когда бежал по лестнице. Он стоял в вестибюле у окна и смотрел на бегущих.

— А ты не мог ошибиться?

— Веневитинова ни с кем не перепутаешь. Можешь мне поверить, Вадим. Это он организовал драку в ресторане, голову даю на отсечение.

— А Строганов?

— Будем надеяться, что этого сукина сына застрелили.

— Увы, — разочаровал я блондина. — А может, и к счастью. Ни среди раненых, ни среди задержанных графа нет.

— Какая жалость, — искренне выдохнул Язон и потянулся к фужеру.

— Не увлекайся, — остерег его Шестопалов.

— Я должен напиться, — возмутился блондин. — Иначе не усну сегодня ночью. Что я вам, боец невидимого фронта?! Толкают мирного обывателя в мясорубку, да еще и требуют от него запредельного героизма. Я продрог, как собака, бегая по подворотням. Я устал, я боюсь.

Мне показалось странным, что, бегая под дождем, Язон сохранил практически сухим дорогой двубортный костюм. А ведь он не успел прихватить плащ в гардеробе. Когда мы с Шестопаловым покидали ресторан, небо рыдало всерьез, и падающей с неба воды вполне хватило бы, чтобы промочить человека до нитки. Нас спас салон моего автомобиля, а Язон мог разве что переждать ливень в ближайшем подъезде. Но я сильно сомневаюсь, что в том состоянии, в котором блондин покинул место битвы, он стал бы прятаться от дождя. По-моему, Язон должен был улепетывать на всех парах, а если и озаботиться убежищем, то где-то в районе пятого километра от проклятого ресторана. Шестопалов этого противоречия в рассказе Язона не заметил, а я не стал заострять на нем внимание.

— Веневитинов тебя узнал?

— Наверняка. Мы ведь не один раз встречались. Подолгу сидели за карточным столом. Он очень интересный собеседник. Мистик.

— А почему мистик? — удивился я.

— Хрен его знает. Каблуков так его называл.

Меня разговор о Веневитинове не заинтересовал, и я распрощался с охотниками за деньгами и кладами. Время уже приближалось к одиннадцати, и самое время было возвращаться к родным пенатам.

Утром я по привычке наведался в офис к Чернову. Резидент Шварц, сменивший смокинг на деловой костюм, огорошил меня с порога недоброй вестью:

— Мне только что звонил Олег Рыков: ночью в больнице были убиты Леонид Булдаков и Ахмет Алекперов, выстрелами в голову.

Я был не только потрясен, но и сбит с толку. Какого черта, я ведь обещал Шестопалову хорошего адвоката. В конце концов, положение Булдакова не было безнадежным, самое большое, в чем его могли обвинить, так это в незаконном ношении оружия и участии в ресторанной драке. Ибо в отличие от следователей, не получивших еще результатов экспертизы, точно знал, что Алекперова ранил не Булдаков, а Крюков, стрелявший от стойки бара. И выстрелил он, надо признать, очень вовремя, иначе жгучий брюнет отправил бы на тот свет не только Вадима, но и меня.

— Они что, лежали в одной палате?

— По соседству. Обслуживающий персонал ничего не заметил. Видимо, стреляли из пистолета с глушителем. Рыков рвет и мечет. Надо признать, что у него есть серьезные основания для недовольства тобой, Игорь. Хорошо еще, что он не выпустил Сорокина, а то пришлось бы объясняться с начальством.

Похоже, Вадим Шестопалов оказался еще большим дураком, чем я его считал. Теперь ресторанный дебош превращается в нечто совершенно противоположное, и кем бы там ни был этот арестованный Сорокин, шансов выйти сухим из воды у него теперь практически нет, его будут проверять упорно и долго.

— Ты не кипятись, Игорь. Твой Шестопалов, вполне вероятно, здесь совершенно ни при чем. Очень может быть, что устраняли именно Алекперова, а Булдакова убили просто из предосторожности.

— А кто он такой, этот Алекперов? Человек Веневитинова?

— Про Веневитинова Язон, скорее всего, Шестопалову соврал.

— А как же сухой костюм и волосы?

— Его подобрал Строганов и не нашел ничего лучше, как привезти ко мне. Далеко не случайно, конечно. Теперь Язон знает, что Феликс находится с тобой и со мной в дружеских отношениях.

— Вот сволочь, — не смог я сдержать эмоций.

— Строганов ведет свою игру и старается себя обезопасить. Не думаю, что Язон проболтается, это не в его интересах. Иное дело, когда его прижмут всерьез, тогда он выложит, конечно, все, что знает.

Чернов рассуждал о вещах возмутительных совершенно спокойно, впрочем, сидя в абсолютной безопасности в родном офисе и попивая горячий кофе, можно позволить себе отвлеченные рассуждения и предположения. Но человеку, который ходит буквально по лезвию бритвы, не только не до предположений, но даже и не до столь милой сердцу каждого частного детектива дедукции.