Чтение онлайн

— Вы давно его знаете?

— Давно. С детства. По-моему, они с отцом учились вместе. Нельзя сказать, что они дружили, но поддерживали добрые отношения. Мы приехали?

Я действительно остановил машину у проходной телецентра. Однако Чуев не спешил меня покидать. По моим прикидкам, я уложился даже в меньший срок, чем тот, о котором просил телемен, и домчал его до нужного места за каких-то десять минут, но эти десять минут вобрали в себя такие волнующие события, которые затмили собой все ожидавшие Чуева неприятности. Кроме всего прочего, он просто боялся покидать мою машину, что, впрочем, неудивительно.

— Думаю, что в ближайшие два-три дня вам ничего не грозит, Виктор. Вашему «доброжелателю» нужно найти нового киллера, а это не так просто сделать, как многим кажется. Давайте начистоту, Виктор, вам нужны эти двести миллионов, вы готовы рисковать за них жизнью?

— Да пропади они пропадом, эти миллионы! — выругался Чуев. — Если бы они у меня были, я отдал бы их, не задумываясь. Я ведь не полный идиот и отлично понимаю, что эти люди в покое меня не оставят и потратить деньги не дадут.

Прямо скажем, трезвый подход к проблеме. Мне позиция Чуева-младшего была понятна и близка — лучше уж синица в руках, чем журавль в небе. Тем более что за этого журавля вам запросто отвернут голову. Охота за журавлями в Российской Федерации карается если не по закону, то по понятиям и вообще требует многих качеств по большей части аморального порядка, которые в телемене, на мой взгляд, отсутствуют начисто. Я бы не назвал Виктора Чуева мокрой курицей, но и на сокола, бьющего без промаха летящую в небе птицу, он мало похож.

— Вы очень заняты сегодня?

— У меня запись. Но теперь это уже неважно. Я могу сказаться больным.

— Вид у вас действительно нездоровый. Однако я не буду прописывать вам постельный режим. Мы сейчас поедем к Шестопалову и поговорим с ним по душам. В конце концов, вы не менее шатена заинтересованы в том, чтобы найти пропавшие миллионы.

Долго убеждать Чуева не пришлось. Конечно, он мог заподозрить меня в том, что я подставил его под выстрел киллера, дабы склонить к сотрудничеству с Шестопаловым. И наверняка такая мыслишка мелькнула в его голове. Однако в мою пользу говорила сама ситуация на дороге, смоделировать которую было весьма сложно. Каким бы я ни был коварным интриганом, но так подставиться мог только сумасшедший, которому собственная шкура недорога.

С начальством Чуев договорился по телефону. А за те двадцать минут, пока мы добирались от телецентра до улицы Независимости, ничего существенного не произошло, хотя мой пассажир беспрестанно крутил головою и пугался даже самых невинных наших автособратьев. Нет, патологическим трусом он не был, просто это естественная реакция на окружающую жизнь человека, побывавшего только что на волосок от смерти.

Шестопалов с Язоном завтракали. Кажется, наш с Чуевым визит явился для них сюрпризом. Во всяком случае, моя инициатива и в этот раз не нашла благожелательного отклика у нанимателя. На его жестком лице появилась гримаса неудовольствия.

— Вы в курсе, что Леонид Булдаков убит?

— То есть? — Шестопалов приподнялся со своего места, опровергая тем самым подозрение в причастности к этому убийству.

Я не знаю, какие отношения связывали «майора» с покойным, возможно дружеские, но в любом случае с него начальники должны спросить за бездарно погубленную жизнь ценного сотрудника. Похоже, Шестопалов это мгновенно осознал, а потому и отреагировал на ситуацию адекватно, то есть грубым ругательством.

— Убит не только Булдаков, но и пострадавший в той же ресторанной драке Алекперов. Это, как вы понимаете, значительно осложняет ситуацию с Александром Сорокиным, которого собирались выпустить сегодня поутру.

— А этого ты зачем привел? — Шестопалов с трудом осваивался в сложившейся ситуации.

— Чуева едва не убили полчаса назад. Пущенная в него пуля испортила боковое стекло моего «форда».

— Кому понадобилось его убивать?

— Я тоже подумал, что смерть Виктора Чуева не в ваших интересах, Вадим. Тем более что человек созрел для сотрудничества.

— С какой стати я должен ему верить?

— Верить ему необязательно, а проверить можно.

Шестопалов встал из-за стола и прошелся по комнате. Я же, наоборот, присел на диван и указал Чуеву на свободное кресло, поскольку хозяева были настолько нелюбезны, что даже не озаботились удобством гостей. Чуев последовал моему примеру, и теперь мы втроем сидя наблюдали, как мечется по комнате наш начальник. Надо сказать, что Шестопалов габаритами внушал уважение. Фактурный мужчина, наверняка обладающий большой физической силой и необходимыми навыками для ведения диалога на кулаках. Собственно, он это доказал в ресторане.

— Ты по-прежнему настаиваешь на подельнике Романа Чуева? — обернулся ко мне Шестопалов.

— Будем рассуждать логически: ни Веневитинову, ни Строганову незачем было устранять Чуева-младшего, поскольку они совершенно точно знают, что Виктор к этому делу абсолютно не причастен и никаких миллионов у него нет. Живой он для них гораздо выгоднее, чем мертвый, поскольку отвлекает на себя ваше внимание. Иное дело неизвестный нам пока что подельник Романа Чуева, он-то отлично понимает, что выйти на него вы сможете только через Виктора и, следовательно, устранив его, он практически полностью себя обезопасит.

— Версия хорошая, — сказал Вадим. — У нее только один изъян. Ты не назвал мне фамилию человека, который был подельником Романа Чуева. Или это сделает его сын?

Чуев-младший в ответ на заданный в лоб вопрос только развел руками. На его месте я бы тоже не торопился с ответом. Шестопалов был настроен сверхрешительно и, чего доброго, принялся бы палить из пушек по воробьям, упустив при этом сокола, урвавшего-таки журавля в небе. Мне кажется, «майору» требовалась помощь Центра, о чем я ему деликатно намекнул. Где бы этот Центр ни находился. А находиться он мог как в столице, так и в нашем замечательном городе. Во всяком случае, у меня имелись кое-какие основания полагать, что кто-то, до поры невидимый, контролирует на месте действия Вадима Шестопалова.

— Ладно, — сказал «майор» немного погодя. — Я посоветуюсь с кем надо и сообщу вам о своем решении.

К Павлу Эдуардовичу Юрлову я отправился в гости не случайно, хотя было бы большим преувеличением называть наши с ним отношения теплыми, а предстоящий визит дружеским. У меня были очень веские основания полагать, что Павел Эдуардович меня не любит, а если быть еще точнее, то будет страшно рад видеть Феликса Строганова в гробу в белых тапочках. И, более того, способен при определенных обстоятельствах поспособствовать моему переселению в мир иной, но, конечно, только после того, как мы с ним завершим кое-какие обоюдовыгодные дела.

Павел Эдуардович был человеком небедным, это я заявляю с полной ответственностью, однако принадлежал к тому типу людей, которые не выставляют свое богатство напоказ. Хотя, с другой стороны, не мог же человек, вхожий в самые высокие кабинеты областной и городской администраций, глава межрегионального банка жить в собачьей конуре. Такая невероятная скромность могла бы показаться более подозрительной, чем самая вызывающая роскошь. Плюшкины среди нашей элиты не в моде, не в девятнадцатом веке чай живем. Пока бдительная охрана в лице двух насупленных молодых людей тщательно изучала мои карманы, я с интересом разглядывал апартаменты скромного областного деятеля. Ничего особенного. Мне доводилось бывать в квартирах много роскошнее этой. Становилось даже не совсем понятно, что с таким тщанием охраняют Коля и Сеня, если уважающему себя вору в этой халупе и взять-то нечего. Однако хозяин появился не раньше, чем бдительные церберы прощупали мои карманы и обнюхали меня с ног до головы. Ничего они, разумеется, не обнаружили, кроме бумажника с документами и денежными купюрами.