Чтение онлайн

В салоне, кроме водителя, никого не было, а потому не приходилось пока что ожидать немедленной атаки наших оппонентов. Скорее всего, удачливый разведчик сейчас названивает своим боссам, приглашая их на облаву. Трудно сказать, заметил ли сидевший за рулем «Волги» Веселов преследователя на «жигулях», но в «Ниве» его заметили и немедленно пристроились в хвост. Нам с Черновым пришлось пропускать еще и белый «мерседес» с профессионалами, который стартовал от черного входа. Мне наша позиция откровенно не нравилась: в случае неожиданной разборки мы оказывались на периферии, с риском опоздать на помощь нуждающимся в нашей поддержке людям. Веселов, надо отдать ему должное, не торопился. Собственно, в его задачу как раз и входило позволить преследователям как можно увереннее вцепиться в свой хвост, чтобы потом привезти их в место, удобное для действий профессионалов. Причем как с той, так и с другой стороны, ибо вряд ли кавказцы станут атаковать его на людных улицах, привлекая к себе внимание сотен глаз. Поднятый не ко времени шум мог поставить под сомнение успех всей операции.

Веселов свернул с центральной магистрали в проулок, ведущий к гаражам. Место нельзя сказать что совсем безлюдное, но вполне приемлемое для решительных действий. Появление здесь Борисова никого не должно было насторожить, поскольку он жил неподалеку и ставил в одном из боксов свою машину. Насколько я представлял себе план операции, разработанный Шестопаловым, «Нива» и «мерседес» должны были обогнать «Волгу», чтобы встретить ее у гаражей, что и было уже сделано. Дабы не остаться совсем уж в ауте, я неосторожно увеличил скорость и почти у самого поворота поравнялся с «жигулями». Мне удалось даже встретиться глазами с водителем, который тут же отвернулся. В проулок я свернул раньше, чем успел сообразить, что за рулем преследовавшей Веселова машины сидит вовсе не кавказец, а совсем другой, очень хорошо известный мне человек. Это был подручный Храпова Анатолий. И тут меня словно озарило. Я вдруг понял, почему так глупо погиб Косоуров. Опытного в криминальных делах урку убили вовсе не кавказцы — его устранил Храпов, а теперь он охотится за мной. Подполковник рубил хвосты, напуганный активностью генерала Вощанова и возможным предательством Юрлова.

— По-моему, этот хмырь в «жигулях» нас вычислил, — задумчиво проговорил Чернов, оглядываясь назад.

Анатолий за нами в проулок не свернул, подтверждая тем самым мои печальные предположения по поводу врожденной гнусности отдельных представителей человеческого рода.

— Охотимся не мы — охотятся за нами, — пояснил я недоумевающему детективу.

В заблуждение меня ввел желтый «жигуленок», я точно знал, что на нем ездили кавказцы. Видимо, на этом Храпов и строил свой расчет, заманивая меня в ловушку. О нашей операции он, похоже, узнал заранее, и ничего удивительного в этом не было, поскольку похищение Вощанова вызвало большой переполох. А вот что касается кавказцев, то их, скорее всего, постигла судьба Косоурова и его быков. Круто взялся за дело подполковник Храпов, не щадя чужого живота, хотя, надо признать, опасность и для него, и для столичных покровителей была нешуточной.

— И чем все это нам грозит?

— Думаю, что все выезды отсюда перекрыты, и нас либо изрешетят из автоматов, либо сожгут из гранатометов.

— Я так понимаю, что кто-то вмешался в игру?

— Ты правильно понимаешь, Виктор.

— Неужели Храпов?

— А почему нет? Устранив нас, он тем самым избавляется от свидетелей.

— И что ты собираешься делать?

— Я собираюсь поменять машину.

Я достал пистолет и вылез из «опеля», Чернов последовал моему примеру. Пока вокруг гаражей все было тихо. Двери одного бокса были распахнуты настежь, а прямо на выходе мужик в замызганной спецовке возился с колесом. К нему я и направил свои стопы. Не то чтобы ремонтник нас испугался, но при виде двух нехилого вида мужчин в черных плащах он насторожился, на всякий случай перехватил поудобнее монтировку и выпрямился. Был он немал ростом, слегка полноват и, видимо, не особенно пуглив.

— Ну и в чем дело? — спросил он, вытирая грязный лоб тыльной стороной левой ладони.

— Хотели купить вашу машину, — любезно ответил я. — Она на ходу?

Мужчина оглянулся на стоящий за спиной синий «москвич» и недоуменно пожал плечами:

— Машина на ходу, но не продается.

— Тогда давайте меняться.

— Шутить изволите.

Предложение, что ни говори, было из ряда вон выходящим. Менять иномарку на отечественный заезженный ширпотреб мог только сумасшедший или проходимец. К сожалению, у меня было слишком мало времени для того, чтобы вступать в длительную дискуссию по поводу достоинств отечественного и зарубежного автотранспорта. Моими главными аргументами были пистолет и документы на машину, выданные на мое имя. Пистолетом я, разумеется, никому не угрожал, а просто держал его в руке, но у моего оппонента пропала охота к спорам.

— Не драться же мне с вами, — хмуро сказал мужик. — Берите.

«Москвич» завелся с пол-оборота. Судя по всему, приобрели мы его у рачительного хозяина, знающего толк в технике. За руль сел Чернов, отложив в сторону шляпу и натянув на голову одолженную в гараже вязаную шапочку. Дабы не подвергать лишнему риску Веселова с Борисовым, мы решили выбираться из ловушки кружным путем. Однако, как я предполагал, здесь нас тоже поджидали. Все тот же настырный «жигуленок», прилипший к нам еще у ателье, караулил нас под развесистым тополем. Я старался не высовываться с заднего сиденья, но, по словам Чернова, в машине было двое: известный уже нам водитель и еще один человек с автоматом.

— Проскочим? — спросил я у Чернова.

— Вряд ли, — хрипло отозвался Виктор. — Стоят они впритык с дорогой. Увидят тебя в салоне и расстреляют в упор.

В принципе можно было бы попробовать прорваться через поляну, но такое странное поведение синего «москвича», который, вместо того чтобы двигаться по асфальту, начинает выписывать вензеля по ухабам, наверняка вызовет подозрение у наших преследователей.

— Двадцать пять метров, десять метров. Давай, Строганов!

Выстрелили мы с Черновым почти одновременно: я в своего знакомого, сидящего за рулем, а он в нервного автоматчика, который в последний момент все-таки успел нажать на спусковой крючок, без всякого, впрочем, для нас ущерба. Правда, на лобовом стекле нашего «москвича» зияла дырка от пули, но это, по-моему, была работа детектива, коему некогда было перемещаться к окну, и он стрелял прямо от руля.

«Москвич», сослуживший нам немалую услугу по дезориентации неприятеля, юркнул между домами, равнодушные жители которых так, кажется, и не заметили развернувшейся неподалеку драмы, и вынес нас на главную магистраль.

Я достал из кармана мобильник и позвонил Крюкову:

— Коля, отпускай арестантов и сматывайся сам. Скоро у тебя будут гости.

Все, что можно было получить от банкира и генерала, я уже получил. Сказать, что оба были предельно откровенны со мною, не могу, но кое-чем они все же поделились. А убивать их я, естественно, не собирался. Оба мне нужны были живыми. Я нисколько не сомневался, что Храпов вот-вот доберется до Борисова и вытрясет из него адрес моей запасной квартиры. Будем надеяться, что у Веселова хватит ума не разыгрывать из себя героя и не мешать отмороженному подполковнику решать возникшие проблемы.

Я сразу понял, что дело оборачивается совсем не так, как планировали стратеги Чернов и Строганов. Хотя поначалу все вроде складывалось нормально: мы подхватили любопытствующего молодчика на «жигулях» возле ателье и протащили его чуть ли не через весь город к гаражному кооперативу «Радуга», где у хозяйственного Борисова был свой бокс. У водителя «жигулей» был вагон времени, чтобы вызвать подмогу и правильно сориентировать подельников в городском пространстве. Ибо наши преследователи конечно же хорошо знали и место работы Борисова, и место его жительства. Я со всем возможным в данных обстоятельствах тщанием загнал взятую у Шестопалова «Волгу» в приготовленную ловушку, но, увы, ловушка и не подумала захлопываться. Борисов сидел ни жив ни мертв, готовый к пыткам и смерти, но ожидаемый шквал мата и пуль на нас так и не обрушился. Страховавшие нас «Нива» и «мерседес» готовились отбить нас у разбойничьей шайки, но, к сожалению, воевать им было не с кем. Минут десять мы простояли паиньками на самом видном месте, но так и не дождались грозовых событий. Из подъехавшего к нам «мерседеса» вышел Вадим Шестопалов и расстроенно плюнул под колеса «Волги».

— Похоже, они раскусили, что мы вас стережем, и не рискнули с нами связываться.

Такое предположение, безусловно, имело право на жизнь, но появление на горизонте солидного вездехода внесло в него свои неожиданные коррективы. Шестопалов резко присел у переднего колеса «Волги» и вытащил пистолет. Его подчиненные во главе с Лосюковым тут же вывалились из «мерседеса» и залегли между горками строительного мусора, так и не вывезенного на свалку нерадивыми хозяевами недавно возведенного гаражного кооператива. Однако из вездехода не стреляли. Оттуда вылез человек в кожаном плаще без головного убора и высоко поднял над головой руки. Оружия при нем не было.

— По-моему, это парламентер, — сказал я Вадиму.

Шестопалов поднялся на ноги, оглядел стоящего метрах в тридцати человека в кожанке и приглашающе махнул рукой.

Человек, подошедший к нам, был немолод, широкоплеч, худощав, и на сильном с крупным носом лице его была написана озабоченность. Руки он опустил, но держал их на виду, дабы у нас не возникло сомнений в его мирных намерениях.

— Подполковник Храпов, — назвал он себя и протянул Вадиму свое удостоверение. — А вы люди генерала Вощанова?