Чтение онлайн

Неизвестный художник. Петронила и Рамон Беренгер IV. 1634

Наиболее значительными для внутреннего развития Каталонии были кортесы, созванные в 1068 году в Барселоне Рамоном Беренгером I, получившим прозвище «Старый» (el Vell) из-за того, что признавался своими преемниками первым (самым старшим) из графов Барселоны.

Русский историк В.К. Пискорский отмечает:

«Действовавшее вестготское право находилось в резком противоречии с новыми условиями жизни общества, подвергшегося сильному влиянию французских феодальных понятий и учрежденний, и должно было вести упорную борьбу с оспаривавшим у него авторитет обычным правом. Уступая духу времени, Рамон Беренгер решился кодифицировать феодальные обычаи и дать им правительственную санкцию»20.

Редактированные кортесами в 1058 году, обычаи эти (по-каталански – Usatges) легли в основу всего общественно-политического строя Каталонии. Вестготское законодательство было низведено до уровня дополнительного, а вскоре и вообще было формально запрещено. А Кодекс (usatges – в переводе это «обычаи») стал первым сводом феодальных законов в Западной Европе, руководствуясь которым Рамон Беренгер смог управлять процессом феодализации, начавшимся еще при его отце. В кодекс была сведена значительная часть юридических обычаев Каталонии, а центральное место занимали положения, на основании которых должны были регулироваться взаимоотношения между графом и каталонскими сеньорами.

В XI веке среди каталонской аристократии установилась феодальная иерархия, во главе которой стояли графы, которых первоначально было девять, и которые в могуществе своем нисколько не уступали арагонским. Граф Барселонский был из них самым могущественным и главенствовал над остальными.

Следующими за графами степенями каталонской аристократии были vizcondes (виконты – буквально заместители графа, вице-графы). Еще их называли магнатами.

За виконтами следовал многочисленный класс рыцарей (саballeros), а самую низшую степень феодальной аристократии составляли так называемые homens de parage или hominess de paratge – свободные люди, не принадлежавшие ни к рыцарскому, ни к городскому сословию, но равные знатным.

С течением времени все указанные подразделения каталонской аристократии сгладились и сохранилось деление лишь на два класса: ricos hombres (высшее дворянство) и саballeros (низшее дворянство), из которых последние находились в подчинении у первых, пока им не удалось освободиться от власти магнатов в ХIV веке, при Педро IV, давшем им право заключать союзы для защиты их интересов и подчинившем их своей юрисдикции.

Михель Зиттов. Портрет Фердинанда II Арагонского. XV/XVI век

Духовенство в Каталонии не имело особого политического значения, и его отодвигали от участия в государственных делах. Это может быть объяснено зависимостью духовенства от французской церкви, в которой оно находилось в первые столетия после мусульманского нашествия, когда были уничтожены основные религиозные центры Каталонии.

Города в Каталонии получили политическое развитие позже, чем, например, в Кастилии. До XII века каталонские города не обладали муниципальной автономией.

С XII века города получили право иметь выборные власти, независимые от сеньоров, собственный суд и администрацию.

И, конечно же, тут наиболее ярко проявила себя Барселона.

Согласно постановлению 1257 года, во главе городского управления стояли советники (сначала их было восемь, потом – пять), составлявшие постоянное совещательное собрание правителя Каталонского принципата. Срок деятельности советников составлял один год. Выходя в отставку, советники сами назначали себе замену.

Указанная система выборов в 1387 году была заменена выбором посредством жребия.

При Фердинанде II Арагонском дворяне получили право наравне с горожанами занимать мунииципальные должности с сохранением своих титулов и привилегий. Муниципальной магистратуре и Великому совету Барселоны принадлежало право заключать торговые соглашения с иностранными державами, устанавливать налоги и руководить всеми делами по управлению городскими финансами и общественными работами.

Даже члены рыцарского сословия стремились вступить в ряды барселонских граждан, тогда как, например, в Арагоне, наоборот, заветной мечтой зажиточных горожан было вступление в рыцарский класс.

Организация других городов напоминала барселонскую.

Положение крестьян в Каталонии было несравненно тягостнее, чем в Леоне и Кастилии, но лучше, чем в Арагоне. Сеньор мог дарить и завещать крестьян, продавать их с землей или без земли, но он не имел права мучить и убивать их – в этом отношении каталонское законодательство было гораздо прогрессивнее арагонского. Единственным для крестьян средством освобождения являлось право убежища в Барселоне или в других привилегированных городах, оставаясь в которых в течение одного года и одного дня, они тем самым становились свободными.

Только во второй половине ХV века в положении крестьян произошли существенные изменения.

Русский историк В.К. Пискорский пишет:

«Крепостное право в Каталонии, как и в Арагоне, стояло в глубоком внутреннем противоречии с общим политическим строем принципата и условиями его экономического развития, с теми гарантиями личной свободы и имущественной неприкосновенности, которая становилась достоянием все большего круга лиц, и тем высоким духом гражданской и политической свободы, который был отличительным признаком подданных арагонского короля»21.

Что касается экономического развития, то каталонцы не имели соперников среди остальных испанцев. С одной стороны, у них была длинная и удобная для мореходства береговая линия, дух предприимчивости, энерия и необыкновенное трудолюбие жителей, о которых сложилась поговорка: «Каталонец из камня делает хлеб». С другой стороны, они были поглощены борьбой с арабами (маврами) не так долго и не в такой степени, как те же кастильцы. И, наконец, у каталонцев были свободные политические учреждения и терпимость по отношению к иноверцам и иноземцам. Всё это способствовало тому, что еще в ХIII веке Каталония стала одной из наиболее промышленно развитых и богатых территорий Европы.

Папский запрет вести торговлю с мусульманами не мешал каталонцам находиться в оживленных торговых сношениях с Тунисом, Александрией, Константинополем и Кипром, откуда они вывозили пряности, сахар, шелк и т. д. Это менялось на металлические изделия, строевой лес, хлеб и т. д. Они вели также обширную торговлю с южной Францией, Италией, Сицилией, а с XIV века – с Нидерландами и Англией. На запад они привозили восточные товары и собственную продукцию – шерсть и льняные ткани, кожаные и металлические изделия, корабельные принадлежности и т. д.