Чтение онлайн

— Брат Сергий, — оборачиваюсь. — Стило, вижу, и вощёнка при тебе, молодец, предусмотрительный, запиши: тёмные стёкла в оправе. Потом в журнал идей перенеси не забудь.

— Как? — переспросил секретарь.

— Ох, Серг, стоит тебя похвалить, ты тут же становишься тугодумом. — качаю головой, глядя, как ко мне ускоренным шагом от караулки приближаются Арчи Добнес и Кир Бирюк. Наставника я не вызывал, но раз приехал, пусть будет. Тогда завтра половину тренировок посвящу рукопашке. Опять дам братьям повод для шушуканий по углам. Как мыши порой, честное слово. — Повторить?

— Нет, ваше преподобие, — покраснел Сергий. — Я запомнил. Просто необычное услышал. — он тут же вдруг улыбнулся. — Как нередко уже бывало. Привыкну, милорд.

Быстрым шагом ко мне приблизились сержант с Киром. Своих коней они, так понимаю, кому-то передали. Не пешком же они сюда с заимки прибыли? Вид встревоженный. Зря я сообщение ему передал очень короткое, из двух слов «срочно приезжай». Надо было подробней, дескать, ничего особо плохого им здесь не услышать. Обычные рабочие моменты. Хотя, обычными я б всё ж подозрение на подготовку покушения на мою особу всё ж не назвал.

— Гонец сказал, ваше преподобие, что…

— Привет, Арчи, привет Кир, — улыбкой показываю, что их тревога ни к чему. — Здорово, что так быстро прибыли. Даже быстрее, чем я рассчитывал. Ну, оно и к лучшему. Сержант, иди в казарму, в столовую, поздравь своего бывшего командира и боевого товарища с женитьбой. Только сильно не напивайся. Через пару часов приходи ко мне в покои, у нас состоится серьёзный разговор, и вести его желательно на трезвую голову. Тебя, Кир, там не ждут, но в принципе, если есть желание, можешь составить компанию Арчи.

— С вашего позволения, я лучше пока пойду в свою комнату устроюсь. — наставник застеснялся ввалиться незваным гостем на свадьбу. — Мне тоже нужно будет к вам подойти?

— Нет, это не по твоей теме разговор, — мотнул головой. — Завтра на тренировке встретимся. Сходи пока в городок наш, развейся. Скучно поди после Рансбура в лесной глуши?

За него ответил сержант:

— Нам там некогда скучать, милорд.

Расставшись с ними поспешил к себе, по пути отправив попавшегося на глаза служку за виконтессой Дитонской. Паренёк этот, оказывается, так быстро бегает, а Юлиана с Эйты настолько извелись в ожидании моего общества, что пришли в аббатские покои почти одновременно со мной. Ну, может на пять минут попозже.

Вонять рядом с ними тюремными подземельями мне совсем не хотелось, так что, любимой кузине и её вассалу пришлось в гостиной некоторое время довольствоваться обществом друг лруга, пока я спаласкивался в ванной комнате, просыхал и переодевался.

— Ты чего так долго, Степ! — высказала мне претензию сестрица, но тут же, стоило мне сесть на диван рядом с ней, просунула руку мне под локоть и прижалась к моему плечу. — Так не хочется завтра уезжать. Но Андрэ заждался, и свекровь будет недовольна, если я задержусь. Она и так переживала, что могу родить в дороге. Глупость. Мне ещё больше месяца вынашивать.

Чуть не брякнул про преждевременные роды. Ага. У целительницы в компании целительницы. Вот уж что точно глупость.

— Мне тоже не хочется, чтобы ты уезжала. Как в той истории, которую я вам приготовил, там, правда, парень говорит девушке, а не наоборот: я уезжаю в дальний путь, а сердце с вами остаётся.

К повествованию по мотивам произведения великого Лопе де Вега «Собака на сене», разумеется, адаптированному под паргейские реалии, я подошёл весьма подготовленным. Дело в том, что эту историю я пересочинил ещё в Рансбуре для Берты и Хельги, только рассказывать её передумал. Первая ещё слишком молодая для любовных пьес, у неё ещё будет время увлечься любовными романами, а вторая и так слишком сильно мною увлеклась. Пьеса о любви не равных между собой графини Дианы и её секретаря Теодоро могла быть воспринята как намёк. Так что, тогда в столице решил, ну её к чёрту пока эту собаку, что лежит на сене. А вот кузине с её вассалом я сейчас рассказал, используя все свои актёрские таланты.

На Земле меня может даже в школьный театр не взяли, а здесь я оказался в ударе. Девчонки смеялись и ахали, переживали, сжимали кулачки и разжимали. Даже не обращали внимание на принесённые Ангелиной и её помощницей чай, вино, фрукты и сладости. Впрочем, я одно заварное пирожное себе позволил. Фигня на постном масле у моего повара получилась, а не заварное. Крем слишком жидкий. Все пальцы перепачкал. Но повествование не прервал и довёл до триумфального финала.

— Давайте только мы с вами сохраним тайну графа Лудовико, — завершаю рассказ и наконец-то подзываю застывшую с тазиком воды в руках Ангелину, чтобы отмыть руки. Да та, так заслушалась и погрузилась в мысли, что не заметила мой жест. Пришлось использовать голос: — Анги!

Мой окрик словно оживил застывшую, недвижимую картинку. Юлиана обхватила меня за шею и принялась расцеловывать в щёки, нос, подбородок, уши, досталось даже губам. Эйты чувствую тоже хотелось поступить подобным же образом но чернокожая миледи на это не решилась. Просто сложила ладони лодочкой и билась об них носиком, улыбаясь от ушей. А я, вежливо вывернувшись из объятий восторженной кузины — ура! — смог добраться до мытья рук.

— Степ! Братик! Пожалуйста-пожалуйста, -попросила виконтесса Дитонская. — вели записать эту замечательную историю, и первую же книгу пришли мне! Пожалуйста, Степ! Пожалуйста. Ну, ты же выполнишь мою просьбу? Я буду много-много раз её читать. И сама, и с Андрэ, и с Эйты, и со свекровью, и с бабушкой Андрэ, и даже со свёкром. Степ!

— Юль, да конечно же сделаю, как ты просишь. — обещаю. — До рождения твоего малыша вряд ли успеем, но будь уверена, надолго не затянем. Понравилось?

— Конечно! — виконтесса Дитонская.

— Очень-очень понравилось! — поддержала её чернокожая вассал.

Девчонки не могли угомониться ещё минут десять, обсуждая сюжет великого мастера, но кое-как мне всё ж удалось вернуть обоих с небес на землю и отведать угощения. Это на мой избалованный взгляд иномирянина-вселенца эклеры не удались, а моим очаровательным гостьям должны понравиться. Ага, так и случилось. Если б ещё последовали моему примеру и запивали смородиново-малиновым чаем с чабрецом, а не вином, было б намного лучше. Но девушки привыкли по другому. Что ж, кто им доктор?

— Братик, а не будет наглостью с моей стороны попросить рассказать тебя ещё что-нибудь? А? Самое коротенькое?

Хм, самое коротенькое? А ведь у меня для них есть кое-что, пожалуй. Вот и начал им рассказывать, как сражаясь за каждый зольд с мясником, зеленщиком и бакалейщиком, молоденькая женщина Делла Юнг с трудом за три месяца накопила лишь драхму и восемьдесят семь зольдов. Не оставалось ничего другого, кроме как упасть на топчан и разрыдаться. Ведь завтра первый день первого весеннего месяца, то есть, Новый год, а на эти деньги нужно найти подарок для самого дорогого человека — мужа Джима, которого она безумно любила, как и он её.

Джим перебивался случайными заработками, хватаясь за любое дело, даже самое тяжёлое, ведь парнем он был не только молодым, но и сильным. Да и сама Делла не сидела без работы, перешивая платья клиенток. Но всё равно, рано осиротевшим супругам Юнг, денег едва хватало лишь на съём комнатки в доходном доме, скромную одежду и еду.

Имелось правда в семье и настоящее богатство, разумеется, по их меркам. Это добротный кинжал, оставшийся Джиму от погибшего при отражении штурма города отца. Только вот, муж Деллы, хоть и безумно гордился памятью родителя, носить его на поясе не мог. Старый боевой товарищ отца принёс кинжал без ножен. Вставить же столь красивое оружие в деревянный футляр было бы неправильно, а на бронзовые ножны не находилось денег.