Чтение онлайн

Откуда же у дочери мелкого лорда, утопающего в долгах, такая лошадь?

Конюх останавливает лошадь рядом с Сабиной и снимает с нее поводья. Это еще одно из условий лорда Райана: Сабина должна ехать верхом без сбруи, только девушка и лошадь, как бессмертная Солена. Это требование - заноза в моем боку, усложняющая мою работу. Если лошадь понесет или Сабина решит сбежать, мне не за что будет ухватиться, кроме голой ноги девушки.

Тем не менее, я уверен, что с ней будет легко справиться. Она весит не больше лани, и не похоже, чтобы у нее много мест, где можно спрятать клинок.

Когда леди Сабина поворачивается лицом к лошади, я замечаю что-то сверкающее у основания ее шеи и хватаю за горло. Она резко вздыхает, когда мои пальцы касаются ее кожи. Не обращая внимания на ее страх, мои пальцы сжимают ракушку, висящую на шнурке.

– Никакой одежды, - напоминаю я ей.
– Никакой сорочки. Никакой обуви. Лорд Райан дал очень четкие указания - вы не должны ничего надевать, миледи.

– Это кулон, - говорит она сквозь стиснутые зубы, сверкая сердитыми глазами.
– Не одежда.

– То же самое.
– Дернув рукой, я разрываю шнурок и опускаю ракушку в раскрытую ладонь Сабины.
– Избавься от нее.

Я слышу звук крови, бурлящей в ее венах, но она сдерживает свой пыл и снова поворачивается лицом к кобыле, проводя рукой по спине животного.

Я обхватываю ее за талию, чтобы помочь ей забраться, пальцы впиваются в ее бедра, но она начинает вырываться из моих рук еще до того, как я поднимаю ее ничтожно малый вес.

– Отпусти меня!
– Она сопротивляется, пока я не опускаю ее, а потом поворачивается ко мне с такой яростью, что ее взметнувшиеся локоны грозят устроить потрясающее зрелище для всех во дворе.
– Не трогай меня!

Я слышу страх в ее голосе. Я чувствую его запах, сладкий и резкий запах ее пота. Она боится меня - но не так сильно, как следовало бы, иначе она не осмелилась бы отдавать приказы стражнику лорда Райана.

Я мог бы подчинить ее своей воле, но со своенравной девушкой лучше всего обращаться, как с норовистой лошадью: дать ей свободу и позволить думать, что у нее есть власть.

Поэтому я поднимаю руки и делаю шаг назад.

– Здесь нет ступеней, - объясняю я с тщательной медлительностью, которая испытывает мое терпение.
– Малышка, как ты, не сможет забраться на такую высокую лошадь.

– Мне не нужна твоя помощь.

Окинув меня недоверчивым взглядом, она снова поворачивается к лошади. Ее рука мягко ложится на шею, поглаживая безупречную белую шерсть. Ее губы беззвучно шевелятся. Она ничего не говорит вслух, и все же я чувствую, как между девушкой и лошадью возникает некое понимание.

Кобыла встает на одно колено, затем на другое. А потом полностью опускается.

Перекинув изящную ногу через спину, Сабина легко садится на нее. Она шепчет:

– Вставай, Мист, - и лошадь снова встает на ноги.

Я застываю на месте, как и конюх, и толпа служанок, выглядывающих в окна особняка. Я видел лошадей, обученных кланяться под ударами кнута, но это нечто иное. Это не трюк.

Сабина благодарно гладит рукой по крупу лошади, словно это друг, а не ездовое животное, и бросает на меня торжествующий взгляд.

– Разве твой хозяин не сказал тебе, что я поцелована богом?
– спрашивает Сабина, высоко подняв подбородок, словно ей нравится смотреть на меня сверху вниз.

На секунду в моем нутре закручивается что-то отвратительное. Не знаю почему, но во мне вскипает ревность при виде такой нежной гармонии между девушкой и зверем. Я не привык видеть никакой доброты. Уж точно не в семье Валверэй.

Я вновь обретаю самообладание.

– Он сказал, что ты можешь разговаривать с животными. Но не управлять ими.

– Я не могу ими управлять. Если использовать добрые слова, это и не требуется.

Эта девушка может быть серьезной?

Легкий порыв ветра снова приносит ее запах, привлекая мое внимание во второй раз.

Фиалки. Вот чем она пахнет. Чертовы фиалки.

Ветер все время меняется, разнося ее запах по двору, и это отвлекает. Мне нужно быть начеку, замечать те запахи, которые имеют значение. Запахи, которые могут предвещать опасность: дым, сталь, болезнь.

Но теперь, когда ее аромат у меня в носу, я не могу перестать думать о фиалках. В списке вещей, которые меня интересуют, цветы должны быть в самом низу, наравне с королевскими сплетнями и последним модным оттенком подводки для глаз. Но когда-то все было не так. Для пира в середине зимы в Сорша-Холле я убил ценного дикого кабана, которого не удалось добыть другим охотникам. В награду лорд Райан предоставил мне место за столом Верховного лорда. Я, незаконнорожденный ублюдок, обедал среди лордов и леди. Пиршество было роскошным. Сыры с холмов Кларана. Бочки пряной медовухи. Сам кабан, зажаренный и поданный с тушеными корнеплодами и маслянистым соусом из шалфея. Но самым изысканным был десерт: нежные медовые пирожные, покрытые сахарной глазурью и усеянные фиалками. Эти маленькие засахаренные бутоны были самым греховным, что я когда-либо брал в рот.

Губительные, сладкие, нежные.

Я бы сделал все, чтобы снова почувствовать вкус фиалок во рту.

– Вульф Боуборн. Подожди.
– Лорд Чарлин машет мне рукой, его налитые кровью глаза быстро моргают.

Я поправляю лук, перекинутый через плечо, и подхожу к нему.

Он упирается руками в бедра, словно собирается прочитать мне лекцию. Что за гребаный олух.

– Этот брак означает, что я стану тестем лорда Райана. Передай высокому лорду и его семье, что у меня есть определенные ожидания. Когда я в следующий раз приеду в Дюрен, я хочу безвозмездно получить монеты, чтобы спустить их в игорных домах. А также место на арене.

От этого шута несло виски с тех пор, как он вышел из дома. И не тем дорогим, что пьют Валверэи, а чем-то дешевым, вероятно, с добавлением скипидара. Черт, еще даже не разгар утра.

– Позволь мне прояснить одну вещь, - говорю я медленно, чтобы его пьяный мозг успел обработать мои слова.
– Лорд Райан купил себе жену, а не тестя. Если ты ступишь в Сорша-Холл без приглашения, я лично позабочусь о том, чтобы вышвырнуть тебя обратно в Бремкоут.

Глаза лорда Чарлина вспыхивают от негодования. Он делает несколько яростных вдохов, прежде чем прошептать:

– Она - моя дочь.

– Больше нет. Ты продал ее, чтобы спасти свою шкуру. Единственный мужчина, который теперь имеет на нее право, - мой хозяин.

Я вижу, что эта болезненная правда съедает его заживо, но он ничего не может с этим поделать. У него может быть лучший особняк в Бремкоуте, но это делает его королем среди муравьев. Валверэи интересуются им лишь постольку, поскольку его унижение доставляет им удовольствие.

И все же на лице лорда Чарлина расцветает медленная, хитрая улыбка. Он сует руку в нагрудный карман и достает оттуда письмо, запечатанное сургучом и украшенное гербом.