Чтение онлайн

– Я думаю, что ваш дар богов просто невероятен, миледи. Вы бы слышали, что говорят люди о том, как вы бросили вызов приказу лорда Райана, прибыв в окружении всех этих птиц. Это было потрясающее зрелище!

Жители Дюрена не любят своего Верховного лорда? Или они просто рады любым сплетням?

– Надеюсь, вы не возражаете, что я вымыла и одела вас, - продолжает она, и я впервые осознаю, что на мне мягкая хлопковая сорочка с атласными лентами у воротника.
– А целительница обработала рану на вашей ноге и царапины на руках. Она поцелована богом.

Я освобождаю ногу от шелковистых простыней, чтобы осмотреть рану. Она полностью зажила, даже шрама не осталось.

– Она ничего не могла сделать с моими больными мышцами?

Лицо Бриджит выглядит расстроенным.

– Сейчас она в армейских казармах, но раз уж вы проснулись, я сделаю свежую ванну с травами для вас.

Она дергает за толстый шнур возле двери, подавая сигнал слугам внизу. Затем она бегом направляется к гардеробу, с гордостью распахивая его дверцы.

– После ванны вы можете выбрать любое платье. Они были сшиты специально для вас.

Один взгляд на одежду говорит о том, что она такая же роскошная и дорогая, как и все остальное в Сорша-Холле. Шелк Кларана, нежное узорчатое кружево, дамаск с металлическими нитями, атлас с парчой. Цвета варьируются от небесно-голубого до полуночно-черного и всего, что между ними. Бриджит открывает маленькие ящички, наклоняет их, чтобы показать мне сверкающие украшения.

Она с такой гордостью демонстрирует эти богатства, что я была бы просто чудовищем, если бы не улыбнулась.

– Прекрасно… все очень красиво. Но я бы хотела поесть.

– О! Конечно. Что бы вы хотели?

Мои губы неуверенно шевелятся. Чего бы я хотела? Даже в поместье моего отца мне никогда не задавали такого вопроса. Мои мысли разбегаются; после моего недавнего пробуждения я могу думать только о каше, которую ела двенадцать лет.

В ответ на мое странное молчание Бриджит говорит:

– Я просто попрошу принести всего понемногу. — Она возвращается к шнуру и дергает его, на этот раз дважды, затем подходит к двери, распахивает ее и что-то шепчет стражникам.

Вскоре слуги приносят кипяток, наполняют мраморную ванну, и Бриджит помогает мне опуститься в нее. Воздух наполняется запахом эвкалипта и лаванды, Бриджит натирает мою кожу крупной солью, которая причиняет восхитительную боль. Она втирает в мои волосы масло розмарина, пока кожу головы не начинает покалывать. Я безучастно смотрю на платья, и Бриджит выбирает для меня шелковое платье цвета шалфея, расшитое узором из листьев. Подол высоко распахивается с одной стороны, открывая значительную часть моей ноги, но это не так откровенно, как многое из того, что я видела на улицах Дюрена.

Пока она расчесывает мои влажные волосы, кто-то стучит в дверь, и Бриджит спешит открыть. Я слышу короткий разговор, а затем чувствую восхитительные запахи жареного мяса и свежего хлеба.

– О, слава богам. Я умираю с голоду.
– Я отталкиваюсь от туалетного столика, поворачиваюсь, готовая проглотить все, что попадет мне в рот…

И замираю.

В дверях стоит лорд Райан с подносом в руках. Я мельком вижу, как Бриджит скрывается в коридоре.

Сглотнув комок в горле, я опускаюсь на табурет. Как бы меня ни пугало его присутствие, у меня все равно текут слюнки от запахов, исходящих от этого подноса. Я вижу свежие ягоды, окорочка жареной дичи, куски сыра, которые заставляют меня облизываться.

– Лорд Райан. Ты сам принес мне еду?

– Ты бы предпочла слугу?

– Ну, да.
– Я чертовски голодна, чтобы придумать достойный ответ.

Из его груди вырывается искренний смех. Он ставит поднос и придвигает два табурета. Ему не нужно звать меня к столу - мои ноги уже несут меня туда, а глаза жадно смотрят на еду. Опустившись на табурет, я с трудом решаю, с чего начать в первую очередь. Миска с приправленными орехами? Какие-то пельмени? Сливочный суп из лопуха? Когда Бриджит сказала, что попросит ассорти, я не думала, что она закажет банкет.

Там есть что-то похожее на фаршированную дичь, политую золотистым соусом, и я беру ее голыми руками, не заботясь о том, что Райан может решить, будто у меня нет манер. Ну и что? Он заставлял меня есть еду, приготовленную на костре в течение последних двадцати дней. Он переживет то, что его невеста ведет себя как дикарка.

Если повезет, я вызову у него отвращение.

Но на его лице нет брезгливости, пока он наблюдает за тем, как я поглощаю нарезанную селедку с хлебом, грушевый пирог и сыр со сливовым соусом. Он широко улыбается, очарованный, и наливает нам обоим бренди.

– Ты решила растолстеть, чтобы я не захотел на тебе жениться? Если да, то, боюсь, тебя расстроить. Мне нравятся женщины всех размеров.

Я прекращаю жевать на короткое мгновение, чтобы закатить глаза. Я бы сказала ему более резкие слова, но у меня больше терпения, когда я занята едой, на которой можно сосредоточиться.

– Дай угадаю, ты все спланировал. Ты знал, что я умираю от голода, и поэтому решил устроить королевский пир. Ты хочешь управлять мной с помощью еды.

Его голова поднимается к потолку, и он смеется.

– Миледи, у тебя очень живое воображение. Это всего лишь перепёлка. Если бы я хотел манипулировать тобой, я бы подал лебедя.

Для него этот пир - пища нищего. Но для меня богатство - это не деньги. Оно означает сытый живот. И понимание, что завтра и послезавтра у меня снова будет полный живот. Содержимое этого подноса для меня ценнее, чем произведения искусства, висящие на стенах Сорша-Холла.

Вон.

Я замираю, спелая малина застывает перед моими губами. Опять этот голос. На этот раз точно не во сне. Он обращается к той же части моего сознания, что и животные, но в нем чувствуется что-то иное, не похожее ни на одно живое существо, которое я когда-либо знала. В голосе звучит злость. От него веет холодом, словно по комнате пронесся ветер.

– Леди Сабина? Ты здорова? Это несварение желудка?
– Райан поддразнивает меня.

Я бросаю на него суровый взгляд, откладывая малину.

– Бастен не говорил, что ты шутник.

Его глаза странно блестят, а голова качается. Проходит много времени, прежде чем он говорит:

– Он сказал тебе свое настоящее имя? Что еще сказал Бастен?

В его голосе есть странная нотка. Я понимаю, что, возможно, сказала что-то не то. Я не хочу, чтобы Райан заподозрил, что между нами что-то было. Как бы мне ни хотелось навредить Бастену, сейчас я понимаю, что тем самым наврежу и себе. К добру или к худу, но мне нужно, чтобы Райан меня любил. Пока я не придумаю план, мне нужно играть в его игры и обеспечить себе еду и безопасность.