Чтение онлайн

– Девушка не та, что обычно, – сказал караульный. – Капитан Гессе любит попышнее, чем эта.

Нэнси почувствовала на себе его внимательный взгляд.

– Софи заболела, – равнодушным и даже раздражённым тоном ответила Жюльет. «Прирождённая актриса», – подумала Нэнси. Наверное, это необходимое качество для проститутки. – Капитан Гессе сказал, что эта девушка подойдёт. Вы хотите заставлять его ждать?

Караульный пожал плечами и сделал запись в журнале. «Курица для капитана» – написал он.

Жюльет мигом растворилась в темноте. Караульный протянул руку, щёлкнул пальцем, и Нэнси протянула ему свою сумочку. Он открыл её. Помада. Духи. Пара презервативов. Он вернул ей сумку и провёл от ворот до служебной двери. Нэнси была не первым офицером УСО, который шёл этим путём. Она вспомнила о Морисе Саутгейте – его схватили незадолго до её высадки во Франции. Вместе с ним взяли двух радистов. Они тоже вошли в эти двери и растворились, как в тумане. Возможно, они ещё живы и находятся в одном из лагерей. Она вспомнила Анри и сжала кулаки так, что ногти впились в кожу.

На стене, прямо у двери, висела доска объявлений. Нэнси пробежала по ней глазами и увидела изображения себя и Форнье, под которыми значились невообразимые суммы в награду тому, кто доставит их в это самое здание. Но караульный на объявления не смотрел, он вёл её, гулко топая тяжёлыми сапогами, по узкой служебной лестнице в ту часть здания, где раньше жили постояльцы отеля, а сейчас – офицеры. На толстых деревянных стеновых панелях висели огромные зеркала, а под абажурами из витражного стекла горели лампочки. Нэнси сбилась со счёту, сколько её изображений они миновали. Поначалу они топали, как целая армия, но в этой части здания их шаги приглушались толстыми коврами.

Он открыл какую-то дверь и, презрительно улыбаясь, кивком пригласил её войти. За столом сидело пятеро мужчин. Они все подняли головы и посмотрели на неё. Бёма среди них не было. Инстинкт её не обманул. Он был истинным эсэсовцем и никогда бы не стал мараться о французскую шлюху. Мужчины же смотрели на неё с жадным удивлением.

Вторая девушка, блондинка, уже сидела на коленях офицера, которому на вид было не более двадцати лет. Изгибаясь, она ласкала его шею, от чего сам он покраснел до ушей, а его более старшие товарищи смеялись.

Ближайший к Нэнси капитал протянул руку и обнял её за талию, прижав к себе и облапав грудь и живот. Затем он задрал юбку и засунул палец под чулок. На её лицо он даже не взглянул.

– Прекрасная незнакомка. Как мило со стороны мадам Жюльет прислать нам свежачок.

Нэнси сняла у него с головы кепку и надела на себя, а затем наклонилась поцеловать его лысеющую макушку.

– Свежа и сильна, сэр, – с придыханием сказала она, прижимаясь к нему. Его пальцы переместились к трусам, и остальные засмеялись. – Не хотите ли выпить?

Он позволил ей подойти к столику, где стоял графин с красным вином и с десяток бокалов. Одному из офицеров не терпелось заняться молодой девушкой. Он начал целовать ей шею и мять грудь своими толстыми пальцами, а она хихикала, стонала и извивалась у него на коленях. Все раскраснелись и вспотели от назревающего желания. Им не терпелось, они не могли отвести глаз от блондинки.

Нэнси вылила содержимое своего флакона в графин, качнула его и разлила вино по бокалам, которые затем расставила перед офицерами. Вернувшись к своему новому другу, она и сама подняла бокал.

– За фюрера! – произнесла она. Даже в этом состоянии у них сработал условный рефлекс. Каждый схватил свой бокал, поднял его и повторил тост, не сводя глаз с девушки, пыхтящей на коленях у мальчика.

Нэнси ощутила прикосновение губ к вину. Ей захотелось выпить его самой, испить до самого дна, но она удержалась. Где-то в этом здании её ждёт Бём.

Нужно отдать должное таблеткам УСО – дальнейшие события развивались стремительно. Её друг начал тяжело дышать и схватился толстыми пальцами за горло. Второй офицер встал, сделал два неуверенных шага к двери, а потом упал на красно-синий ковёр, постеленный поверх полированного паркета, и начал биться в конвульсиях.

Офицер, обнимавший Нэнси, впервые за всё время взглянул ей в глаза. На его мясистом лице отразился шок, гнев и, наконец, к её глубокому удовлетворению, узнавание. Он потянулся за пистолетом, и Нэнси даже не стала его останавливать. Она просто выхватила у него поясной нож и перерезала ему горло.

Девушка забилась в угол и закрыла лицо руками, не в силах кричать от страха и шока. Нэнси сняла со своего офицера, лежащего теперь на столе, пояс и застегнула у себя на талии. Он сел ей на бёдра, как американский ковбой. Мальчик был уже мёртв. Последний офицер смог поднять руку с пистолетом, но его рвало, и, не успев сделать выстрел, он боком упал на пол.

Нэнси переступила через его извивающееся тело и раздвинула шторы. За спиной у неё было светло, и она помахала во тьму. Этот знак нельзя было назвать неприметным, но этого и не требовалось.

Сейчас ей владела тёмная бездна. Она вспомнила, что этим садистским ублюдкам нравится Ницше и его фраза: «Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Нэнси всегда считала, что она довольно слабая. Подобными сентенциями обменивались пьяные журналисты в парижских барах, когда хвастали про встречи с опасными людьми. Но теперь она стала понимать её смысл. Она сама стала бездной. Она вобрала её в себя, когда застрелила шпионку Бёма, а теперь бездна не просто смотрит на этих сумасшедших – она пришла, чтобы поглотить их.

53

На улице было тихо, но эта тишина означала не мир, а всего лишь ожидание. Услышав рёв двигателя, караульные схватились за оружие, но слишком поздно. Фургон, угнанный у жандармов, подкатил ко входу, Хуан высунулся из кабины и застрелил караульного, который провёл внутрь Нэнси, а Родриго встал на подножку и ликвидировал из своего «Брена» пулемётную позицию слева. Хуан уже бежал по ступенькам, стреляя от бедра. Нэнси, улыбаясь, смотрела, как Рене встал и направил базуку на заднюю дверь.

Здание сотряслось. Оставшиеся на столике бокалы задребезжали. Девушка запищала. За разбитое заграждение вбежали ещё шесть маки. Четверо заняли позиции на охранных вышках и встречали полураздетых охранников, выбегающих из расстрелянной задней двери, пулемётными очередями.

Нэнси переступила через трупы офицеров, проверила пистолет и амуницию у себя на поясе и вышла в коридор, который напомнил ей о занятиях по стрельбе на базе в Инвернессе, когда инструкторы тянули рычаги и перед тобой выпадала цель – из-за кустов, из дверных проёмов. Нэнси сделала двойной выстрел от бедра, ликвидировав двух караульных, которые вышли из-за угла в обшитый панелями коридор. Из другой комнаты вышел заспанный капитан, на ходу крепя за ушами тонкие линзы в стальной оправе и недоумённо моргая. Увидев её, он замер, поднял руки и начал что-то говорить. Она выстрелила дважды в центр его груди, и пули отбросили его назад, в комнату. Нэнси подошла и присмотрелась к нему. Он ещё моргал, у него двигались губы, но секреты, которые он пытался рассказать, расслышать было уже невозможно, как и секреты того мальчика, который уходил из жизни у неё на глазах на улице в Марселе. Она выстрелила ему в лоб и ушла. Ещё один нацист, поглощённый бездной. Вернув пистолет на пояс, она достала нож.