Белая звезда
Шрифт:
Обо всем этом он подумал, Кип-де-Зулу же ответил, что подробно расскажет орочьему королю о самоуправстве в Дрегонспире.
— Ты знаешь, новый король не чета предыдущему. Он не позволит вассалам распоясаться. Не так давно, как ты слышал, он разбил отряды крутобокого Корлака у долины Сизуэн, хотя у Крага Хака было пять тысяч воинов против пятнадцати, отлично знавших свою местность. Теперь у бывшего короля Гирда не осталось ни одного крупного союзника. Поверь, в таких условиях Брудерлинген не будет противиться. Мир и доходы ему дороже опасной славы очередного мятежника!
— И ещё одно, Синкат, чуть не забыл, — жестом извинился за свою неловкость некромант, — ты не знаешь кого-либо, кто разбирается в магии перевоплощения и иллюзиях лучше меня? Это большой секрет, но у меня жуткие проблемы. Не могу воссоздать кое-что ценное для Терминаса. Необходим мастер перевоплощения, готовый поделиться своими навыками, я же со своей стороны в долгу не останусь… Ты один из немногих доступных сейчас сумеречных, и у тебя большие связи… Ты мог бы найти могучего мага, ничем не обязанного Тамикзалле. Ты выручишь не только меня, а многих весьма влиятельных лиц, отличающихся редкой для нас благодарностью…
Синкат даже чуть вспотел. Он боялся, что чем-нибудь выдаст свою крайнюю заинтересованность внезапной просьбой некроманта. Ведь это тот самый повод, что позволил бы послу Дасу покинуть Агону! Тот вел собственное расследование взрыва острова Зейлот, страшной трагедии, в которой погибли его родители. Но Дас никак не мог вырваться для разговора. Конечно, Синкат мог и сам организовать его визит сюда. Но трое сумеречных в одном месте, среди которых двое — Аджит и Дас — могучие чародеи, чуть ли не сильнейшие из оставшихся в живых, — Моандор непременно узнал бы об этом. И тогда от подозрений не отвертеться. На память лез тот эльф из подземного каземата Колдсоула, который мечталубить себя. Прямое недоверие нойонам грозило гибелью. Поэтому сумеречный маг продолжил так удачно складывающийся разговор.
— А что, проблемы так уж велики? Ведь вы сильный чародей, я лично едва ли могу вам помочь, недостаточно опытен в таких чарах!
— Я сожалею об этом, — всплеснул руками старик, — но все же подумай, у тебя обширные связи, куда больше моих. Уверен, ты можешь помочь мне выйти из этой переделки, не оконфузившись!
«Мягкие обороты старческой речи, такая податливость… Он весь словно воск», — насторожился Синкат. Сомнения настигли его: а вдруг все это изощренная ловушка?
— Ну что вы, я прекрасно понимаю, просто, думаю, мне самому стоит убедиться в серьезности проблемы. Понять, что стоит делать. Видите ли, те, к кому мне придется обратиться, очень заняты и влиятельны, а я даже толком не могу объяснить, в чем нуждаюсь. От меня отмахнутся, как от мухи!
Синкат не хотел этого говорить, но в последний момент решился. Он знал манеру Колдсоула, там не было добра и зла, и ради поставленной цели всегда легко жертвовали своими…
«Никогда не позволяй, чтобы твоя нравственность была препятствием к великим свершениям, — вспоминал он завет Моандора. — Великие слова. Если это ловушка, то Кип-де-Зула будет легко расколоть!» Синкат не понимал мотивов интриги между истинными,но чувствовал: за просьбой некроманта скрывается что-то ещё. Он начинал привыкать к тому, что о многом, происходившем не так давно в Колдсоуле, опасно даже думать.
— Ну что же, это легко устроить, я готов принять тебя в любое время, — угодливо прошипел некромант.
— Ближе к концу недели, — Синкат делал вид, что усиленно думает, некромант делал вид, что переживает, — мне надо ещё уладить один вопрос для Крага Хака, может пригодиться и ваша помощь!
— Все, что пожелаете, — раскланялся Кип-де-Зул.
— Итак, до встречи, я свяжусь с вами через три дня.
Стааховый экран затрепетал на ветру. Лицо Кип-де-Зула побледнело, рассыпалось в пыль, и она быстро рассеялась. Синкат вытащил кол из земли, прикрепил к седлу. Тронул коня, тот встал на дыбы и рванулся вперед.
Думал он в тот момент не о некроманте, не о нойонах, не об интригах и грядущей войне. Он думал о ней.О той девушке, которую ни разу в жизни не видел и о которой так много знал. К которой так стремился…
Это случилось два года назад, когда ему поручили дело нового агента Михаэля Торнтона. Смелый разведчик людей был схвачен адептами нежити в Карне и доставлен в Терминас — для испытаний. Моандор не хотел отдавать этого достаточно осведомленного эрафийца в руки потрошителей Тамикзаллы, ради своих темных знаний готовых изрезать его на куски.
Вскоре Торнтон ненадолго оказался в Колдсоуле под покровительством Синката. Магу сумрака предстояло проследить все его реальные родственные связи. Он узнал, что Торнтоны небогатый род, отец Михаэля погиб во время краткого, но кровавого конфликта с эльфами больше десяти лет назад. Осталась мать-вдова на королевской пенсии, старший сын Михаэль и младшая дочь Аделаида. Синкат не понимал, как это произошло, но с первого взгляда через астральное око эта девушка завладела огромной частью его жизни.
Не служение делу его отца Гуннара, не обучение у мудрого и жестокого Моандора, не война, а эта хрупкая девушка с голубыми глазами овладела его мечтами о будущем. Он знал, что она служит первой фрейлиной взбалмошной принцессы Эльзы и имеет прямой доступ в покои короля. Знал, как зачастую неоправданно жестко относятся к ней члены семьи Грифонхатов. Синкат знал, что за Аделаидой пытались ухаживать многие придворные и знаменитые рыцари, но был уверен — девушка сохранила девственную чистоту. И самое удивительное было в том, что за эти два года Моандор не узнал о его тайном увлечении, а если и узнал, не подал виду. Только Михаэль мог навести на мысли о ней, а этого сумеречный чародей не допускал в присутствии могучего учителя. Синкат ради неё был готов пойти против закона нойонов. Готов рискнуть многим из-за любви к человеку, которого никогда и не видел. «Разрази меня гром — если повезет, и Дас сможет вырваться, тогда и я буду свободен от Моандора! Если Белые маги и правда повинны в гибели Зейлота, что ж, поделом, на них выльется ярость таких чудовищ, как Нагаш и Моандор. Я же вырву Адель из этого огненного водоворота. Увезу на край света, и чем бы ни кончилась война, победители не будут искать две песчинки в море искореженных судеб. Мы заживем где-нибудь в небольшом замке в отрогах Великого хребта или на островах далекого Карна. Никогда холодные золотистые глаза Моандора не увидят её!»
Синкат решил, что с Крагом Хаком надо временно проститься. Взять у него грамоту на устранение самоуправства Брудерлингена и ехать к Кип-де-Зулу. Этот шанс, который дает ему сама судьба, нельзя было упустить.
Кип-де-Зул откинулся в кресле и услышал шаги лича. Тот возвращался с новым докладом. Опять эти бестолковые мертвецы ничего не могут сделать сами!
С орками проще работать, чем с ними… Некромант зажмурился, он сделал выбор, ход в игре, в которой ощущал себя лишь мелкой фигурой. Кто бы ни хотел подставить Синката и посла Даса, ему это почти удалось. Осталось только развалить пару трупов, испортить кое-что перед визитом молодого мага. Некромант был уверен — как бы ни был хитер сумеречный разведчик, он не почувствует подмены, а его мысли читать не решится. Наверняка он поставит в известность местного сумеречного Аджита, это тяжелая фигура, стоит связаться с Нагашем и предупредить господина. «Что-то будет, что-то будет, — Кип-де-Зул это чувствовал. — Возможно, весь ход грядущей войны зависит сейчас от моих действий, — мелькнула тщеславная мысль. — Однако это такой риск. Если всё пройдет удачно, — некромант задумался, — то Дас прибудет через несколько дней. Это будет как раз в праздник Солнцестояния, что ж, орки в отличие от людей почитают двойную луну, а не солнце. Все будет тихо». Кип-де-Зул встал. Ему предстоял тяжелый ежедневный труд.
Глава 7
Южная Эрафия Клекстон 6-й путь Лун, 988 год н. э.
Для Гримли тот день начался на удивление легко. С самого утра, несмотря на то что спал не больше шести часов, он был на ногах и чувствовал себя бодро и уверенно. Толин не докучал ему жалобами и вообще после вчерашнего празднования был на удивление сдержан. Торговцы еще не успели подогнать к комплексу академии свои лотки, а друзья уже были на тренировочной арене. Первый полуфинал Гримли ожидался в час пополудни.