Чтение онлайн

«Гордая коровка», — маг улыбнулся, наблюдая как качнулась и упала на край лежанки пушистая коса. Красиво. Её бы хорошо схватить и потянуть на себя.

— Готова? — он взял бальзам специальной кисточкой. Черная густая мазь облепила мягкие щетинки из ворса белки.

— Угу.

— Сейчас, — Крис мазнул рану и заранее поморщился, ожидая бьющего по ушам крика.

Тишина. Свеча дрогнула от ветерка из окна. А вот Берта не дрогнула, не издала ни звука.

Быстро размазав мазь по краям раны, Крис недоверчиво посмотрел на Берту.

«Не может быть, что ничего не чувствует. Или бальзам просрочен? Не должен... Хранил правильно, не нагревал. Не нагревал же?».

Он порылся в памяти.

— Ты чувствуешь боль? Берта? — с сомнением уточнил.

— Да... — сипло шепнула она и Крис, наконец, заметил, как дрожат ее локти и напряжен затылок.

«Ох, ты ж... терпит! Сильно». Он не понаслышке знал эти ощущения, сам не раз грыз зубами собственную руку, пытаясь не издать ни звука. Не всегда получалось. Слегка обескураженный, Крис молча убрал бальзам и быстро закрыл рану.

— Полчаса, слышишь? Через полчаса отпустит.

Опять удивила. Он посмотрел на встрепанные волосы, меднеющие при мерцающем свете свечи. Крис знал, что она чувствует сейчас, очень хорошо помнил. Ощущая невольное уважение к силе, подумав, осторожно подтянул ее юбку выше, с некоторым сожалением прикрывая ягодицы и поясницу.

— Зря ты так... Можешь показывать боль, не обязана терпеть молча.

— Мы обязаны, — глухо произнесла она, не поворачиваясь. — Крис... Благодарю. Можешь уйти?

— Да. Еще два вечера, Берта, — он поднялся и, не прощаясь, вышел.

Шагал быстро. Ему было о чем подумать.

«Мы обязаны»? Кто это «мы»? Слишком большая сила, слишком большая гордость для низкородной телочки. И честь. Что-то не сходится... Нет. Вообще ничего не сходится. Кто ты такая, Берта?

— Почему в нашей комнате пахнет этим... Змеем? — с интересом задала мне вопрос Фэа. — И вообще запах какой-то странный. Одно слово — змеиный. Еще ночью почуяла, но решила уж не будить тебя.

Я разлепила глаза. Волчица прямо с утра спросила, без предупреждения, когда я еще сонная и не успела проснуться, а главное — не успела придумать правильный ответ.

— Э-м-м—м...

— Ты не помечена... — она потянула носом, и я закатила глаза. Конечно, Фэа бы почувствовала запах соития. — Тогда что он тут делал? За стеной что-то произошло между вами, а?

Она подмигнула.

Я укоризненно глянула на соседку и мысленно опять помянула небесную корову. Очень неудобно иметь дело с хорошими носами. Всё-то они знают и чуют. А у нас же ничего с Крисом не произошло, кроме нескольких «почти». Ну почти ничего же! Я отвернулась к стене, старательно отгоняя от себя воспоминания, в которых при свете свечи спускаю белье, впервые обнажаясь перед мужчиной. Почти обнажаясь. Почти впервые... Хотя в лазарете тоже было, пусть и не добровольно. Так что не считаются! Ни тот раз, ни этот.

— Он предложил мне помочь своими лекарствами, ничего такого... — вынужденно пояснила, отчаянно краснея в стену. — Еще придет пару раз.

— Ого. Помощь? Сам предложил? — Волчица издала хриплый смешок. — Помощь — это очень даже серьезное дело, Бертуся. Запал он на тебя.

На меня? Крис? Да не может быть.

— Ерунда какая! — отмахнулась. — Он просто отдает долг. И вообще Змеи не в моем вкусе. Быки и Змеи — это... это...

— Как Быки и Волки? — с понимающей усмешкой уточнила соседка.

— Вот! Да! Невозможно! — быстро подтвердила я и осеклась, глядя на Волчицу.

— Так-то оно так, — она смотрела на меня прищуренными глазами. — Если, конечно, не договориться.

«Намекает на наш договор», — поняла я.

— Ладно! — Фэа махнула рукой, сама, видно, не особо веря в предположение. — Ну и как твой задок после лечения?

Я осторожно пошевелилась и сползла с кровати. Сделала несколько неуверенных шагов, прислушиваясь к себе. С восторгом повернулась.

— Отлично! Легче, гораздо лучше! Не врут про змеиные лекарства! Надо обязательно купить себе такой бальзам.

— Или со Змеем связаться, — Волчица не упустила возможности куснуть меня.

— Угу... — с угрозой буркнула я, собираясь в отхожее место.

«Удобства» в Эгиде общие, по одному на каждую из четырех сторон. Маленькое помещение в конце коридора с дыркой в полу. Холод, вонь... Самое неуютное место в крепости. Мужчины часто не заморачивались, предпочитая делать свои дела прямо со стены. Им-то с огурцами удобнее, конечно... А у меня выбора нет. Купальня тоже имелась, в соседнем отдельном помещении, да только чаще пустовала: пусть вода по трубам и подавалась, но холодная, а желающих греть, да носить не находилось. Я тоже воду не грела, предпочитая старый добрый походный вариант: обтирание. Его хватало для поддержания чистоты. Мыть тут голову, конечно, еще то занятие, но я успокаивала себя тем, что все кончится — и срок службы в Эгиде тоже.

Только вернулась, как обнаружила около своей комнаты Байнара. Бык подпирал плечом стену и расплылся в улыбке при виде меня.

— А я соскучился. Решил заглянуть, проводить тебя до столовой.

Румянец точно осел у меня на щеках. «Пришел! Ко мне!»

Он шевельнул ноздрями.

— Опять вереском пахнешь... Вкусно, — и тут же осуждающе качнул головой. — Зря ты! Заболеешь, мыться так часто. Смываешь защиту с тела, которая болезни задерживает, остаешься без щита. Я стараюсь так не плошать. Спроси, когда в последний раз болел! Ну! Спроси!

Он говорил убежденно, и я сдержала улыбку, понимая, что Байнар, конечно, из низкородных. У тех активно гуляли поверья про защитный барьер из жира и грязи. Меня же учили с точностью до наоборот: там, где грязь — болезнь, там, где чисто — здоровье. Но вслух я ничего не сказала, не желая ни спорить, ни выдавать свое происхождение. Не к месту это. Тем более, что запах от Байнара хоть и резковат, но все равно приятен. Даже интересный... мужественный аромат!

Оживленно беседуя, мы неторопливо двинулись к столовой. Бык вел себя очаровательно, рассказывая мне байки из своей жизни. Так я узнала, что он в семье восьмой ребенок (а всего их — двенадцать), что он ненавидит тесные помещения, умеет плести мебель из веток и обожает леденцы. Я млела. Большой, веселый и красивый Бык, неторопливо шествующий рядом и поддерживающий под локоток, был просто олицетворением того, что мне хотелось добавить в свою жизнь и оставить навсегда.

К сожалению, как только мы дошли до столовой, идиллия кончилась.

— Пока ты хвостом крутишь, я тут зашиваться должен?! — бросил мне разъяренный Айвар, едва я открыла дверь. Он возмущенно поднял в воздух большой кухонный нож в ошметках моркови.

Повар у нас, конечно, тяжелый... Я на секунду задумалась, решая сложный вопрос: ответить или подождать до выздоровления, когда Байнар грубо подал голос, широко шагнув вперед.

— Э. Рот прикрой, пока узлом не завязали! Смотри с кем говоришь!