Чтение онлайн

— А если бы ты оказалась с бесчестным в яме? Представляешь? — продолжая говорить подчеркнуто ровно и негромко, он с нажимом поглядывал на меня. — Что могло бы произойти? Думала? Он ведь бы дал тебе то, что ты хотела. Осознаешь ли как бы мог дать? Вряд ли. Ты же совершенно ничего не понимаешь, слишком наивная, неопытная до глупости. Я в красках представляю варианты. Меня это злит, выводит из себя... Не Бык злит — ты, Берта. Сама бы ему всё позволила...

В голосе мужчины проскользнули сдавленные нотки гнева.

Смущенно помолчала, понимая, что Байнар, скорее всего, сексом бы меня обеспечил... Теперь я тоже не уверена, что это было бы хорошо.

— Я рада, что оказалась там с тобой... — тихо признала. С тем жребием мне, кажется, повезло вдвойне, пусть сначала так и не казалось. — Благодарна, что ты не...

Крис резко остановился, посмотрел на меня. Долго, пристально. Смолкнув, отвела глаза.

— Я тоже рад, Берта, — смягчившись, его голос прозвучал до странности ласково. — Думаю, тебе будет полезно пообщаться с какой-нибудь опытной женщиной. Со своей соседкой, например.

«Угу. Еще раз побеседовать с Фэа, как брать мужчин?»

— ...неправильно, нехорошо быть такой неосведомленной в этих делах, — совсем покровительственно добавил Крис.

Оценив учительский тон, возмущенно вскинула глаза, забывая о смущении. На несколько секунд мы схлестнулись взглядами, и теперь я не отступила перед его темно-красным.

— Знаешь, не преувеличивай! Отступников от нормальных я могу отличить! И про «эти дела» осведомлена. Имею понятие!

— Сомневаюсь я в твоих понятиях... Ты невиннее цветка. Что ты можешь знать? — Крис улыбнулся и неожиданно с наслаждением потянулся, вскинув руки вверх. Вся его обычно напряженная фигура вдруг расслабилась.

— Знаю, все что нужно! И про огурцы, и про то, что... ими делают! — полуобиженно бросила, проследив, как он вытянулся. Царящее между нами напряжение развеялось буквально за несколько секунд.

Заметно пытаясь сообразить, о чем речь, Крис вопросительно поднял брови.

— Небо... О чем ты на этот раз? О каких огурцах говоришь? — с легким недоумением спросил, все еще потягиваясь.

Теперь вздохнула я.

— О тех, что у мужчин в штанах, — решительно проговорила я, недовольно поджимая губы от того, что опять приходится объяснять.

Крис изменился в лице. Замерев, несколько секунд он стоял не шевелясь, а затем полностью развернулся на меня, и опять сел рядом, серьезно сцепив в замок жилистые руки.

От расслабленности не осталось и следа.

— Погоди-ка. Берта, ты... Гм! Позволь уточнить. Ты говоришь: «огурцы»... Это иносказательно? — медленно и осторожно спросил после длинной паузы, испытующе всматриваясь в глаза.

— Конечно!

Он с заметным облегчением выдохнул.

— Я не был уверен... Уже прекрасно. У меня появились вопросы. Прости мое любопытство... Я не знаю, чему тебя учили. Очень интересно, как, по твоим сведениям, действуют... огурцом? Что с ним происходит в процессе? — каким-то странным голосом уточнил, задумчиво прикрыл глаза и опять замер. Мне показалось, что Змей даже затаил дыхание в ожидании ответа.

Когда он не смотрел, говорить было легче.

Уверенная в своих знаниях, я вздернула подбородок.

— Понятно, что. Мужчина кладет огурчик в женскую... — Крис открыл глаза, и я с достоинством закончила фразу, прямо глядя на него, — ...теплицу.

Змей дернулся, издав странный горловой звук словно бы подавился, и резко отвернулся. Подняв руку, помахал мне.

— Минуту! Минуту... — голос был сдавлен. — Н-не теряй мысль.

«Сейчас опять будет массировать виски?» — я поняла, что мое взаимодействие с Крисом так или иначе приводит к массажу, и с любопытством наблюдала за его спиной, гадая, какая часть будет отмассирована на этот раз.

Виски он массировать не стал и через несколько глубоких вдохов вновь повернулся.

— Прошу прощения. Это очень... оригинально. Я впечатлен, — лицо Криса было серьезным, голос прежним, но глаза ярко сияли, а пальцы живо двигались, словно перебирая воздух. — В принципе, более-менее... хм. Продолжим. А что происходит после того, как огурец оказывается в теплице?

Теперь он следил за мной неотрывно. Странно, мне показалось, что в его глазах заблестел искренний, почти детский восторг. И дыхание опять затаил... И губы у него заметно подрагивают...

— Зачем ты спрашиваешь? Ты же знаешь! — я, наконец, возмутилась.

— Конечно, знаю, — живо кивнул. — Мне очень интересно, что предполагаешь ты. У тебя очень... свежий взгляд.

Я замялась перед ответом. Но отступать было поздно.

— Огурец, он... откладывает семена!

Крис расширил глаза, сделал глубокий вдох, наклонился вперед, закрыл лицо ладонями, замер и ... зарыдал. Плечи затряслись, и все тело несколько раз содрогнулось.

— Крис...? — я испуганно дотронулась до его руки.

А потом он упал на пол, держась за живот, и я поняла, что Крис не рыдает. Он хохочет, просто умирает от смеха и не может остановиться.

Первый раз вижу, как он смеется.

...поэтому я решила не обижаться. Но пара вопросов у меня тоже появилась.

«Берта...»

Имя простое, как Быки.

«Телочка Берта». Просто, нехитро...

«Берта...» — Крис попробовал на язык. Пять букв, грубое «р». Бер-рта. Звучит как «топор», разве что чуть нежнее.

Хотя корень «берт», хороший, старый, означает «яркая». Корень подходит. Рыжеватые волосы на солнце светятся как беличий мех.

Он лежал в холодной комнате один, забросив руки за голову. Глядел вверх на высокий серый потолок, но видел не его.

«Может хотя бы Бертисса? Или лучше без грубого „р“ — „Бетисса“?»

Вздохнул. Змеиная привычка, вставлять в имена побольше «с» не оставляла, а змеиные привычки пора бы удалять. Но тонкое «с» действительно бы смягчило грубое и излишне простое сочетание звуков и букв. Ведь коровка совсем не грубая и не такая простая. Скорее нежная... И полна сюрпризов.

Глупая... И соображает.

Невинная... И темпераментная.

Очень сильная. И совершенно беззащитная.

Может «Берточка»?

...ужасно.

Крис поморщился. Кто мог дать розовой новорожденной девочке такое имя? Разве что Бык, который пришел к люльке прямо с рубки дров и не знающий, кому еще всучить топор.

«Высокородный Бык с топором», — он поправился, вспомнив ее происхождение.