Чтение онлайн

Привал, так привал. Эльф, извлек свои стрелы из убитых, устроился под деревом и словно заснул. Бандиты оказались не богаты: тяжёлые железные кольчуги не служили достойной защитой, но я всё-таки снял одну и напялил на себя, а также сменил себе обувки и штаны на более целую и приличную одежду. Мародёрство обогатило меня на дюжину серебряных монет и гость медной мелочи.

Заночевали мы в лесу, на окраине. Я, вопреки своей привычке, сразу заснул. Эльф немного прояснил ситуацию: изумрудная башня была без хозяина, а земли - без защиты, вот и бандитов развелось много. Башни своего рода - чудо света и древние артефакты, созданные "не пойми кем и когда". Темнит он что-то, но я проглотил свои подозрения и улёгся спать. Впрочем, чего можно ожидать от тёмного эльфа. Нет, не дроу. Здесь тёмные и светлые эльфы отличаются только мировоззрением и небольшими физиологическими особенностями.

Утром мы сразу двинулись в путь. Не прошло и часа, как мы оказались перед стенами крупной деревни (или города?), на стенах который прохаживалась самая настоящая стража, а не местное ополчение. "Серьёзные здесь ребята", - только и подумал я, глянув на каменные морды стражников, чьи глаза, словно объективы, неотрывно следили за нами. Эльфу похоже всё до дуба, а вот я почувствовал себя неуютно: не думаю, что здесь нужен переводчик, а денег на охрану до приличных мест наверняка у меня не хватит. Я хвостом прошёл за эльфом до постоялого двора, где он со мной попрощался, я холодно пожелал ему успеха. Скатертью дорога, перворожденный. Он был в своём праве, что нисколько не мешало мне считать его гадом.

Хозяин трактира не знал никого, кому мог бы пригодиться мой талант переводчика. Сам посёлок был автономен, выращивал зерно и продавал его, урожаи были два-три раза в год. Бандиты, в основном, охотились на караваны, курсирующие по дорогам. На рынке я сумел выторговать карту: старая и довольно неточная, скорее эскиз, призванный показать условное месторасположение крупных и значимых объектов. Три серебряных за дурь-карту - это чересчур. Ещё пришлось разориться на одежду, ванную и ночь на постоялом дворе. Если всё суммировать, то пятая часть золотого, многовато. На следующий день я покинул город: налегке я быстро добегу до Златого Колоса, а от него шла прямая дорога до города Суремо - первого после столицы магов, вход в которую заказан только магам или имеющим специальный пропуск. Суремо выполняет роль КПП и фильтра, который отсеивает ненужные элементы, пропуская только ценные кадры. Кроме того это торговый центр этой страны. Там определённо найдётся мне применение.

Немного подумав, я решил припрятать Светоч, ту светящуюся цацку, что я таскал с собой, так как опасался, что не утаю её существование от магов. А они непременно ею заинтересуются сим артефактом.

Я решил бежать даже ночью: силы полностью вернулись ко мне и я совершенно не чувствовал усталости от постоянного бега. Во мне погиб великий марафонец. Зря я полагал, что бег спасёт меня, а ночь скроет от посторонних глаз. Двое всадников нагнали меня, сбили с ног и чуть не проломили голову. Собственно говоря, именно из-за потери сознания я и не смог скрыться от преследователей. Всадников я просто проигнорировал: размеренный бег меня словно загипнотизировал, а резкое падение на землю ошеломило и не дало очухаться.

Ну и угораздило же меня. Попал в рабство.

Работорговцами оказались высокие мускулистые и широкоплечие существа с жуткими мордами, совмещавших в себе звериное и человеческое, а в итоге получалось нечто мерзкое и непривычное на вид. Связали меня на совесть, на голову одели мешок и бросили в телегу к остальным неудачникам, что так же были связаны, как и я. Голова почти не болела, но, не смотря на все силы, я не мог порвать путы, и расслабить тоже не смог. Работорговцы почти не переговаривались. Из их разговоров я понял, что нас скоро продадут скупщику рабов, своего рода оптовая поставка. Качество не важно, важно количество. Мн-да, из меня получиться идеальный раб: кормить не надо, работает без роздыха, грамотный. Только вот дайте освободиться, я быстро расставлю все точки над Ё. Хотя скорее сбегу: выносливости мне не занимать, лошади не догонят. Время от времени я пытался ослабить путы сильно напрягая мышцы, но всё было без толку. При побеге главное - не позволить себя ранить: на регенерацию тратиться куча сил, что на бег их уже не останется. Наивные: даже не обыскали, а нож-то при мне, вот только не дотянуться мне до него.

Увы, но моим планам не суждено было сбыться: нам насильно дали снотворного. Почему не дали сразу - я не понял.

Очнулся я в клетке и с наручниками. Солнце приятно ласкало кожу, даря животворящее тепло. В клетке я был не один: ещё полдюжины закованных в цепи полуголых измождённых пленников, изнывающих от жары и солнца. Клетка была тесной и невысокой. Солома - единственное удобство. Ну вот, ножа нет, убежать не представляется возможным: полдюжины за собой не потащишь - сил не хватит. Интересно, что же с нами будет? Похоже, этот вопрос я задал вслух, так как крепкий тёмноволосый мужчина, воин должно быть или кузнец, ответил неожиданно хриплым голосом.

 - На арену нас везут. Будем услаждать публику: арфазяне очень любят кровавые зрелища. Береги силы: первый бой мы будем драться друг с другом. Второй и последующие - с животными, остальные - с другими гладиаторами.

 - Сомневаюсь, что все доберутся живыми - жара и жажада убьют моих соперников раньше.

 - Не беспокойся на привале нам дадут воды и еды. Живыми мы более забавны, чем мёртвыми.

 - А ты, похоже, уверен в своих силах.

 - Да, я боец и по мне это сразу видно, - говорящий заметно приободрился, а его голос окреп.
– Пожалуй, я постараюсь не убивать тебя сразу - другой кто-нибудь прикончит.

 - Спасибо, я это запомню, - я мог вполне накостылять этому зарвавшемуся неудачнику, но не стал понапрасну тратить силы. Невольник был слаб и обезвожен, когда я напротив - полон сил. Солнце - друг для меня даже в пустыне. Кроме того я не хотел раскрывать свои козыри: я могу притвориться мёртвым, получив несколько ударов мечём и достаточно испачкавшись в крови, что бы труп просто выбросили, а там я и сбегу. Самоуверенность и оптимизм затмили недовольство и злобу, похоронив отчаяние в корне.

 - Ничего-ничего, ещё посмотрим, кто кого...
– пробормотал я, закрыв глаза начал нежиться на солнце. В какой-то момент мне даже показалось, что я сижу в божественном животворящем потоке, а не в кандалах в клетке, но колдобина, попавшая под колесо, выбила меня из этого дивного состояния, а я громко выматерил местных строителей и инженеров. Нелюди! Впрочем, о чём это я - они и впрямь нелюди. Хотя главой каравана рабов оказался как раз человек, что меня не удивило: люди по злобе своей превзойдут дьявола во всех начинаниях, мотивируя это такими добрыми намерениями, что просто рай на земле. С наступлением темноты караван остановился на ночь. Рабам дали воды и миску каши. Воды я попил совсем немного, отдав вместе с кашей ближайшему соседу, который совершенно не протестовал против подарка.

Охранники обращали на нас не больше внимания, чем на землю под собой, равнодушно исполняя свои обязанности. Время от времени мы проезжали мимо небольших поселений, где караван пополнял запасы еды и воды. Местность вокруг стала более засушливой, а жители более смуглыми. Конечный пунктом оказался большой город, можно сказать местный мегаполис. В нём, пожалуй, было более миллиона жителей. К сожалению красоты этого города я благополучно проспал, привыкнув к неподвижному состоянию, я не открывал глаза практически всё время движения, справедливо полагая, что смогу накопить больше сил, а так же усыплю бдительность стражи. Увы, но процедура передачи состоялась без сучка, без задоринки: сухо и быстро. Рутина. Нас снова развели по камерам, но в этот раз у каждого на шее оказался ошейник. Нам доходчиво объяснили, что он магический и в случае побега нам просто оторвёт голову. Он даже продемонстрировал как: произвольно выбрав одного из рабов и взорвал ему голову через ошейник, который остался цел и невредим. План побега тут же рассыпался как карточный домик у которого вынули всего одну карту. И снять нельзя - цельнометаллическая изукрашенная болванка не поддавалась ни на какие усилия. Приплыли. Вот тебе бабушка и Юрьев День.

Камеры, в которые нас посадили навевали на не самые лучшие мысли. Они были временного содержания: грязная лежанка, ни какого туалета, не считая всего помещения в котором отвратно воняло, а так же полное отсутствие минимальных удобств. Из брезгливости я остался стоять, не решившись сесть на то дерьмо, которое покрывало пол неравномерным слоем. Хорошо, что сапоги и штаны остались на мне, как и изорванная рубаха - казалось сам воздух загрязнён и я почти не дышал. Некоторые впали в истерику. Их можно было понять: смерть ждала многих из них, а надежды уцелеть почти не было, свобода мифом осталась в далёком прошлом. Я решил претворить свой план по имитации смерти: должны же они куда-то трупы девать.