Чтение онлайн

— Конечно, съездим, — согласилась Аня, хотя ехать на рынок ей совсем не хотелось. По описанию бабушки костюм был старомодным, да и серое платье ее более чем устраивало.

Договорились на утро.

— Съезди с ними, — говорила мама. — Пусть купит тебе этот костюм. Ей приятно будет. А на защиту иди в своем платье. Она все думает, что ты маленькая, и хочет нарядить тебя получше. Чтоб не хуже было, чем у других.

— Я знаю, — улыбнулась Аня. — Может, этот костюм не такой уж и плохой, как нам кажется. Мы ведь даже не видели его.

Спустя сутки Аня стояла в примерочной на рынке. Костюм был льняной. Жакет с укороченными рукавами снизу был отделан льняным кружевом. Широкая юбка доходила до середины голени. В этом костюме она сразу стала какой-то неловкой и ниже ростом.

— Тебе так хорошо, Анют, — сказала бабушка. Тебе самой-то нравится?

— Конечно, — ответила Аня. — Так и оденусь во вторник.

— Ну, тогда покупаем!

По дороге домой в обнимку с большим пакетом Аня думала, что юбку от костюма носить точно не будет, а вот жакет можно надевать летом с голубыми джинсами и светлой майкой. Еще лучше будет, если получится незаметно отпороть кружева с низа и рукавов. Красиво, конечно, но не нужно.

Все доценты кафедры архитектуры и градостроительства носили усы и очки. Некоторые были лысыми. Аня так волновалась, что забыла, с чего начинать. Все они входили в комиссию, перед которой Ане предстояло защитить свою магистерскую диссертацию. Это был первый день защиты у магистров. Обычно выделяли два-три дня в неделю. В день принимали по пять человек. Таким образом, учащиеся ходили защищать свои работы почти до конца июня. Аня записалась в первый же день. Чтобы защититься и выдохнуть. Тем более, ходили слухи, что в первый день защититься обычно проще, комиссия еще в хорошем настроении и не так сильно мучает дополнительными вопросами.

Аня защищалась второй. Она была ни в чем не уверена. Ни в себе, ни тем более в своей работе. Единственный плюс — выглядела хорошо. Темно-серое платье идеально сидело, волосы аккуратно заколоты на затылке. Но вот туфли… новые и жесткие. В них можно было только сидеть и стоять, не делая никаких лишних движений.

Она искала глазами Романа, но его нигде не было. Ане показалось, что это нехороший знак. На первой защите он еще сидел в комиссии, но как только подошла ее очередь, он исчез. Как научный руководитель он был никакой. Аня давно поняла, что ему все равно, как она защититься. Роман был идеальным руководителем для лентяев. Он не придирался, не повышал голос, не угрожал. Хочешь делай, не хочешь — не делай. Первое время Аню это устраивало. Она работала и появлялась в институте раз в две недели. На написание диссертации давали полтора семестра. Аня знала, что могла бы сделать шедевр за это время, но вместо этого она просиживала дни в колл-центре, а на диссертацию у нее не оставалось сил. Да и желания тоже.

— Ну, Анна, начинайте, — махнул рукой усатый доцент в клетчатом зеленом пиджаке. Его студенты часто ночевали в институте во время работы над диссертациями. Их работы были лучшими. Этого усатого Аня боялась больше всех.

То, что сейчас было на экране, Аня сделала за три недели. Неуклюжий черновик. Сырая, непрофессиональная работа. Это было видно невооруженным глазом. Аня поздоровалась с комиссией и начала рассказывать.

Она надеялась, что, если будет говорить уверенно и много, что комиссия не заметит, что ее работа ужасна. Она понимала, почему сбежал Роман. Ему было стыдно за нее. Аня говорила около пяти минут. Когда она закончила, повисло молчание.

— И это все? — в недоумении спросил усатый доцент. Аня растерянно кивнула. За спинами комиссии за ней наблюдали несколько однокурсников. Ей хотелось, чтобы это все скорее закончилось.

— Да, это все, — вздохнула она.

— Знаете, Анна, вам досталась одна из самых сложных тем для диссертации, — начал Валерий Иванович. — У вас была отличная возможность проявить себя. В прошлые годы магистры тоже делали работы на эту же тему, но пока никто не справился с ней так, как нам бы этого хотелось. Их работы редко тянули на «хорошо», тем более на «отлично». Но в целом они были неплохие. Анна, скажите, а что вы сами думаете о своей работе?

Аня пожала плечами. Она должна была думать об этой работе три семестра. Засыпать и просыпаться с мыслями о ней. Ей было стыдно перед этой сырой, недоделанной работой.

— Могло бы быть лучше, — честно ответила Аня.

— Прошлые магистры тоже неидеально справлялись с этой темой, — продолжал доцент. — Но ваш вариант…самый неудачный, к сожалению. Я бы оставил вас его переделывать. На осень. Потому что это не диссертация.

Ане хотелось провалиться сквозь землю. Однокурсники притихли за спинами комиссии и смотрели на нее с сочувствием. Ей казалось, что она сейчас расплачется прямо перед ними, если ее не отпустят. Так стыдно Ане еще никогда в жизни не было. Самая плохая магистерская работа. Кто бы мог подумать. Роман так и не появился.

Ее отпустили. Ане хотелось послать к чертям все. Комиссию, однокурсников, весь факультет, институт вместе с архитектурой и строительством. Она уже давно не стремилась быть архитектором и работать по специальности. Работа в колл-центре была несложной, да и премии там платили хорошие. Вряд ли начинающий архитектор сможет зарабатывать столько же. И все же, до защиты диссертации у нее еще оставались сомнения. Самым обидным было — проучиться больше шести лет и в итоге оказаться хуже всех. Самой слабенькой. Эти слова, сказанные при всех, до сих пор отзывались у нее в ушах. Но они облегчили ей выбор.

Аня решила не искать работу по специальности и остаться там, где работала во время учебы.

За магистерскую работу Ане поставили «удовлетворительно», и на осень не оставили. Родным она сказала, что защитилась на «отлично». Не хотела врать, но и расстраивать тоже не хотела. Когда она позвонила бабушке, у нее просто язык не повернулся сказать, что у нее «тройка».

С учебой было покончено. Не верилось, что прошло шесть лет. Целых шесть лет впустую. Аня хотела бы чувствовать радость оттого, что все это наконец-то закончилось, но единственное, что она испытывала, было опустошение и усталость. Она даже не стала забирать приложение с оценками к диплому. И не пошла на выпускной.

Через неделю она вернулась на работу в колл-центр и проработала там до конца лета. Получилось два года и два месяца. За это время родители сделали ремонт на даче и поменяли забор. Теперь думали менять машину. «Ладу» нужно продать, добавить или взять кредит, и купить новый семейный седан, чтобы ездить на обновленную дачу. Аня приезжала туда редко. С детства не любила это место. С годами ничего не изменилось.

Глава 14

Среди вещей, с которыми Саша переезжала в Новую Москву, Денис нашел черный полиэтиленовый пакет. Внутри были что-то легкое и плоское. Две плотных картонки, разделенные несколькими канцелярскими кнопками. Он аккуратно отделил верхнюю картонку. На втором была картина. Ему казалось, что все Сашины картины они отвезли на дачу к ее родителям. Бирюзовое море, белые волны, бежевый песок… и чего-то не хватало. Картина как будто была не дорисована. Денис пригляделся. Среди волн и песка едва угадывался прозрачный силуэт девушки с велосипедом. Денис пожал плечами и засунул картину обратно в пакет. Ему не нравилось, как рисовала Саша. Слишком смело, ярко, густо, небрежно. Он оставил пакет в коридоре.

Саша заметила пакет на следующий день. Она сидела в коридоре под вешалкой для верхней одежды и долго разглядывала картину. Прошло почти три месяца. Краска полностью высохла. Саша трогала пальцем отдельные крупные мазки. Картина, которую она рисовала для Максима… Ей казалось, что с тех пор прошла целая жизнь, а не два с половиной месяца. Так часто бывает, когда за короткое время происходит много событий.

Сквозь слои бирюзовой и бежевой краски виднелся слабый контур девушки с велосипедом, которую Саша так и не дорисовала. Не хотела. Устала. Забыла. Она долго смотрела на нее, вспоминала тот день. Как плохо себя чувствовала. Как заставляла себя дойти до студии. Как еле выдержала эти три часа… Саша вдруг поняла. Это она себя нарисовала. Это она — девушка, которую забыли дорисовать. Забыли раскрасить. Девушка, которая затерялась на фоне декораций и стала почти невидимой. Она. Саша Кулагина.