Чтение онлайн

Увидев Мейтланда, бродяга воровато съежился. Оказывается, он снял свои отрепья и засунул ноги в Мейтландовы вечерние брюки. В воздухе висел сладкий запах гашиша. Дым поднимался от окурка во рту у Джейн, которая, стоя на коленях у ног Проктора, подворачивала ему брюки.

Проктор засучил рукава смокинга и застегнул на запястьях манжеты, которые Джейн оторвала от сменной рубашки. Воротник и манишка цветастой рубашки уже красовались на шее Проктора. Черный галстук съехал набок, когда бродяга, довольно ухмыляясь, вытирал рот, и теперь щеголевато торчал под ухом.

– Вот так! Просто загляденье!

Джейн отступила, чтобы полюбоваться своей работой. Ей понравилась эта пародия на официанта с бутылкой. Она невесело улыбнулась Мейтланду и махнула ему рукой:

– Не смотрите так уныло, мистер Мейтланд. Подходите и присоединяйтесь

– у нас прием.

– Вижу. И в чью же честь? Мейтланд проковылял вперед и ударил Проктора костылем по нетвердым ногам. Дружески улыбаясь, Проктор попятился назад. Его сморщенное лицо, все покрытое венами, напоминало клоунскую маску. Он посмотрел на Мейтланда с гордостью и подобострастием – в замутненном сознании Проктора враждебность к нему смешалась с острой потребностью в его одобрении. Он поднял бутылку за здоровье Мейтланда и пошатываясь прислонился к покатой стене убежища; верхняя пуговица на брюках не выдержала его раздувшегося брюха и с треском отлетела. Когда Проктор в восторге схватился за брюки, Джейн стала танцевать вокруг него, прищелкивая пальцами. На ней был все тот же костюм шлюхи, что и в предыдущий вечер, а каблуки-шпильки вязли в каменистом грунте.

– Брось! – крикнула она Мейтланду. – Хватит смотреть букой. Ты совсем не умеешь веселиться! – Она дала Проктору подзатыльник, правда, полушутя. – Господи, если бы вы себя видели!

Мейтланд спокойно ждал, пока они дурачились перед ним, а девушка подначивала Проктора облить его вином. Тот стоял, качаясь, в лопнувшем смокинге, черном галстуке и спадающих с рук манжетах.

– Давай, спляши для меня! – кричала Джейн в лицо Мейтланду. – Попрыгай на одной ноге! Проктор, заставь его станцевать!

Проктор что-то пробурчал, не в состоянии сфокусировать взгляд. Джейн нагнулась и пошарила в сумке:

– Тут письмо – от врачихи. Не слишком профессиональные у вас отношения, надо сказать. Послушай-ка, Проктор…

Мейтланд шагнул вперед и оттолкнул его. Бродяга дыхнул ему в лицо кислятиной. Пуская винные пузыри, Проктор повалился на спину и беспомощно уселся на земле. Когда Джейн попыталась перевернуть сумку, Мейтланд ткнул костылем в открытую крышку и выбил ее из рук девушки. Та в гневе выпрямилась:

– Какого черта…

– Вот именно! – Он деловито поднял костыль и махнул Джейн, чтобы она отошла. Она попятилась, указывая на лежащего на земле Проктора.

– Вот подожди, он проснется… Поверь, он…

– Он ничего не сделает. Ручаюсь.

Мейтланд шагнул к Проктору. Бродяга смотрел на него снизу вверх, смущенный собственным опьянением. Он попытался поправить галстук под ухом и виновато улыбнулся Мейтланду. Мейтланд подошел к нему и расстегнул ширинку.

Когда моча ударила в лицо Проктору, тот поднял свои обезображенные рубцами руки, стараясь заслониться, и смотрел, как янтарная жидкость разбивается о ладони и стекает на лацканы смокинга. Не в состоянии пошевелиться, он тупо смотрел на Мейтланда. Струя попадала то в рот, то в глаза, то на плечи. Горячая жидкость пенилась и пузырилась в пыли.

Мейтланд ждал, пока она иссякнет. Проктор, потупив глаза, лежал на боку в луже мочи. Пытаясь стряхнуть брызги со смокинга, он с грустным видом водил рукой по лацканам.

Бросив Проктора, Мейтланд повернулся к молодой женщине. Она, не двигаясь, наблюдала за происходящим. Он указал на разбросанные вещи из сумки:

– Ну, довольна, Джейн? А теперь собери все.

Она беспрекословно опустилась на колени рядом с сумкой и быстро уложила в нее вечерние туфли и полотенце. Моментально протрезвев, Джейн пристально посмотрела на Мейтланда:

– Он этого не забудет.

– От него и не требуется. – Закрыв сумку, Мейтланд сделал жест в сторону кинотеатра. – Пойдем к тебе.

Когда Джейн, овладев собой, вгляделась в обросшее щетиной лицо Мейтланда, рассчитывая обнаружить признаки лихорадки, он попытался дать ей затрещину. Она ловко увернулась.

– Я не помогу тебе выбраться отсюда.

– Ну и ладно. В общем-то, мне и не хочется отсюда уходить. Во всяком случае, сейчас.

Не глядя на Проктора, неподвижно лежащего в луже мочи, он двинулся за молодой женщиной. Она шла впереди, опустив голову, с большой сумкой в руке.

– Где лампа? Давай немного осветим этот маленький притон.

Чуть не сломав Джейн плечи, Мейтланд протиснулся в дверь темного подвала, сел на неприбранную постель и вытянул больную ногу, как замотанную в тряпье жердь. Через минуту он постучал костылем по полу:

– И разожги примус. Мне нужно кипятку. Ты меня помоешь.

Бросив испуганный взгляд на Мейтланда, Джейн взялась за работу. Из пятидесятигаллоновой кадки у лестницы она набрала в кастрюлю воды, накачала примус и зажгла огонь.

– Ты по-свински обошелся с этим старым придурком.

– Так было и задумано, – сказал Мейтланд. – Я не потерплю, чтобы какой-то старый бродяга и беглая психопатка ломали передо мной комедию.

– И все равно это было свинство. Похоже, ты настоящее дерьмо.

Мейтланд пропустил ее замечание мимо ушей. Его расчеты оправдались. Выступая в этой новой для себя агрессивной роли, он заставил девушку подчиниться. Он снял рубашку. Его руки и грудь были покрыты грязью и синяками.

– Тебе бы надо прибраться в комнате, – сказал он девушке. – Ведь у тебя здесь был выкидыш?

– При чем здесь это! – Она выпрямилась в негодовании, но, сделав над собой усилие, подавила гнев. – Хочешь сыграть на моем чувстве вины? Как я понимаю, такая у тебя теперь стратегия?

– Я рад, что это так очевидно.

– Да хватит уже. Мне и без того плохо, так что нечего расковыривать мои раны обоюдоострым мечом.

Мейтланд пнул ящик, внутри загремели банки.