Чтение онлайн

Пропустив пожилую даму с тявкающей собакой, которая заприметила во мне врага, с трудом выбираюсь из лифта с огромной коробкой в руках. Нужно было ехать в грузовом. В ней лежит маленькая копия моей машины, но достаточно большая для сына, чтобы он смог в ней сидеть, держась за руль. Коробка упакована в яркую оберточную бумагу и огромный бант. С той целью, чтобы Сережка потрудился разорвать ее и добраться до подарка. Уже ночь и он, должно быть, спит поэтому увидеть его и вручить подарок, я смогу только завтра.

С моей стороны было наглостью приехать сюда, а не остаться до утра в отеле. Мой визит подразумевал тот факт, что придется заночевать на диване в гостиной. Но я был готов и к тому, что меня пошлют куда подальше. Я же говорю, донельзя наглый. И, с какого-то черта осмелевший, в отношении Леры.

Одной рукой удерживаю коробку, другой высвобождаю ключи из кармана брюк и отворяю дверь. Я ожидал, что хозяева квартиры уже спят и она окутана полумраком, но не этого. В гостиной гремит зажигательная музыка и шесть пар глаз устремились в мою сторону, как только я вошел в квартиру и захлопнул дверь. Какого черта?! Очевидно же, что меня не ждали на этом празднике жизни и моя персона у многих вызвала удивление.

— Марк? Привет! — Первой обрела голос Лера, что держала в руках нож.

— Здравствуйте, — закивала незнакомая брюнетка, которая стоит возле торта, а Лера, как я понял, хотела его разрезать.

— Добро пожаловать папаша, — зло выплюнул Даниил и встав с дивана направился в сторону Леры.

Все озадаченно переглядывались друг на друга и ждали конца всей этой истории.

— Добрый вечер, — поприветствовал всех, не подавая виду, как раздражен их присутствием.

Поставив коробку у двери и разувшись прохожу вперед. Взглядом ищу сына и среди незнакомых лиц, нахожу его усталое и сонное лицо. Его держит в руках еще одна незнакомка и я направляюсь к ней, чтобы забрать сына. Но не успеваю сделать и шага, как в мою сторону летит брат Леры.

— Ах ты сукин сын! — кричит он.

И поскольку я трезв, в отличии от него, а также выше на голову и крепче, то с легкостью уворачиваюсь от кулака, и схватив за шиворот толстовки, отбрасываю его в сторону.

— Марк! — слышу взволнованный голос Леры.

Он приземляется у стены и держась за затылок, стонет. Свидетели этого безобразия начинают кричать и охать, и мой взгляд устремляется в их сторону. Вдруг кто еще готов наброситься на меня. Но никто не шевелится, стоят оцепенело и озираются на меня и Стаса, будто мы с другой планеты. Первой выходит из транса брюнетка, которая бросается к бунтующему, а теперь уже пострадавшему:

— Стас, да что с тобой! Чего ты кидаешься на него? — присев на колени, тянется к его лицу чтобы осмотреть, но он отталкивает ее руки и приподнимается, свирепо глядя на меня.

— Это животное поднял на нее руку, я прикончу тебя! — шатаясь, двигается в мою сторону. Тяжело вздохнув, качаю головой, все видом давая понять, что это дурацкая затея.

— Хорош парень, протрезвей сначала, потом поговорите, — подбегает к нему Даниил и положив руку на плечо, тянет в гостиную. Но упертости Стаса позавидует даже баран. Он и Даниила отталкивает, и снова делает шаг ко мне. Тогда друг Леры обхватывает его крепким кольцом рук сзади и кричит:

– Да уймись ты, говорю! — Затем поворачивается к зевакам и добавляет, — собирайтесь, поздно уже. Праздник окончен.

Вот это верное решение.

Гостиная наполняется плачем Сережки, и незнакомка начинает укачивать его, пытаясь успокоить. Он напуган. Обхожу изрядно подпитого братца, который поливает меня отборным матом и иду к девушке, которая держит моего усталого ребенка и не может совладать с его истерикой. Молча забираю сына и повернувшись к Лере говорю:

— Проводи гостей, — киваю в сторону Стаса, которого уже все пытаются заткнуть, но он никого не слышит, и продолжает костерить меня, — а я успокою и уложу его.

В спальне меняю ему подгузник, и приглушив свет укладываюсь вместе с ним на кровать. У него не хватает сил чтобы ворочаться и ползать, поэтому засыпает быстро. Переношу его в кроватку и покидаю комнату. В квартире тихо и безлюдно. Я рад, что гости разошлись. Минуя гостиную иду на шум воды, что доносится из кухни. Торопливо, Лера складывает посуду в раковину и вытирает крошки со столешниц.

— Нужна помощь? — тихо спрашиваю.

— Боже, ты меня напугал! — Резко развернувшись, прижимает руку к груди и глядит на меня своими огромными, испуганными глазищами.

— Извини, не хотел.

Теперь у меня есть время осмотреть ее, ранее во всей этой суете, не было возможности. Скольжу взглядом по босым ногам, белоснежному приталенному платью, чуть выше колен с молнией по центру от подола до воротника, распущенные волосы перекинуты на одно плечо. Легкий макияж впервые замечаю на ее лице. Он не вульгарен, а едва заметен, и подчеркивает ее миловидное, очаровательное личико.

Должно быть ей стало неловко от моего пристального внимания и бесстыдного рассматривания. Развернувшись к раковине, она снова принимается к мытью посуды. Подхожу ближе к ней и прислонившись к столешнице пятой точкой, складываю руки на груди, зорко следя за ее работой. Вернее, за ее фигурой и лицом, примечая детали и любуясь видом. Ее талия настолько тонкая, что уверен смогу обхватить ее двумя руками. Только кто мне это позволит? Взгляд блуждает от основания шеи к маленькой груди, ниже к плоскому животу и округлым соблазнительным бедрам. Интересно если я сяду на стул позади нее, а она случайно нагнется, за ложкой, которая внезапно бросится ей под ноги (Что? Могу же я помечтать?) увижу ли я цвет ее трусиков? Белые? Розовые? Или телесного цвета? Они, определенно, есть. Маленькие такие, и едва заметны под тканью платья. Это не стринги, точно нет. И не шортики. Может быть танга? Скорее обычные бикини. Усмехнувшись про себя, отмечаю, что чертовски хорошо разбираюсь в женском нижнем белье и даже представляю каждую из моделей на ее попке. Остаться здесь на ночь, совершенно точно, плохая идея.

— Он уснул? — тихий голос вторгается в мои пошлые размышления по поводу ее изгибов. И я рад. Просто не смотри ниже ее лица. Не устраивай себе пытку и не играй с огнем.

— Сразу же, — прокашливаюсь, — как только оказался в горизонтальном положении.

— Спасибо, что помог с этим, — не отрывая взгляд от тарелки, продолжает тереть ее губкой.

— Ему давно уже было пора спать. Вечеринка затянулась. — Не знаю, чего добиваюсь.

Может быть хочу ее позлить и скучаю по ее взрывному характеру? Скорее нет. Просто не удачно выбрал тему для поддержания разговора.

Ну все, пиши пропало. Поджав губы она с остервенением трет следующую тарелку, выказывая свое с трудом сдерживаемое раздражение. Одна тарелка, вторая, бокал, еще один. Трет и трет, закипая, и наконец, ее терпение лопает. Отключив воду, опускает голову и переводит дыхание. Что в ее голове? Давай Лера, выскажи все, что накипело, не молчи только. Обвини во всем меня.

— Слушай, понимаю, что поступила неправильно и ты, наверное, думаешь, что… — замолчав вскидывает голову и встречается со мной взглядом.

— О чем я думаю, Лера? Скажи. — Ты не захочешь знать, о чем я думал минуту назад. А вернее о ком. И что я мысленно вытворял с ее телом.

— Что я безолаберная мать, собрала, понимаешь ли, толпу людей, — эмоционально жестикулирует руками и выплескивая все свое негодование и раздражение. Так мило при этом смотрится, но я внимаю каждое слово, времени у нас много. И я так сильно о ней скучал за эти месяцы разлуки. Готов слушать любую чепуху, что вылетает из ее миленькой головки. — музыка орет, поздно слишком и Сережке пора спать! Знаю!