Чтение онлайн

На следующий день я снова пришел, и мне даже удалось подержать сына на руках. Выбора не было, как ни боялся, взять этот сверток своими большими ладонями, а пришлось. Лера была на процедурах и оставила на меня малыша, а когда он проснулся и заплакал, мне ничего не оставалась, как взять его на руки. Должно быть мой бешеный ритм сердца успокоил его, и через несколько минут он притих и снова заснул. Я не выпускал его из рук, поглаживал, укачивал пока Лера не вернулась в палату. В этот день она была немного холодна и отстраненна, и душевной беседы, которая состоялась вчера, между нами не состоялось.

Через два дня ее выписали. Встретить ее пришли Даниил и его сестра Ольга. Я отвез их и вернулся в отель. Ее друг всем своим видом выказывал свое недовольство в отношении меня, и я понимаю его поведение. После выписки Лера ясно дала понять, что справится без моей помощи, поэтому как бы не хотел оставлять ее и сына, мне пришлось улететь в Москву.

Лера

Спустя 1 месяц

— Серёнь! Мы ведь поспим еще пару часиков? А то мама не может разлепить глаза, ужас, как спать хочется. — Мурча, держа бутылочку, из которой сынок неторопливо завтракает и стараюсь улыбаться.

Первый месяц материнства наполнен многими радостными моментами и знакомством с сыном. Я привыкаю к новому ритму жизни, наполненному бессонными ночами, бесконечными сменами подгузников и бутылочками со смесью. Как только вернулись домой, еще неделю мне удавалось кормить грудью, но с каждым днем молока становилось все меньше, и приняв решение вместе с педиатром, мы перешли на смесь. Платный педиатр, по настоянию Марка, приезжает каждую неделю разрешая все мои вопросы и сомнения касаемо здоровья и ухаживания за малышом. Я всегда жду его с нетерпением, потому как тревоги за неделю копятся, по моим меркам, огромные. Но по приезду Наталья Ильинична с легкостью их развеивает, дав ценные советы и внушая уверенность в моих силах, снова оставляет меня один на один с сыном. И только она ступает за порог, меня одолевают беспокойство и новые вопросы о Сереже роятся в чумной голове. Почему он постоянно плачет? Колики или что-то болит? Может быть смесь поменять? Наедается ли он?

Я никогда не отличалась забывчивостью и рассеянностью, но с появлением в моей жизни сына, эти два качества стали главными чертами, олицетворяющими мое нынешнее положение. Только бы не забыть ничего, по всей квартире у меня на стенах и шкафах висят пометки и напоминания: расписание приема смеси и инструкции по кормлению, графики сна, список покупок и прочее. В суматохе материнства дни пролетают незаметно.

Пока мы бодрствуем, кормление и уход за ним забирают все силы, я едва успеваю перекусить и умыться, катастрофически ничего не успеваю. Надежды на то, что после того, как уложу его и закончу все дела, забываются вместо со сном малыша. Потому как, я вырубаюсь сразу же, стоит заснуть ему. А спит он совсем мало и за эти короткие часы я не высыпаюсь совсем.

Понимаю, что будь у меня обе руки здоровыми — успевала бы намного больше за день, чем с одной. Пальцы правой руки отказываются функционировать, и приходится использовать руку от плеча до запястья, все придерживая ей. Самое сложное — это мыть малыша и одевать. Через день Даня или его сестра приходят мне на помощь. Если на улице тепло помогают собрать сынишку и прогуляться с ним. Также ценна их поддержка, когда купаем сына. Когда их нет — мне приходится вставать под душ вместе с Сережей, и мы обмываемся в месте. Правда вся ванна и квартира потом залиты водой, но ничего, крутимся как можем.

Я предвкушала безоблачное материнство с веселых картинок из статей и мотивирующих аккаунтов успешных — инстаграмм мамочек. Определенно и к трудностям в уходе за ребенком была готова, но по факту все оказалось в разы сложнее. Иногда мне кажется, что, если бы я таскала мешки с цементом, то это было бы намного легче. В перерывах между работами — могла бы себе позволить поспать часов шесть хотя бы, без ночных пробуждений и укачиваний малыша.

Нет, я не жалуюсь. А смотрю вот на довольного Сережку, уютно посапывающего на моих руках, и материнское сердце забывает обо всех трудностях, что мы вместе преодолеваем и которые, еще ожидают впереди.

На часах всего шесть утра, малыш уснул, а это значит, что и я смогу поспать пару часов. Глаза слипаются, а усталое тело молит о сне. Вернувшись в спальню, укладываю его на кровать, в место, обложенное подушками специально для него и ложусь рядом. Как только смыкаю глаза, засыпаю.

За последние недели и не помню, когда просыпалась сама. Днем и тем более ночью, пробуждение сопровождается плачем Сережи. Он мой будильник через каждые два-три часа. Глубоко вздохнув, не спешу открывать глаза, надеясь еще поспать. Но что странно — я выспалась и так хорошо, что тело наполнилось силами и я готова доделать скопившиеся дела по дому, в придачу к материнским обязанностям.

Неожиданно в квартире раздается шум и я, распахнув глаза, сажусь в кровати, озираясь по сторонам. Нахмурившись, оглядываю комнату и замечаю, что шторы в спальне закрыты и не дают солнечным лучам пробиться сквозь плотную ткань. Не припомню, чтобы их закрывала. Опускаю взгляд на кровать рядом с собой и понимаю, что сына нет. Ужас охватывает меня. Где он!? Почему я не услышала крик сына? Всегда мой сон был чутким, и я просыпалась даже от его шорохов. Подскакиваю с кровати так быстро, что чуть не запинаюсь о погремушку, что попалась на пути. Открыв дверь спешу в гостиную, откуда слышна незатейливая мелодия. Сердце стучит так гулко, и я едва могу ясно мыслить. Но увидев картину, развернувшуюся перед глазами, замираю и груз неизвестности падает с плеч.

В гостиной, на полу, лежит Марк, а рядом с ним ворочается Сережка на коврике под дугой, с которой свисают игрушки. Марк раздет по пояс и в одних лишь брюках лежит на боку, спиной ко мне. Тихим голосом он воркует с малышом, а тот отвечает ему агуканьем.

— Ну как, парень, нравится игрушка? Похоже, что да. Скоро уже научишься дотягиваться до них и сможешь ощупать, а еще попробовать на вкус.

Моя глупая, но довольная улыбка сияет на лице и на душе становится тепло.

— Привет, — нарушаю их компанию и присаживаюсь рядом на диван.

Марк перекатывается на живот и облокотившись на локти, поворачивается:

— О! А вот и наша мама пришла. Как спалось? — И наклонившись к Сереже, добавляет: — Мы вели себя очень тихо, девчонок не приглашали, музыку не включали, ходили на цыпочках и никаких танцев. Правда?

Улыбаюсь еще шире, наблюдая за поведением Марка и его монологом. Не припомню, чтобы этот мужчина отличался чувством юмора, а оно у него, определенно, есть.

— Спалось хорошо, как долго я была в отключке?

— Да, можно, и, так сказать. — усмехнувшись, глянул на наручные часы. — Почти пять часов ты крепко спала.

— Пять?! — Распахиваю от удивления глаза. — Его ведь нужно покормить, подгузник поменять! — Привстаю с дивана, готовая взять сына.

— В ближайшее время в этом нет необходимости, он сыт, в свежем подгузнике и вот-вот вырубится. — Спокойно заявляет мужчина, чем сбивает меня с толку.

— Ты поменял подгузник и покормил его? — скептически вздергиваю бровь, не веря его сказкам.