Чтение онлайн

Несколько секунд мы посмотрели друг на друга, а потом весело рассмеялись.

Вскоре мы оказались на нашем привычном месте. Старый Арбат. Как всегда даже яблоку негде упасть! Вдоль улицы тянутся художники, которые за считанные минуты и за считанные деньги перенесут вашу не всегда приятную физиономию на холст. За ними находятся многочисленные кафе, магазины, сувенирные лавки, в которых найдется все: матрешки, деревянные яйца, бокалы, тарелки и ложки, все расписанное под хохлому. Любой турист считает долгом приобрести товар подобного рода, поэтому ажиотаж тут просто бешеный. Среди людей все чаще попадаются аниматоры в забавных костюмах. На улице мороз или жара, а им все нипочем, спрятались в меховых шубах и веселят народ. Неподалеку, в тени, которую отбрасывает одна из крыш домов, уютно разместился очередной бродяга с протянутой рукой. Да не один, а в сопровождении четырех лапового друга. Собака такая же бездомная, мятая, грязная, как и ее хозяин. Чуть дальше пошли музыканты. Кто во что горазд! Один вон рэп читает, другой на скрипке играет, девушка вообще, флейту осваивает. Между ними вперед и назад кружит живая реклама. Усталые люди, которые вынуждены носить на себе с двух сторон рекламные вывески с предложениями не всегда пристойного характера. В основном за такую неблагодарную работу берутся либо приезжие, либо студенты. Профессия, конечно не фонтан, но деньги неплохие, а в Москве каждая копейка на счету.

На месте, где мы обычно играем, недалеко от байкерского бара, народу уже много собралось. Некоторые знают, что мы там выступаем время от времени, поэтому специально приходят нас послушать. Несмотря на то, что Сашка ни пел, ни играл, он без сомнения был частью нашего тандема, частью группы, ведь один я вряд ли бы долго продолжал эти походы сюда. Сашка, он был, чем-то вроде музы, знаю, звучит нелепо. Вот он сидит, сказать же ничего не может, а на меня в это время прямо озарение какое-то находит, и вот новая песня готова. Что тут самое интересное — так это слова в песне, они очень красивые и складные выходят, я в жизни так не разговариваю, а в песне есть, как будто просто рука моя писала, а мысли, конечно, его. В этот раз все сразу оживились, когда в толпе людей показалось два знакомых силуэта.

— Какие люди в Голливуде! — расплылся в улыбке наш старый приятель.

— Наконец-то! А мы уж думали, что вы больше не придете! Завязали с музыкой! — шутливо заметил другой.

— Где пропадали, что-то случилось? — поинтересовалась продавщица хендмэйда из соседней палатки.

Мне тут же пришлось всех успокоить и сообщить, что мы в порядке и что наше отсутствие было связано лишь с работой. Я занял свое привычное место, а Сашка рядом на лавке с блокнотом в руках. Когда он не читал очередную книгу, то делал какие-то записи в блокноте, но никогда и никому их не показывал. Сашка просто сидел, наблюдал за зрителями и прохожими, что-то записывал, делал какие-то пометки и зарисовки.

Достав из старого футляра не менее старую гитару, я начал ее настраивать. Когда все было готово, пальцы соскользнули вниз по крепко натянутым струнам и, взяв первый аккорд, я начал играть. Сначала я просто играл, а когда людей собралось больше, то начал и петь. Когда я пел с гитарой в руках, я был уже не я, моя сущность сливалась воедино с музыкой. И становясь чем-то большим, чем-то невесомым, я улетал все выше и выше прямо к небу. Очень люблю музыку, что и говорить! Часы пролетели незаметно, жаль, что на работе все было в точности да наоборот. Когда мы закончили наш небольшой концерт, был уже вечер. На улице начинало темнеть, московский смог постепенно таял, а воздух становился таким свежим, весенним, как я и люблю. В этот раз нам с Сашкой даже и заработать немного удалось. Приятные моменты. Мы поделили мелочь на двоих и почти уже ушли, но заметили, что в нескольких шагах от нас стоят две девчонки и шепчутся. Я подумал, что они кого-то здесь ждут, и не обратил на них особого внимания. Я закинул на плечо гитару, и мы с Сашкой развернулись и пошли по Арбату.

— У вас есть свободная минуточка? — одна из девчонок крикнула нам вслед.

Мы оглянулись. Это кричала светленькая девчонка с каким-то забавным зверьком на белой футболке, синих джинсах и белых кроссовках. Вторая темненькая в красной клетчатой рубашке, черных узких штанах и красных кедах «All Stars» молчала и лишь застенчиво улыбалась.

— Конечно, есть, всегда есть! А тем более для таких красивых девчонок, как вы! — тут же ответил я.

Сашка засмеялся и дал мне подзатыльник, девчонки тоже засмеялись. Прекрасное начало вечера. Вместе мы направились к концу Арбата, а затем перешли через подземный переход на Смоленскую улицу. По дороге мы стали знакомиться и общаться. Самое интересное было в том, что наши спутницы уже давно за нами наблюдали, и это был далеко не первый раз, когда они приходили на наше выступление, но именно сегодня они отважились на знакомство. Светленькую девушку звали Ксюша, а темненькую Алена, они учились на втором курсе в Московском архитектурном институте, и обе были из Самары. Именно в тот момент я понял, что самые красивые девушки действительно рождаются в этом славном городе на Волге. Ксюша и Алена снимали квартиру на Воробьевых горах, и мы с Сашкой охотно согласились проводить их до дома.

С нами приключилась забавная история, когда мы романтично прогуливались по Ростовской набережной. В то время когда девчонки живо рассказывали что-то о своей учебе, за нашими спинами раздался странный скрип колес. Мы и оглянуться не успели, как в нашу сторону уже устремился сильный напор воды. Мы с Сашкой, как подобает истинным джентльменам, быстро закрыли девушек собой и тем самым спасли их от промокания, зато наши спины стали насквозь мокрыми.

— Это надо же дороги мыть, когда по ним люди ходят! Дурдом какой-то! — возмущенно крикнула Ксюша вслед уезжающей поливомоечной машины.

Алена же в свою очередь с благодарственной улыбкой обняла меня. Мы все весело посмеялись от души и продолжили путь. Сначала девчонки разговаривали только со мной, но потом Ксюша обратилась и к Сашке, сказав, что у него необычной красоты глаза. На что она явно ждала взаимный комплимент, но он не последовал, она удивленно посмотрела на меня. Сашка же, немного помедлив, достал блокнот и написал ей: «Спасибо». Я объяснил девчонкам, что Сашка не говорит, а только пишет, на что сразу же посыпалась гора вопросов, и я в общих чертах все рассказал.

Время шло, при свете фонарей мы минули Саввинскую набережную, а затем Новодевичью и, оказавшись в парке Лужники, присели на лавку. Ксения, Алена, я и Сашка. Именно в такой последовательности расположились мы, чтобы перевести дух от затянувшейся прогулки. Мимо нас пролетали на роликах, скейтбордах, велосипедах молодые парни и девушки, счастливые пенсионеры и даже целые семьи, а мы, почти не чувствуя ног, смотрели лишь перед собой через перила. Москва-река в ночное время становится совершенно другой. Тысячи звезд отражаются в водной глади и переливаются в свете молодой луны. Часто, то влево, то вправо проплывают небольшие корабли с громко играющей музыкой и веселыми криками. Все они доверху набиты любопытными туристами, которые чуть ли не за перила вылезают ради очередного снимка, и в темноте ночи сверкают десятки вспышек фотоаппаратов. Потрясающее зрелище.

Отдохнув несколько минут, мы продолжили нашу чудесную прогулку. Я все так же болтал с Аленой, а Сашка с Ксюшей, но у них на разговор это мало походило, они просто шли и молчали. Я думаю, даже если бы Сашка мог говорить, то в этой ситуации он предпочел бы молчать. Явно его мысли были не о Ксюше, а о той, которая так внезапно появилась в его жизни и так же внезапно из нее ушла. Но все это я заметил лишь позже, так как всю дорогу был занят Аленой, ведь мое сердце билось чаще рядом с ней. Дойдя до станции метро Воробьевы горы в конце Лужнецкой набережной, мы остановились.

— Теперь на метро? — спросила у нас Ксюша.

— А я не хочу! — ответила ее подруга.

Все мы удивленно посмотрели на Алену. Что я, что Сашка, что Ксюша, все мы порядком утомились за этот долгий вечер, поэтому у нас даже и мысли не возникало, чтобы пройти остаток дороги пешком.

— Погода замечательная! Клево болтаем! И осталось совсем немного, ну пойдемте? — вопросила Алена.

— Уже темно, а нам через лес идти. Мне, например, страшно! — возразила Ксюша.

Понять испуганную девушку было можно, ведь путь на вершину Воробьевых гор лежал через парк, который в темное время суток превращался в таинственный и дремучий лес, в котором с легкостью можно было заблудиться. В позиции, которую заняла Ксюша, был еще и тот факт, что общение у нее с Сашкой не сложилось, и ей было неинтересно наблюдать за тем, как мило я болтаю с ее подругой. Мы с Сашкой немного отошли, чтобы оставить девчонок наедине, и дать время им поговорить с глазу на глаз. Это сработало, и в итоге Ксюша поддалась на уговоры Алены, и мы, смело пройдя через мост, окунулись в непроглядную темноту деревьев.

— А почему ты в метро не любишь ездить? — поинтересовался я у Алены.

— Там люди грустные — ответила она.

— Обычные вроде люди — не понимал я.

— А ты посмотри внимательнее: глаза грустные, без улыбок, уставшие и все время куда-то спешат — объяснила Алена.

— А чего им радоваться-то? В метро же едут, а не в личном автомобиле! — усмехнулся я.

— Ты думаешь в машинах люди счастливее? — вопросительно посмотрела на меня Алена.

В ответ я пожал плечами.

— Да и в машинах грустные люди, стоят себе в пробках и грустят — вздохнула девушка — в Москве мало счастливых людей. Единственные счастливые в этом городе, это те, кто нашли своего человека. В этот момент Алена как бы невзначай взяла мою руку своей маленькой холодной ручкой.